Чтение онлайн

— Меня посещали подобные мысли, — после недолгих рассуждений согласился инквизитор.

— Тогда поделись своими догадками.

Очередной ход черных был весьма опасным — Верона умудрился потерять Слона, чем сильно ослабил левый фланг.

— Не имею никакого желания.

— И все-таки тебе придется это сделать, — продолжил настаивать на своем голос.

Опять пауза. Два хода. Верона смог взять пехотинца. И опять уперся в черную защиту. Верона стиснул зубы, чтобы скрыть досаду. Впрочем, игра еще не проиграна. Необходимо лишь собраться с мыслями и просчитать варианты. Верона мысленно повторил несколько раз молитву: Радуйся, Мария. На душе стало легче, а ум ярче. В голове родился прекрасный план как закончить игру в свою пользу за четыре, нет, за пять ходов.

— Не торопись! — предупредил его голос.

Верона удивленно вскинул бровь. Но не стал спрашивать. Зачем? Если все мысли его у противника, как на ладони.

— Ты для меня закрытая книга.

— У меня нет такой уверенности, — ответил инквизитор.

— У тебя есть право мне не верить. Но я предпочитаю открытую игру. Так даже интереснее.

Пальцы впились в гладкие камни четок, а молитва обрела ясность — губы зашептали: Отче наш в тот самый момент, когда на противоположном кресле возник образ демона. Человеческая фигура, длинный темный балахон и звериная морда с длинными кривыми рогами.

— Такой образ тебе привычный? — уточнил соперник.

Верона перевел взгляд на витражные стекла, где красовался огромный гигант с бычей головой. Протягивая нищим дары в плетеных корзинах он искушал их, пытаясь переманить на сторону зла, где властвовала смерть.

— Лучше бы ты был человеком, — вздохнул инквизитор, пытаясь побороть охвативший его страх.

— Образ человека слишком опасен. Ты бы с легкостью мог отправить меня в подземные казематы и обвинить в ереси.

— Тебя?

— Именно. — Демон кивнул и осклабился. — Именно так ты поступил с моим братом. Тебе шах и мат, инквизитор.

Это место было пугающим. Низкие своды, жуткие холод и жуткая сырость. Удивительно, но крыс здесь практически не было, а вот мокрицы и плесень были здесь повсюду. Тяжелая дверь с решеткой заперты. Никаких окон и солнечного света.

В дальней части камеры раздалось странное шебаршение. Едва слышное — вполне возможно его и не было вовсе. Но через секунду осторожный звук повторился.

Крохотные жуки и многоножки замерли. А затем резко разбежались по щелям. Дверь камеры скрипнула, впуская внутрь сквозняк. Резкий хлопок — и камера ожила. В темном углу кто-то дернулся и устало потянулся, словно его потревожили во время сна.

Человеческие очертания. Мужчина. Обросший, с бородой, слегка привстал, огляделся.

— Он призвал нас! — раздался вкрадчивый голос.

— Верона?

Узник явно был удивлен.

— Он преломил печать договора.

Привстав, мужчина прошелся по камере. Приблизился к одной из стен — мокрый камень был усеян множеством нацарапанных чем-то острым палочек. Сколько их: сто, тысяча, а может быть гораздо больше?

— Ты дождался освобождения, — произнес визитер.

— Неуверен, — произнес узник. — Впрочем, сменить одну тюрьму на другую не самый плохой вариант.

Подойдя к двери, он сложил руки лодочкой и осторожно дунул, заставив родится маленькому огоньку. Свет медленно поднялся вверх, осветив камеру. Среди гнилого сена и деревянных щепок лежали сотни черепов и крупных костей. Человеческие осанки имели множественные повреждения — трещины, дыры.

— Что ты делаешь? — настороженно спросил визитер.

— Даже Чистилищу необходим луч надежды, — произнес узник.

Они медленно поднимались по винтовой лестнице на встречу своей свободе. Остановившись возле больших кованных дверей, узник замер. В отличие от инквизитора, у него увы не было выбора. После того, как он совершит предначертанное древними текстами, ему придется вернуться в царство его брата.

Верона сидел за столом в ожидании следующего хода. Его власть висела на волоске, и он готов был пойти на что угодно, лишь бы сохранить её за собой.

Узник появился в кабинете великого инквизитора — исхудавшее тело в дранных обносках, обросшее лицо и тяжелые кандалы на руках. Верона бросил на призрака полный пренебрежения и ненависти взгляд. Сколько хлопот ему доставил этот еретик.

— Доброго утра и хорошего дня, — произнес узник.

— Сейчас не самое лучшее время для любезностей, — недовольно фыркнул инквизитор.

Якобо, что стоял по правую руку от узника, выпятил пеньки гнилых зубов, изображая радость.

— Пошел вон! — недовольно рявкнул Верона.

— Я хочу присутствовать во время преломления печати.

— Это не твоего ума дело!

Узник посмотрел на своего собрата. Коротко кивнул, вынудив Якобо удалиться.

Верона встал из-за стола. В руках его были старые четки с истертыми камнями и крестом. Подошел к призраку замеченного им узника и слегка прищурив взгляд, спросил:

— Как твое имя?

— Оно не нужно было тебе при моей жизни, так зачем понадобилось после смерти? — поинтересовался призрак.

— Ответь.

— Люциус — я мастер, который делает фонари. Думаю, этого достаточно!

На лице инквизитора возникли глубокие морщины. Он неспешно покинул свое место, обошел массивный стол и приблизился к призраку. На теле узника зияли свежие раны, на груди и смертельный порез на шее.

— Любуешься творением рук твоих?

— Что ты такое? — прошепил Верона.

Узник покачала головой. С момент собственной смерти он ничуть не изменился — упрямый и непреступный, словно скала.

Обернувшись, Верона бросил взгляд на печать, что лежала посредине стола. Договор, что он заключил с демоном, был до невозможности прост. Если возникнет необходимость — инквизитор имеет право обратиться за помощью, но в обмен он отдаст демону душу узника, что не сознался в содеянном и принял смерть гордо, без лишних стенаний. Обмен казался весьма выгодным. Но разве не обманчиво отражение в кривом зеркале?

Верона чувствовал подвох, но это лишь интуиция, а инквизитору были необходимы неоспоримые доказательства.

— Ты знаешь, что твою душу выкупило рогатое существо, что явилось в святое место и осмелилось сыграть со мной в партию шахмат?

— Могу предположить, что твой соперник взял верх.

— Мы условились о ничьей.

— Удивительно.

— Возможно, тебе известно имя моего соперника?

— Если назовешь его Баалом, не ошибешься, — ответил узник.

Услышав запретное имя, Верона вздрогнул. Он привык иметь дело с адовым отродьем, но встречаться с генералом самого Легиона ему не доводилось.