Чтение онлайн

– Не слушайте их!
– тянул Артуа за руку некитаец.
– Ихний готель сущий вертеп, а это разбойники, право слово, разбойники!

– Ну, я уже решил, - отвечал граф на уговоры портье и горничной, что давеча неучтиво скривилась на его улыбку.
– Я иду с этим добрым человеком, буду жить у него.

"Какая муха их всех укусила?
– недоумевал про себя Артуа.
– То ночного горшка жалко, то чуть не ревут, что ухожу..."

Меж тем Е Нин уже подвел графа к своему дому. Надо отдать должное хозяину, он ни в чем не солгал: комната графа была просторной и уютной, с уборной и даже маленькой ванной; жена Е Нина оказалась сама приветливость и не мешкая пригласила обоих за стол. Что же - блюда оказались весьма недурны, а старушка-хозяйка - настоящей мастерицей по части соусов и приправ. Чета некитайцев на пару потчевала графа:

– Ваше сиятельство, а вот отведайте ещё редечной запеканки с чесночным соусом - там прослойка из телячьего языка!

– А вот бобы со свининкой, угоститесь!
– с другой стороны придвигал тарелку хозяин.

– Капустку-то, капустку тушеную с курятиной! Отведайте, дорогой гостенек!

– Гуся с яблочком!
– вот чтобы наливочку-то закусить! Вот славно!

– Уф-ф-ф!.. А что это у вас наливка как будто редькой отдает? удивился граф.

– А это мы, значит, первачок из редьки выгнали, а потом на нем огурчик настояли!
– объясняла радушная хозяйка.
– Что, не понравилось? А вот чечевичная водочка - ма-аленькую стопочку!

– И горошкем с баранинкой закусить!
– предлагал Е Нин.
– За Францию! За прекрасных дам! За рыцарство!

Наконец, Артуа употчевали так, что он не мог добавить уже ни глоточка, ни кусочка - ни за Францию, ни за прекрасных дам. Дорогого гостя проводили в комнату, и Артуа прямо рухнул на кровать.

– Да-а, - вздохнул он.
– Ну и кормят! Так и нашего короля не кормят. Странно только, что среди блюд столько было гороха да фасоли, да ещё редька, почитай, в каждой приправе. Ну да - национальная кухня, что ж такого.

Он погладил себя по животу. Однако спать ещё не хотелось. Очень кстати заглянул хозяин и осведомился, не желает ли его сиятельство свежей газетки на ночь. Артуа взял одну из стопки и начал просматривать страницы. Один из заголовков гласил: "Кто дунет крепче? Рейтинг участников чемпионата мира и прогнозы". Заинтересованный граф прочитал статью и из неё с изумлением узнал, что речь идет о немало-немного как о чемионате по ветрогонкам, а происходило это спортивное празднество в двух шагах, буквально за бугром от того городка, где пребывал теперь граф. "Надо же, - дивился Артуа, - я и не слыхал раньше о таком спорте". Из содержания статьи граф мало-помалу уяснил, что ветрогонки - это не что иное как испускание газов через известный проход - тот самый, который дан был Адаму и Еве для - вообще-то хрен его знает, зачем он им был дан - по-моему, в раю им этого делать не полагалось да и просто было не нужно. Ну, а уж мы, их потомки, этим проходом пользуемся для эвакуации того - сами знаете чего. И вот в этом ветроиспускании и предстояло соревноваться участникам мирового чемпионата. Граф хмыкнул - и вдруг почувствовал позыв, - вероятно, из-за чтения газеты на соответсвующую тему. Он попытался было стравить потихоньку, чтобы не нарушать благопристойности - ведь стенка не была особенно крепкой и хозяева все могли услышать, а это было как-то неблагородно. Но в кишках Артуа забурчало так, что куда там благопристойность! И граф, против воли, как и утром в гостинице, дунул вслух, да так, что задрожали стекла в его комнате.

Из-за стенки послышался голос Е нина:

– Ага! Похоже, началось!..

– Зря, что ль, я чесночным соусом все мясо полила, - похвастала хозяйка.

– Ты, мать, у меня умница! Стряпка ты моя пухленькая!
– засюсюкал хозяин.
– Дай-ка я тебя чмокну в щечку.

Граф не успел удивиться этому разговору - он почувстовал новый позыв. И опять пернуть анонимно не получилось: бздеж вышел такой, что с потолка посыпалась побелка. В комнате засмердело - граф был вынужден сам себе зажать нос. "Что это со мной такое сегодня?" - с испугом подумал он. Но вскоре он уже перестал удивляться - ветры стали вырываться с таким грохотом и запашком, и столь часто, что уже было не до размышлений. И граф оставил заботу о благопристойности - если что, сошлюсь-де на нездоровье. "Надо предоставить дело природе, - думал граф Артуа, засыпая.
– Вот вулкан - чем его заткнешь? Он извергается, и все тут! А потом ведь все равно стихает. Просто надо подождать конца извержения, а там..." - и граф уснул.

За ночь он несколько раз просыпался от особенно сильного грохота. Краем уха он ловил несущиеся из-за стенки голоса - видимо, хозяева, что-то считали, готовясь к завтрашнему трудовому дню:

– Четырнадцать крупных... записала? а мелких сколько?

– Двадцать восемь... нет, уже двадцать девять... тридцать!

– Лучше считай, старая! Ага! пятнадцать крупных!..

Утром граф пернул особенно громко и сам от того проснулся. Он чувствовал себя прекрасно - полон сил, свеж, сыт. Правда, воздух в комнате был не весьма того... попахивало... Граф попытался открыть окно - и не смог: похоже было, что окно недавно заколотили гвоздями. Он вышел из комнаты и хотел окликнуть Е Нина. Тот с кем-то препирался на пороге дома. Слышались возбужденные голоса:

– А я говорю, он пердел!..

– Ничего не пердел!

– Нет, пердел!..

Послышался шум борьбы, и внутрь ввалился разгороченный спором хозяин дома. На него напирал здоровяк - по виду, такой же швейцарский некитаец и, вероятно, сосед Е Нина. Е Нин на пару с женой пытались спровадить незваного гостя, но безуспешно.

– Да вон ваш граф стоит!
– закричал невежливый сосед, указывая на Артуа.
– Он и пердел! Мне говорили, он и в гостинице вчера дунул!

– Мы, поди, ещё не оглохли!
– визжала старуха.
– Чай, мы бы услышали, если кто пердит!

– Нет, он бздел! Я у окна вчерася караулил, сам чуть не оглох! спорил здоровяк.

– Ха, чуть не оглох!
– возмутился хозяин.
– Да это мы со старухой редьки поели, ну и подудели маленько на ночь. Да ещё старая горшки уронила, вот и погремело слегка!

В ответ на это сосед оттолкнул хозяина и прорвавшись к комнате графа резко распахнул дверь. Здоровяк сунул туда голову, понюхал воздух и обличающе завопил:

– Говорите, не пердел? А вон в комнате какой кислятиной воняет!.. Это граф напердел, кто же еще!

– Нет, он не пердел!
– стояли на своем хозяева.

– Нет, пердел! Эвон, как разит!..

Граф ничего не мог понять - какое дело вообще этому малому до его ветров, и почему хозяин и хозяйка его покрывают? Ведь они явно слышали звуки в комнате графа! Но Артуа видел, что эти добрые люди его защищают, и потому счел своим долгом сам придти на помощь своим благодетелям:

– Позвольте-ка я объясню, - решительно вмешался он в спор.
– Прошлой ночью я действительно разок-другой пустил ветры...

– Ага!
– торжествующе вскричал здоровяк.
– А я что говорил!..

– Но, - продолжил граф свою мысль, - я это сделал совершенно беззвучно. Мы во Франции привыкли к галантности и давно разработали науку анонимного сброса ветров. Этим все и объясняется: в комнате пахнет, а хозяева ничего не слышали. Им просто нечего было услышать, так-то вот.

Здоровяк-сосед помрачнел. Он бросил взгляд на Е Нина с супругой, которые сделали постные лица и кивали, подтверждая слова своего постояльца.

– Что - это правда?
– сбавив тон, спросил сосед.

– А мы что тебе битый час толкуем!..
– с кислой миной отвечал Е Нин. Нам, думаешь, приятно - кормили-кормили гостя, а потом сидим, вонь нюхаем и не единого звука!

– Да, ребята, - вздохнул сосед, - нечего сказать, влипли вы!

– Думаешь, нам не обидно?
– старуха-то моя всю ночь ревела. Готовила, старалась - и на тебе...

– Я ведь и бобы ему, и горох, и редьку, и подливку фасолевую... запричитала хозяйка.
– А он вон какой негодник - бздит и прячется.