Чтение онлайн

В это время в стене открылась потайная дверь, и Жомка своим пришепетывающим голосом окликнул:

– Лысый! Лысый! Канай до нас!..

Император немедленно поспешил к закадычным корешам.

– Ваше величество!
– громко позвал недовольный психиатр.
– Почему вы прервали лечебную процедуру? Это совершенно недопустимо.

В ответ на это Фубрик вывалился из хода, подошел к светилу всемирной психотерапии и вколотил ему увесистый моргушник. Профессор заткнулся, а император потолковал с кентами по неотложному землеройному вопросу, и те скрылись. Доктор Манго потер лоб и осведомился о том, кто эти люди.

– Да это...
– небрежно отвечал император, - кореша мои!

Чрезвычайно заинтересованный, профессор Манго вытянул из государя все, начиная от знакомства с Жомкой и Фубриком. Психиатр очень разволновался и объявил, что дело имеет величайшую терапевтическую ценность.

– Батенька!
– строго выговорил врач императору.
– Крайне необходимо, чтобы вы держали меня в курсе всего дела, да-с! Это, батенька-с, в интересах лечения!

Ну, а поскольку все, касающееся лечения, доктор Манго сообщал императрице, то и она приобщилась к этой вот потайной стороне жизни своего мужа. Более того, психиатр и государыня изъявили желание принять во всем живое участие, и императору пришлось свести их всех вместе - кентов, супругу, профессора, гов.маршала - не было только обер-полицая, но и с тем накануне потолковал Фубрик. После этого ночные сеансы психотерапии в будуаре императрицы сократились ровно вдвое - возможно, её и проводили в другие ночи, но уже без прямого участия доктора Манго. Кто же был этим новым терапевтом? Фиг его не знает, но только Ахмед, встретив во дворцовом саду императора вместе с его корешками, подошел к Жомке и крепко обнял его, приговаривая:

– Макрай, Макрай!

И вот, день назад, император проводил свое секретное совещание со своими секретными службами, где пристуствовала его супруга и профессор Манго. Императрица солировала:

– Голубчик Кули-ака! Мы с доктором Манго изобрели отличный план. Сейф надо спрятать у меня под кроватью!..

Министр внутренних дел почтительно наклонил голову и, причмокивая, попытался возразить:

– Ваше величество! М-м-м... мы... м-м... не должны подвергать вас такому риску! Эти головорезы...

– Эти головорезы, батенька, - вмешался доктор Манго, - придут в казнохранилище, а не в спальню императрицы. В чем же тут угроза для государыни? Да и сейф там спрятать надежней всего.

– Скажите же, государь!
– беспомощно повернулся обер-полицай к императору.

– Я, это... кенты... точно, им в казну надо, - забормотал император.

– Вот и его величество с нами согласен, да-с!
– блеснул очками мировой профессор.

– Но если, не обнаружив сейфа в казне, преступники все же решатся пробраться в спальню?
– вопросил Кули-ака.

– Да-да!
– подхватила государыня.
– Они врываются, на лицах - черные маски, я - в прозрачном пеньюаре, том, розовом, - ну, ты сказал, что он мне очень к лицу...

– Да-да, я помню, - перебил доктор Манго.

– ...вся такая дрожащая, беззащитная, - продолжала императрица, - с трепещущей бледной грудью, просвечивающей сквозь шелк, - они ко мне: где драгоценности короны, мадам?
– Я в ответ: о, берите, что хотите, только пощадите мое девичество!

– Какое девичество, что с тобой?!.
– перебил император.

– А, да!
– поправилась императрица.
– Я им говорю: делайте со мной что хотите! все-все! Я готова на что угодно, лишь бы сохранить достояние нации и короны! Тут один из них отбрасывает в сторону пистолет, окидывает меня плотоядным взглядом и с голыми руками устремляется на меня. Ах!
– кричу я и падаю в обморок и потом целый час ничего не помню... Тем временем врываются гвардейцы, офицеры, там есть один молоденький, такой интересный мальчик, уже с усиками, они все кричат: как вы смеете нападать на слабую женщину!..

– Нет-нет!
– вмешался обер-полицай.
– Мы возьмем преступников раньше, ещё в казнохранилище.

– Согласен, - сказал доктор Манго, - преступников следует задержать ранее, чтобы раз и навсегда отвадить от спальни государыни. Однако сейф надлежит заблаговременно перенести туда.

– Но зачем же туда?
– недоумевая, спросил государь.

– Это необходимо в интересах нашего курса терапии, - строго заявил доктор Манго и непререкаемо сверкнул очками.
– Да-с!..

– Хорошо, я внесу изменения в оперативный план... м-м-м...
– кивнул Кули-ака.
– М-м-м... смотрите, вот у меня схема расстановки постов.

– Слушай, ты эту схему у меня оставь, - сказал император - он вдруг вспомнил, что ему говорили накануне Жомка и Фубрик.
– Мне помозговать надо, а то куда потеряется...

– Нет!
– вскричала государыня. Она вырвала бумагу и прижала её к груди.
– Я сохраню её у себя, вот тут! Ее увидит лишь тот кому надо!..

– Тот кому надо прекрасно увидит её и у меня, - возразил министр внутренних дел и нерешительно потянулся рукой к карте.
– М-м-м...

Государь оторопел от такой вольности.

– Слышь, Кули-ака, - строго заметил он, - ты что все время чмокаешь, а? Ты что - в рот берешь?

Министр побагровел и опустил глаза, слепенько блестя стеклами. А император продолжал распекать провинившегося сановника:

– Министр, понимаешь, можно сказать, в государстве самое первое лицо после монарха, а у блатных сосешь, - сурово выговаривал он.
– Извращение это. Адюльтер, понимаешь! Фелляция.

Обер-полицай позеленел и причмокивая попятился к выходу. "Опять я его уел!" - радовался император.

– Ну, батенька, вы тут в корне неправы, - заметил на это Манго.
– Вы, голубчик, совершенно невежественны медицински, да-с... Фелляция, сударь мой, не извращение, а совершенно естественный способ поведения в интимных отношениях!

– Да-да!
– подхватила императрица.
– Я всегда учу своих фрейлин: в отношениях с мужчинами самое главное - естественность...

Они все расстались, после чего император имел свидание с корешами, собираясь известить их насчет схемы постов и прочего такого. Однако, эта схема у Жомки и Фубрика уже была.

– Откуда?
– изумился государь.

– От верблюда, - ухмыльнулись урки на вопрос государя и дали ему, в свою очередь, свои инструкции, когда, где, что и как должен делать император вместе со своим гов.маршалом.

И вот - эти двое будили его в урочный час. Император, собственно, не просто проспал - он хотел таким способом уклониться от всего мероприятия: дескать, литру водки выжрал че-то, а потом че-то спать захотелось и отрубился. И все тут!
– с пьяного какой спрос? А все потому, что накануне вечером как-то не по себе стало государю. Уж на больно отчаянное дело тащили его кореша, роковые обстоятельства жизни и собственный рисковый характер. Не очень-то хотелось императору торчать темной ночью на стреме в сыром подвале да ещё затем, чтобы ограбить собственную казну. "Да на хрена мне это?" - малодушно размышлял государь - ведь даже таким государственным мужам и историческим людям, даже самым великим и решительным из них, каким был владыка Некитая, свойственны мгновения слабости - и как раз такую минуту сполна пережил император. Да и риск, как-никак, был немалый поймают, напинают под зад, да ещё в тюрягу засадят. Охота что ли! Поэтому император мудро задумал залечь на дно и продрыхать весь шухер в своей спальне. А там... Но - не вышло: разве таких как Жомка и Фубрик на кривой объедешь!