Чтение онлайн

Кто бы сомневался. Однако я тоже сдаваться не собиралась и боевито подалась вперёд.

— Но зачем я вам? Жена, которая не умеет себя вести на приёмах, запирает дверь спальни и возится с дурнопахнущими удобрениями. Не лучше ли подобрать на роль леди Каннингем кого-то более подходящего?

— Не лучше, — хладнокровно отозвался лорд и тоже подался мне навстречу. — Вы загадка, Мэриан. Самая необыкновенная молодая леди из всех, что я встречал, а встречал я, поверьте, немало. Вы в одиночку сумели поднять с колен убыточное имение и заставили цвести легендарные розы. Вы буквально приручили всю округу — знаете, сколько славословий леди Каннингем я наслушался за последние дни? Вы смогли успешно противостоять не только инспектору Трейси, но и Безликому — да-да, я знаю об этой истории. И наконец, — он с усмешкой откинулся на спинку, — не знаю, в чём причина перемены, но сейчас вы можете прийти на королевский бал в фартуке и перчатках садовника и затмить красотой всех прочих леди.

Я? Через какие волшебные очки он на меня смотрит? Или это лесть? Тогда она слишком топорная для высокородного лорда.

— А что до запертой двери, — между тем продолжил Каннингем, — не думаю, что это надолго, моя дорогая.

Я напряглась: что ещё за намёки? Сухо напомнила:

— Вы дали слово чести, лорд, что не станете применять силу.

Каннингем согласно склонил голову:

— Я помню, Мэриан. Не волнуйтесь, всё случится по вашему желанию.

Почудилась ли мне насмешка в его голосе? Померещился ли блеск глаз?

«Так, всё. Пора расходиться».

— Не хочу вас огорчать, — прохладно сказала я, — но желание у меня одно: развод. И нет никаких признаков, что когда-нибудь это изменится.

В последний раз отпила вина (с каждым глотком оно казалось всё противнее) и поднялась со стула.

— Благодарю за ужин и компанию, лорд Каннингем, но, к несчастью, у меня ещё остались дела. Вынуждена оставить вас.

— Не стоит благодарности. — Лорд тоже встал. — Не забудьте серьги, моя дорогая.

Я равнодушно мазнула взглядом по открытому до сих пор футляру и без желания взяла подарок. Звонко щёлкнула крышка, ставя точку в моих словах:

— Доброй ночи, лорд Каннингем.

— Доброй, — отозвался тот. — Однако всё же позвольте вас проводить.

— Спасибо, не стоит утруждаться.

С этими словами я двинулась в сторону замка, но, не пройдя и десятка шагов, вдруг почувствовала себя странно. Меня окутала непонятная истома, ноги ослабели, сознание поплыло, а в ушах зашумело море.

«Что происходит? Я ведь и не пила, считай!»

Футляр выпал из ослабевших пальцев, а следом и я чуть было не опустилась на траву.

— Вам следует больше отдыхать.

Твёрдая горячая рука поддержала меня под локоть, от проникновенных интонаций по коже побежали мурашки. И всё-таки я воспротивилась:

— Отпустите! Я дойду сама!

Однако это прозвучало так вяло, что, естественно, никто и не подумал слушаться.

— Всё хорошо, моя дорогая. Я помогу.

Меня приобняли за талию и бережно, как в танце, повлекли к тёмной громаде замка.

Надо было сопротивляться, но силы куда-то делись. От близости бросало то в жар, то в холод, глаза закрывались, нос щекотал тонкий приятный запах мужского парфюма. Ноги всё настойчивее отказывались идти, и в какой-то момент меня попросту подхватили на руки.

— Ч-что в-вы…

— Не волнуйтесь, Мэриан. Я донесу вас, как самое драгоценное из сокровищ.

«Нет, стой! Да что же это такое?! Надо, надо высвободиться!»

Однако слабость, проклятая слабость не позволяла даже сдвинуть голову, чтобы не упираться носом в шею нёсшему меня мужчине. Чтобы не вдыхать его аромат. Не чувствовать тепла. Не ощущать биение чужого пульса под кожей.

«Ох, а если мы кого-нибудь встретим?»

Хотя что такого-то? Муж несёт жену на руках — разве это не естественно?

«Нет! Я не хочу!»

— Я не хочу.

— Моя дорогая, верьте мне. Я вас не обижу.

Гулкий холл. Лестница. В глазах мутилось, отчего светильники на стенах походили на золотистые шарики. Двери — одна, вторая. И наконец, жар чужого тела сменила прохлада простыней. Я завозилась, пытаясь привстать, и, как ни странно, мне помогли это сделать.

— Вы позволите? — Вкрадчивые интонации, будто со мной разговаривал царивший в спальне полумрак.

— П-позволю?

Язык всё так же заплетался, но, когда под чужими ловкими прикосновениями начали расстёгиваться крючки платья, это не помешало мне возмутиться:

— Ч-что вы делаеть-те?!

— Всего лишь помогаю вам снять платье, — кротко ответила темнота. — Спать в одежде не очень удобно.

— Уходи…

Чужие ладони нежно скользнули по обнажённым плечам, вынудив осечься. Огладили спину, мягко приспустили лиф, освобождая грудь.

— П-прекрати…

— Всё хорошо, моя радость.

Из причёски исчезли шпильки, и освобождённые волосы рассыпались по спине и плечам. Меня уложили обратно на подушки, и я почувствовала, как с ног исчезли туфли. А затем и платье каким-то волшебным образом соскользнуло с тела, и ночная прохлада без промедления забралась под батистовую нижнюю сорочку.

— Вот и всё, моя дорогая.

Надо мной нависла непроницаемая тень, и чужой жар опалил кожу даже без прикосновения. Твёрдые пальцы очертили щёку и подбородок, небрежно мазнули по полыхавшим губам.

— Мне оставить вас?

«Да! Тысячу раз да!»

Но чужие пальцы уже спустились на грудь, игриво сжали, и все слова умерли у меня в горле.

— Или всё-таки остаться?

Никогда прежде я не чувствовала так остро. Близкое тепло чужого тела, вибрирующие обертоны глубокого голоса, нежные прикосновения, заставлявшие трепетать несмотря на ткань сорочки. Ощущения забивали беззвучный вопль рассудка, гасили попытки сопротивления. А чужие руки спускались всё ниже и ниже…

— Так что вы ответите, моя дорогая?

Обжигающее прикосновение к бедру — и сорочка мягко поползла вверх.

— Мне остаться?

Дурманящий выдох прямо в губы. Осторожно раздвинутые колени. Полузабытое сладкое ощущение внизу живота.

Я падала в чёрную дыру, и не за что было зацепиться.

— Что ж, будем считать ваше молчание знаком согласия.

И мои губы властно смял чужой горячий рот.

Всё пошло не по плану.

Конечно, он не думал, что, узнав о долгах имения, Мэриан сразу же прибежит к нему за деньгами. Нет, она попыталась бы справиться самостоятельно: например, продала бы украшения или попробовала уговорить кредиторов на отсрочку. И даже когда Каннингем узнал о побеге и бесславной гибели управляющего Колдшира, то лишь пожал плечами: вряд ли такая мелочь вернула бы упрямицу на путь истинный. Так же безразлично он воспринял известие о том, что Гилби получил уговорённую выплату, ведь источника постоянного дохода у Мэриан по-прежнему не было.