Чтение онлайн

Ночка проводила удаляющуюся парочку прищуренным взглядом и раздражённо фыркнула, а Веселина приложила руку к щеке и покачала головой:

— Вот же кобелина…

— Она всегда такой была, гуляет, где хочет, и делает, что хочет, — меж тем за столом уныло вздохнул Ясо.

Леопольд глупеньким не был и сразу понял, что пожилой мужчина, сидящий рядом с ним, явно питал какие-то безответные чувства к девице, но лезть тому в душу не стал и молча сделал глоток из кружки.

— Здравствуй, Леопольд, — раздался голос Ночки над ухом юноши. — А где Зефир?

Обернувшись и поздоровавшись в ответ с девушкой и её подругой, что незаметно подошли к столу, молодой человек скупо улыбнулся и просто пожал плечами:

— Не знаю. Моется, наверное.

— Ах, моется… — протянула длинноволосая, а затем обратилась к хозяину таверны, — Ясо, мы бы хотели пообедать.

— Ладно, — поднялся мужчина из-за стола, кивнув еноту и чернявому. — Пойду я работать.

Леопольд проводил его взглядом и посмотрел на Брута, который в данный момент стоически старался не завалиться головой на стол.

— Ты бы поспал чуток, друг, — обратился молодой человек к мохнатому.

Тот громко икнул и тявкнул утвердительно, а потом слез с лавки и нетвёрдой походкой направился к лестнице, где, не задерживаясь, вскоре скрылся в комнате на втором этаже. Вот только не прошло и пяти минут, как дверь снова открылась, а из неё выглянул енот с зажатым в лапке небольшим клювом попугая. К удивлению, в этот самый момент он был не таким уж и квелым, как казался окружающим совсем недавно, а в его глазах плясали бесенята. Пройдя до середины лестницы и проверив, нет ли свидетелей, Брут мигнул в пространстве и оказался на одной из широких и слабоосвещённых балок под высоким потолком общего зала.

— Пожалуйста, — внизу в этот момент Ясо лично принёс и поставил на стол пару тарелок с рагу для двух пепельноволосых девушек. — Может быть, вам ещё чего-нибудь принести? Морса, например?

— Спасибо, но это лишнее, — ответила ему Ночка и, к удивлению всех немногочисленных посетителей мужского пола в зале, которые нет-нет да и поглядывали на экзотических красавиц, положила обе руки на свою грудь и начала её страстно массировать.

И так как одета она была в свой излюбленный корсет, открывающий верхнюю часть её выдающихся достоинств, это простое действие погрузило помещение в первобытный хаос: парень-искатель за соседним столом вместо рта попал ложкой себе в глаз, какой-то мужик, обедавший в углу в одиночку, подавился и яростно закашлялся, а у дальней стены целая лавка с пятью посетителями завалилась назад. У Ясо тем временем отвисла челюсть, а глаза чуть не вылезли из орбит.

— Ты чего? — недоуменно спросила Веселина.

— Я не знаю, — запаниковала длинноволосая. — Не могу остановиться!

— В смысле не можешь?! — подруга схватилась за кисти Ночки и попыталась прекратить это безобразие, но ничего у неё не вышло. А на морально пострадавших мужиков это произвело добивающий эффект, потому что со стороны казалось, будто они теперь массируют грудь вдвоём.

Закончилось всё так же неожиданно, как и началось. Красная, как рак, девушка внезапно оторвала руки от груди и посмотрела на них, словно на предателей. А её подруга первой смекнула, что к чему, и воинственно выкрикнула в зал:

— Кем бы ты ни был, если ещё раз такое попробуешь, я тебя найду и отрежу хозяйство!

Неизвестно, подействовала ли угроза или преступник удовлетворился уже сделанным, но больше с девушками ничего постыдного не происходило. Зато что-то странное начало твориться с пришедшим в себя Ясо.

— Гм, — прочистил он горло и обернулся к вышибале, сидевшему в ступоре за одноместным столиком у входа, — чего застыл? Иди проверь, может, кто перед окнами ошивается.

При этом хозяин таверны почему-то потянулся рукой к своей ягодице и начал её чесать.

Меж тем детина пару раз хлопнул себя по щекам, приходя в норму, а затем быстрым шагом вышел на улицу исполнять поручение. Ясо, продолжая начёсывать зад, повернулся к девушкам и извинился за инцидент.

Те странно на него посмотрели, в то время как Леопольд, потягивавший из кружки хмель и наблюдавший за бесплатным представлением, внимательно стрельнул глазами по сторонам. Что-то это всё ему напоминало, и какая-то умная мысль крутилась на краю сознания, однако ухватить её он пока не мог.

Трактирщик тем временем перестал чесаться и отдернул руку от штанов, грязно выругавшись. Подозрительно осмотрев зал, он нервной походкой направился к стойке, где начал угрюмо зыркать по сторонам. Да, в общем-то, теперь все посетители трактира с недоверием и опаской посматривали друг на друга.

— Нет там никого, — в таверну вернулся вышибала, и в этот же самый момент преступник решил проявить себя вновь. Шедший к стойке охранник вытянул на ходу руки в стороны и начал пускать ими «волны», артистично помогая себе плечами.

— Они сами по себе дрыгаются! — чуть ли не плача проговорил парень, продолжая плавно трясти руками, будто он плакучая ива на ветру.

— Успокойся! — одернул его Ясо, а Леопольд наконец-то понял, что его смущало во всей этой ситуации, и, быстро встав с места, поспешил наверх.

Поднявшись по лестнице, он вошёл в комнату и с подозрением уставился на дальнюю кровать, где сейчас мирно посапывал енот, разметавшись звездой на постели. Ещё раз взглянув на зверя, чернявый плюхнулся к себе на койку и недоуменно пробормотал:

— Ошибся, что ли?

На следующий день в «Поцелуе медвежути», да и в ближайших к ней домах, буквально все обсуждали произошедшее. А с учётом богатой фантазии некоторых индивидуумов история обрела совсем нереалистичные подробности — например, что это был дух убитого хтонического чудовища из Выдоха, решивший таким образом отомстить людям.

Хтоническое чудовище, в свою очередь, крепко спало всё утро и соизволило выбраться из постели только к полудню. Парни его не будили и даже успели провести тренировку на заднем дворе, к которой неожиданно присоединились Веселина и Ночка.

Командир был рад увидеть обеих девушек, в особенности, конечно, последнюю. Только вот та как-то холодно к нему отнеслась, а потом вообще вызвала на тренировочную дуэль.

— Как помылся вчера? — как только они оказались в центре площадки, поинтересовалась стоящая напротив молодого человека пепельноволосая, поигрывая своим кнутом.

Он у нее, кстати, был из толстой кожи, а на конце виднелся то ли шип, то ли лезвие, прикрытое сейчас колпачком. В общем, убойная штука, получить которой было бы очень больно.