Чтение онлайн

— Уитфорд, пораскинь мозгами, — сказал дядя. — Ты знаешь, что собой представляет мистер Стерлинг.

— Это так, — холодно ответил мистер Хейс. — И сейчас я могу пойти и…

Дядя Рикардо покачал головой.

— Кольца не будет при нем.

Мое внимание переключилось на таинственного мистера Хейса. Он вытянул свои длинные ноги, скрестив их в лодыжках, и положил под голову одну из слишком набитых подушек. Он разлегся на диване так, словно кто-то собирался накормить его с серебрянной ложки.

— Кольцо будет надежно спрятано, — продолжал дядя Рикардо, вырывая меня из размышлений.

— Не исключено, — лениво заметил Хейс.

Я молча наблюдала за их обменом мнениями. Отчасти потому, что мне нечего было сказать, отчасти потому, что каждый раз, стоило мне открыть рот, я ловила предостерегающий взгляд мистера Хейса. Но мне пришла в голову идея и я решила, что ее стоит озвучить.

— Я могла бы написать заявление в полицию. Если мы сможем официально зафиксировать кражу кольца…

— У Стерлинга много связей в полиции. Не говоря уже о несговорчивом сэре Ивлине, — раздраженно сказал дядя Рикардо. — Если ты туда явишься, тебя просто выпрут.

— И, скорее всего, приставят слежку, — добавил Хейс.

— Тогда что нам делать? — спросила я.

— Нам? Мы? — с ужасом спросил дядя Рикардо. — Нет никаких “Мы”, моя дорогая племянница. Завтра же ты покинешь Египет.

У меня кровь застыла в жилах.

— Ты все еще намерен отослать меня?

Дядя повернулся ко мне, уперев руки в боки.

— Ты приехала без разрешения. Я твой законный опекун и контролирую все твои финансы. Что бы ты не чувствовала, я поступаю только в твоих интересах. Я приобрету билет на поезд до Александрии при первой же возможности. Скорее всего, завтра днем, так что я жду, что ты соберешься и будешь готова.

Он глубоко вдохнул и пуговицы на его накрахмаленной рубашке растянулись на широкой груди.

— Учитывая твое поведение, думаю, лучшим вариантом тебе будет оставаться в этом номере. Он довольно комфортный, а еда здесь превосходная.

Я сидела, притихнув, в ушах стоял звон. Неужели он собирается запереть меня в этом номере?

— Инез? — позвал меня дядя.

— Я тебя услышала. Но не могу в это поверить. Неужели ты запрешь меня здесь, как пленницу?

— Не драматизируй, — произнес он, взмахнув рукой. — Ты не знаешь город. Не говоришь на языке. А у меня нет ни времени, ни желания быть твоим сопровождающим. Но я позабочусь о том, чтобы тебе не было скучно.

Все происходило слишком стремительно, и паника взяла надо мной верх. Мне хотелось кричать, чтобы хоть как-то повлиять на дядю.

— Но дядя…

Дядя обратился к мистеру Хейсу.

— Ты останешься дежурить.

Лицо Хейса потемнело.

— Иисусе!

— Если бы ты только выслушал меня… — начала я в отчаянии.

Дядя поднял руку.

— Я думаю, что ты уже достаточно натворила, Инез. Разве нет? Благодаря тебе бесценный артефакт оказался в руках наихудшего человека. Детское время закончилось, тебе пора в кровать. Утром тебя поднимет горничная и поможет собрать вещи.

— У меня нет горничной.

— Мне не составит труда тебе ее предоставить.

Мистер Хейс встал, прошел мимо, не взглянув в мою сторону, и вышел из номера, не сказав ни слова. Остались только мы с дядей.

— Значит, это прощание, — я сделала шаг к нему. — Если бы ты только…

Дядя наклонился и расцеловал меня в обе щеки. Я ошеломленно смотрела ему вслед, пока он пересекал комнату широкими и быстрыми шагами.

— Дядя…

— Счастливого пути, querida sobrina39, — бросил он напоследок через плечо, после чего захлопнул дверь с тихим щелчком. Я тупо уставилась на нее, уверенная, что дядя вернется через секунду. Тишина в комнате была громкой, словно пушечный выстрел. Минуты тикали.

Шокированная и взбешенная, я развела руками.

— Что это было?

Но, конечно, ответить мне было некому.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Рассветное небо окрасилось розовыми полосами, москитная сетка вокруг кровати надежно защищала от комаров. Со стороны распахнутого балкона в спальню попадали последние реплики молитвы Фаджр40. Я лежала, зарытая в плотное покрывало. Выбраться из сетки было довольно нелегким испытанием на выносливость: потребовалось несколько попыток, чтобы освободиться. Наконец, когда мне удалось распутаться, я направилась к своему багажу. Порывшись в куче дорожных платьев, я нашла свой любимый хлопковый халат. Накинув его, я направилась к балкону.

В первую очередь я увидела величественные зеленые пальмы, их жесткие ветви шелестели на ветру. В теплом утреннем свете, сад выглядел сказочно: он виднелся вдали, усеянный янтарными финиками и с воронами, порхающими с дерева на дерево. На фоне горизонта виднелись тысячи красивых и роскошных минаретов41, украшавших крыши старого Каира. А еще дальше — великие пирамиды в туманной дымке. Это зрелище, как ничто другое, напомнило мне, что я нахожусь вдали от отчего дома. Окинув город взглядом, я составила план на день.

Несмотря на мысли или желания дяди Рикардо, я точно не собиралась провести весь день в четырех стенах. Я была в другой стране, совершенно одна, и невероятно гордилась тем, что зашла так далеко. Если у меня был всего один день в Египте, то я собиралась использовать его по-максимуму и выяснить все, что получится. Вчера вечером во время ужина я получила подсказку: Хан эль-Халили.

Этого мало, но хоть что-то. Если смогу найти магазин, то поговорю с продавцом, а может, и с владельцем и расспрошу их о папе. Возможно, у них еще есть артефакты, принадлежащие Клеопатре или предметы, которых могла коснуться та же магия, что и кольца. А о легендарном базаре я узнала благодаря маме. Туристы часто посещали его.

Сейчас, когда я нашла себе занятие, мой разум успокоился.

У меня осталась только одна проблема.

Невыносимый мистер Хейс.

Мне нужно придумать, как ускользнуть от его внимания и выбраться из отеля. Чтобы провернуть нечто подобное, требовалось тщательно все спланировать. Времени на это не было.

Мягкий стук рассеял умиротворение раннего утра. Я оглянулась через плечо и нахмурилась. Запахнув халат поплотнее, под которым была ночная сорочка, я прошла сквозь номер и распахнула дверь перед мистером Хейсом и молодой женщиной. Он стоял у противоположной стены в позе, так похожую на вчерашнюю, что мне пришлось одернуть себя, чтобы не потеряться в днях. Под мышкой он держал газету на арабском языке. Одет Хейс был в шерстяные брюки темно-серого цвета и подходящую под них жилетку. Его хлопковая рубашка казалась светло-голубой в тусклом свете коридора, а галстук был развязан. Как и вчера, его одежда была ужасно мятой и слабо пахла спиртным.