Чудо-моргушник в Некитае
Шрифт:
– Помните, Джим, вы случай про туземцев рассказывали?
– Как же, помню мистер президент.
– Нет-нет, Джим. Давай просто - Джек.
– Хорошо - Джек.
– Так вот, как вы думаете, в каких джунглях было дело?
– Не знаю, сэр.
– Джек.
– Джек.
– Может быть, в Бразилии?
– Может быть, и в Бразилии.
– А как насчет выпить по маленькой, Джим?
– Так на работе же...
– А что - на работе. Рабочий день уж кончился. Мы бы присели тут под пальмой да и сделали по глотку.
– Что ж, я не против, Джек.
– Так в каких джунглях, говорите? В Сенегале?
– Может, и в Сенегале.
– Слушай, ты славный парень, Джим!
– Ты тоже, Джек!
В другой раз придет, и вновь о том же:
– Как, Джим, насчет того, чтобы горло промочить? Я вот тут ром захватил.
– А что, Джек, можно и промочить.
– Я вот хочу тебя спросить... Ты как-то про туристов рассказывал... Ну, что их дикари в джунглях трахают.
– А как же, рассказывал.
– А как ты сам к этому делу относишься - ну, к голубым?
– А никак не отношусь, Джек. Меня-то они не трахают - ну, и пусть себе живут потихоньку.
– А вы сами, Джим, не...
– Что вы, мистер Уотермен!
– Джек.
– Джек.
– Так что, Джим, вы и мысли не допускаете, что сами могли бы... ну, как вот эти туристы...
– Если честно, Джек... Пока я в ясном сознании и твердой памяти - то нет, исключено. Как-то мне это не по кайфу.
– Ну, а если в бессознательном состоянии?
Джим подумал-подумал:
– Ну, если человек в бессознательном состоянии - упившись, например... Кто ж про него чего скажет... Это ведь не за деньги. Взять хоть меня - я человек бедный, тысчонок десяток не помешали бы, но чтоб за деньги... Это нет. А к чему вы это спрашиваете?
– Да я вот все думаю - в каких краях тот инцидент был с туристами? Может, в Индонезии?
– Может, и в Индонезии.
– Ну что, ещё по глотку, Джим?
– Давай, Джек!
Вот, ходил он так к Джиму, ходил, да и признался:
– Ты, Джим, поди все думаешь, - чего это я к тебе хожу?
– А мне-то что, - говорит Джим, - Нравится, ну и ходите. Чего ж не выпить с хорошим человеком.
– Ну, а что мне надо, как ты думаешь?
– Не знаю, Джек. Гнетет вас что-то, наверно.
– Это верно, что гнетет... А хочешь знать - что? Я, Джим... Я... Джим! Я люблю тебя!
– Ну, так что же, - отвечает Джим.
– Меня все любят. Да и я вас, Джек, тоже крепко уважаю.
– Нет, Джим. Ты меня не понял. Я тебя иначе люблю - как мужчина мужчину - вот как.
У Джима чуть стакан из рук не выпал:
– Как муж... Это что же, мистер Уотермен - вы трахнуть меня хотите?
– Да, Джим. Хоть и грубое это слово, но... хочу. Именно тебя. Трахнуть.
Джим помолчал и спрашивает:
– А какое у вас образование, мистер Уотермен?
– Джек.
– Джек. Так какое образование?
Босс на него покосился подозрительно:
– А ты что, только образованных к себе подпускаешь? Если так, то не сомневайся - образование самое что ни на есть высшее: Массачусетский технологический институт.
– Я это потому спрашиваю, - про образование-то, - объяснил Джим, - что у меня наблюдение есть проверенное: не к добру эта учеба. Что ни человек после Гарварда или там Принстона - непременно его в какую-нибудь дурь заносит.
– Нет, Джим, образование мое тут ни при чем. Я и до института по этой части был ходок.
– А чего же вас тогда ко мне потянуло?
– Любовь - это загадка, Джим. Сам не знаю. Как ты рассказал тот случай про туристов, так меня и потянуло. Как на тросе за буксиром. Волшебник ты, Джимулечка, заколдовал ты меня. Прямо наваждение, - сплю и вижу, как я тебя под пальмой этой... как мужчина мужчину...
Джим и сказать не знает что.
– Знаете, что я вам скажу, Джек - останемся друзьями.
– Э, Джим, друзьями меня не устроит. Скажи мне правду, - у тебя есть кто-нибудь?
– Это в каком смысле?
– Ну, как партнер?
– Да нет же, Джек, говорю тебе, что я не... никогда...
Уотермен так и повис на Джиме:
– Зулус мой невинненький!
Джим еле от него освободился.
– Что это африканского вы во мне нашли, мистер Уотермен? Вы оставьте это, а то я ведь рассердиться могу.
– Хорошо, Джим, но только знай - я от своего никогда не отступаю. Раз сказал - значит, так оно и будет. Под этой вот самой пальмой.
– Да ну, бросьте, мистер Уотермен!
– Джек.
– Джек.
Ну вот, а на следующий же вечер приходит, босс к Джиму с портфелем: так и так, Джим, разбил ты мне сердце, надумал я уехать, хочу вот только с тобой бутылочку распить - прощальную, так сказать. Присели они под пальмой, выпили по стаканчику. Уотермен достает какую-то бумагу и дает Джиму. Он прочитал и спрашивает:
– Зачем вы мне даете данные своего теста на спид, Джек?
– Это, Джим, чтоб ты не волновался понапрасну. А то, поди, боишься, вдруг, мол, у меня спид.
– Да ну, Джек, я же говорю... А зачем вы мне деньги показываете?
– Вот, смотри, - десять тысяч - все, как ты говорил. Мало если, так скажи. Я ещё тыщу добавлю. Твое будет, Джим.
– Перестаньте, мистер Уотермен. А то я уйду или позову кого-нибудь.
– Не получится, Джим. Я всех отправил домой, а оранжерея закрыта. Вот он, ключ, - у меня. Так что снимай штаны, Джим.
– Как вам не стыдно, мистер Уотермен! Вы же президент крупной компании, такое положение в обществе, а вы...
– Вот именно, - я, босс крупнейшей компании, должен спорить с каким-то паршивым кладовщиком. Других трахал - и тебя трахну! Снимай штаны!
– Не сниму!
Ну, тут они немного поспорили.
– Немедленно снять штаны!
– выходит из себя Уотермен.
– Да будет вам известно, что у меня проктит!
– режет в ответ Джим.
Не мог же бедняга знать, что это только распалит вельможного извращенца! У Уотермена аж руки затряслись, а вслед за тем он полез в портфель и достал - что бы вы думали?
– пистолет! Навел на Джима и приказывает: