Чтение онлайн

Ко мне подошел Берест, глава пятнадцати стражников, оставленных для моей защиты.

– Госпожа, люди три дня туда и три дня обратно в седле. Да и в замке им пришлось сражаться с бунтовщиками. Господин очень уж торопился назад…

Вот как. Я кивнула.

– Отпускаю вас. Господин не против.

В трапезный зал вошел хозяин таверны. Заметив меня, он любезно улыбнулся. Затем обернулся к служанке, и приказал разнести горячую воду по номерам, временно занятым воинами Райдера. Разговаривая, любезный хозяин таверны периодически кривился. Из чего я сделала вывод, что ему больно.

Мне очень хотелось ему помочь, этот забавный человечек от души пытался скрасить мое пребывание здесь, балуя изысканными блюдами и разыскивая нужные мне книги.

– Я могу помочь вам, господин Сав?

Он покачал головой, видимо, стесняясь принять мою помощь. Пришлось приказать:

– Стойте ровно!

Я подошла к нему и приложила два пальца к затылку, изучая состояние. То, что вызывало у нас улыбку при виде его походки, было вызвано сильным воспалением. Мне стало непонятно, как он вообще передвигался без палки, да еще и по лестницам бегал.

Распахнув глаза, я в шоке спросила:

– Как вы в таком состоянии ходите, Сав?
– Покачав головой, первым делом я сняла боль.

Хозяин таверны горько усмехнулся и спросил:

– А кто будет внуков кормить? Кроме меня у них никого не осталось.

Я покачала головой и приказала «своим» стражникам:

– Освободите диван в гостиной.

Лечение длилось почти до вечера. Я вправляла позвонки, снимая боль и воспаление. Сначала воины не сводили любопытных глаз, потом им это надоело и они разбрелись по этажу, пользуясь отсутствием хозяина. Из кухни то и дело раздавался веселый смех, то одной, то другой служанки.

Поправив последний позвонок, я поднялась с края дивана и приказала:

– А сейчас вы будете спать, Сав.

– А как же… - начал было хозяин таверны. Я перебила:

– Я прослежу. Вам надо поспать.

Наложив заклинание, я отошла к столу. Берест, не сводивший с меня глаз, спросил:

– Так вы целительница, госпожа?

Я кивнула.

– Проследите, чтобы ваши воины не тревожили девушек на кухне, хотя бы до восстановления хозяина. Нужно, чтобы было тихо.

– Да, госпожа.

Я кивнула.

Удовлетворенная тем, что смогла помочь хорошему человеку, ушла к себе предаваться приятным мыслям о малышке.

Райдер спал, кажется, вообще не двигаясь. Неделю в седле, это и дракона свалит. Чтобы его не тревожить перенесла подушку в столовую, укрылась пледом и в кресле уснула.

Но этим история с исцелением не окончилась.

Утром я умылась и спустилась вниз, намереваясь проведать своего пациента, спавшего под заклинанием. Который уже проснулся и умчался на кухню, командовать отрядом служанок и поварих.

Радуясь, что ему полегчало, - настолько, что Сав больше не сутулился и сегодня казался выше ростом, - я выпила чай и приказала Бересту готовить коней к поездке.

Я задумала проехаться в соседний городок. Разыскать там что-то необыкновенное, что нельзя найти у нас во владычестве или Лазури, чтобы купить на подарки. А еще хотелось рассмотреть местных говорящих кукол, которых умеют делать только здешние маги-кукольники.

Надо исполнить это, пока Райдер спит, чтобы избежать ненужных расспросов. Настроение было на удивление прекрасным, не хотелось портить его словесной схваткой с драконом. В общем, все удалось, и я была довольна.

Мы быстро собрались и выехали верхом. Но едва отряд отъехал от постоялого двора, как моему коню под ноги с воплями бросилась какая-то старушка. Я едва успела остановить перепуганное животное, чуть не раздавив женщину.

Один из стражников кинулся к несчастной, собираясь убрать ее с дороги, но та запричитала:

– Хозяйка, великая как Хозяин, помоги мне. Помоги мне, как ты вчера помогла Савке…

Я приказала стражникам оставить женщину в покое и спрыгнула с коня:

– Что случилось?
– тихо спросила я. До меня только дошло, что за «Савка» имелся в виду.

Женщина простонародным говорком все причитала:

– От него… эта… даже драконьи маги отказались, хотя эти уж все лечат! А ты ему помогла. Говорил, впервые ничего не болит. Так у меня нет золота к магам тем идтить… А куда мне бедной сироте деваться?
– слезно сокрушалась старушка.

Я кивнула, на самом деле расценки драконьих лекарей были огромными.

– Ослепла я! Не вижу, совсем не вижу. Пошла днесь по воду, не увидела, упала в реку, хорошо хоть на крики сосед кинулся… Вытащил!
– горько причитала она, прикладывая грязные ладони к лицу и растирая серые полосы слез по сморщенной и потемневшей от солнца коже. Так велико было ее горе, что меня физически почти скрючило от пережитых ею страданий.

Защитившись от эмпатического потока, я подошла к страдалице и положила руку на глаза, проверяя. Хотя не все можно вылечить, в ее случае это было довольно просто.

Я вытащила из седельной сумки пузырек с эликсиром и закапала ей в глаза. Вручив остаток в руки, приказала пить, капая по капле в воду:

– Пей, и здоровье тебя тревожить не будет.

Распахнув видящие глаза, старушка уставилась на меня, замерев от шока.

– Хозяйка… я вижу!..

Я улыбнулась.

– Иди, и больше не падай вводу. Простудишься, - приветливо кивнула я, собираясь сесть на коня и продолжить путь. Но тут старушку затрясло, она упала на пыльную дорогу, кружась и корчась на земле. Пузырек выпал из рук и откатился.

Я замерла, в ужасе наблюдая и не веря глазам своим. Никогда не слышала, чтобы у эликсира были хоть какие-то вредные последствия.

Это было что-то новое.

Вдруг все резко остановилось, как и началось. И женщина, только что катавшаяся по земле, вся в пыли и грязи, твердо поднялась на ноги. Глядя мне прямо в глаза, она навела на меня указующий палец и громко объявила:

– То дитя, что ты носишь, будет вашей платой за ослушание. Вы с драконом расплатитесь за то, что не ценили. Плакать поздно! Все исполнится в свое время. И дракон твой будет платить за то, что отступил от традиций своего рода. И ты, за ослушание.

Старушка упала на землю и застыла.

Я задохнулась от ужаса. Потом оглядев застывших в шоке стражей, которые слышали о ребенке, выругалась на эльфийском. Буквально через пять минут все будет известно дракону.

Насколько сказанное старушкой правда, я не знала, но настроение было сильно испорчено.

Старушка, кряхтя, поднялась и, отряхиваясь, виновато проговорила:

– У меня такое с детства бывало: накатит, упаду, наговорю всякого, а потом и ни чуточки помню. А уж сколько раз меня за это били… Я ничего лишнего не наговорила?