Чтение онлайн

— Мало ли чего вы не любите. Ешьте, что дают! — сказала тогда бабушка.

Я очень разозлилась и потребовала готовить нам хоть что-нибудь другое. Сейчас я благодарна старикам за их заботу, но в то время тосковала по дому. Впрочем, 15 августа приехала мама. Она забрала нас домой на один день, чтобы навестить могилы родственников в праздник Обон. Я была невероятно счастлива вернуться в Амагасаки.

Следует упомянуть, что в начальной школе, классе в третьем-четвертом, надо мной издевались одноклассники. Причиной стал шрам на правой щеке. Когда мне было три года, я упала с крыльца дома в Миядзу, и мне наложили девять швов. Случись это в наши дни, возможно, шрама бы не осталось, а тогда лечили как умели.

Дети зло подшучивали надо мной из-за этого недостатка. Я, конечно, расстраивалась, но родителям, и так занятым работой, ничего сказать не могла. Просто заставляла себя идти в школу, не желая добавлять отцу с матерью новых тревог. Вернувшись с уроков, я не бежала играть на улицу, а сидела дома и плакала. А еще мне приходили в голову всякие глупости — например, избавиться от шрама с помощью бритвы…

В четвертом классе моим классным руководителем стал учитель, приехавший из префектуры Исикава. Он заметил, что я люблю писать тексты, и начал каждый день задавать нам сочинения. И это отвлекло меня от мрачных мыслей. Я могла часами напролет сидеть и писать предложение за предложением. Учитель распечатывал наши сочинения и собирал в подшивки. Лучшие из них он зачитывал вслух, и хотя бы одно из трех моих сочинений попадало в этот список, что меня очень воодушевляло.

Затем, незаметно для себя самой, я пришла к выводу, что издевательства — не такая уж большая проблема. Я ничего не могу поделать со шрамом, а вот высмеивать чьи-то физические особенности — действительно мерзко. Поняв, что ущербная вовсе не я, а дети, которые надо мной издевались, я перестала придавать значение их выходкам и вскоре успокоилась.

Сейчас я думаю, что моя мама, вероятно, знала. Как бы я ни старалась все скрыть, она, должно быть, чувствовала ту же боль, что и я. Теперь я понимаю. Теперь, когда сама стала матерью… Я уверена, что мама поговорила с учителем. Благодаря ей я открыла для себя радость творчества. А чтобы лучше писать, я начала читать много книг. Возможно, тогда я впервые осознала преимущества жизни рядом с книжным магазином.

Ко времени поступления в среднюю школу я уже и забыла о шраме на щеке. Но я все еще не думала о владении книжным магазином. На самом деле я хотела стать учителем японского языка. Для этого нужно было поступить в университет, только вот отец сопротивлялся. Он мечтал о том, чтобы род Кобаяси продолжился. То есть мне пришлось бы просить будущего мужа взять нашу фамилию. Сейчас это кажется абсурдным, но тогда считалось, что ни один мужчина не согласится войти в семью женщины, окончившей университет. Мой отец придерживался таких взглядов.

Мне не хотелось восставать против отца, но я продолжала твердить, что желаю поступить в университет или стать учителем японского языка. Видя, как родители трудятся не покладая рук, я старалась не выглядеть в их глазах эгоисткой. Наконец папа сдался и позволил мне пойти в университет, но я решила, что будет лучше как можно скорее начать работать.

Сразу после окончания средней школы я устроилась на крупный стекольный завод. Именно там я встретила мужчину, про которого сразу подумала: «О, это мой муж». Мы начали встречаться и в итоге поженились. По настоянию моего отца мужа официально зарегистрировали как члена семьи Кобаяси. Мое желание сбылось — я стала супругой офисного работника, а не предпринимателя. Я надеялась, что мы будем мирно «жить-поживать да добра наживать».

После свадьбы мы поселились в квартире, которую стекольный завод предоставил нам в городе Амагасаки. Другими словами, формально я покинула родительский дом, но жила прямо по соседству. В то время существовало негласное правило: если женщина выходит замуж за коллегу, она должна уволиться, поэтому вскоре я осталась без работы и с кучей свободного времени.

Чтобы не сидеть без дела, я начала помогать в книжном магазине родителей. Думаю, все-таки вмешалась судьба, ведь очень быстро во мне проснулся интерес. Тогда все казалось лишь развлечением — возможно, оттого и становилось еще веселее.

Вскоре у меня родилась дочь, но даже после этого я продолжила работать, принося малышку в магазин. Когда дочери исполнился год, моя младшая сестра вышла замуж и покинула дом родителей. Ее комната освободилась. Потом возникла идея жить вместе, и с согласия мужа мы поселились над магазином «Кобаяси».

Я все больше увлекалась книжным делом и погружалась в него. Так прошло шесть лет. За это время у нас появился сын, старшей дочери уже исполнилось семь. И тут наступил поворотный момент — мужу пришлось переехать из-за работы. Его перевели в город Касима в префектуре Ибараки, и проработать там нужно было не менее десяти лет.

Я стала думать: что теперь? Поехать с мужем или отпустить его одного? Тогда для меня префектура Ибараки была чуть ли не на другом конце света. Экспресс-поезда еще не появились, и, если бы муж уехал один, возвращаться в Амагасаки он смог бы только на Обон и Новый год. Вот уж чего я точно не хотела! Одна с двумя детьми я бы не справилась, — даже став матерью, я во многом была неумехой.

В общем, у меня не оставалось другого выбора, кроме как последовать за мужем в Ибараки. Родителям тогда пришлось бы снова взять на себя магазин. Они были еще довольно молоды, однако я, зная, как тяжело управлять книжным, не могла не беспокоиться о семейном деле и родителях.

Такими мыслями я мучилась, пока однажды муж не сказал:

— Я подумываю уволиться.

— Уволиться?! Почему?

— Оказавшись на развилке, я понял, что было бы неплохо вести бизнес здесь.

— Тебе же нравится твоя работа, неужели ты ее бросишь?

— Ну, нравится, конечно… — Решение явно давалось ему с трудом. — Но если я смогу жить со своей семьей, то ни о чем не пожалею.

— Да, но маленький магазин много денег не принесет.

— Для счастья достаточно иметь крышу над головой и что-нибудь на ужин. — Его слова вселяли в меня уверенность. — Однако я никогда раньше не занимался предпринимательством, поэтому мне определенно понадобится твоя помощь и поддержка. Ты согласна?

Я опешила:

— Моя помощь? Тебе?

— Именно. Наступила эра женщин. Так ты мне поможешь?

Подумав немного, я кивнула. Моему мужу в то время было тридцать четыре года — самый расцвет сил. Он решил бросить стабильную работу и погрузиться в мир предпринимательства, о котором почти ничего не знал. Более того, он уволился с любимой работы, чтобы сохранить семью. Я, в свою очередь, решила поддерживать мужа во что бы то ни стало. Поступи я иначе, грош мне была бы цена.

Вот так я и возглавила книжный магазин «Кобаяси».