Чтение онлайн

Миграционного юриста, который смог бы выступить экспертом в ее программе, ей нашел, разумеется, Виталий Миронов. Сашка уже привыкла, что он всегда оказывался под рукой именно тогда, когда возникала необходимость. И она обращалась к нему за помощью или советом, не опасаясь надоесть или злоупотребить его хорошим отношением. Знала, что ему это в радость, и не только из-за мамы. Просто человек такой. Готовый помочь, особенно тогда, когда это ничего не стоит.

В бизнесе Миронова, представляющем собой сеть косметологических клиник, мигранты практически не работали. Вернее, у него были врачи из Средней Азии, но все они закончили столичные вузы и давным-давно получили гражданство. Однако у Виталия Александровича было много знакомых бизнесменов, многие из которых активно использовали гастарбайтеров. Например, в строительной сфере. И самые предусмотрительные из них давно уже обзавелись специалистами, отвечающими за миграционную политику.

– Видишь ли, Сашенька, – объяснил ей Миронов, – штрафы за неправильно оформленных иностранных сотрудников достигают одного миллиона рублей. Так что серьезные компании понимают необходимость содержания в штате миграционного специалиста. Именно он отслеживает все миграционные изменения в законах, вовремя подает в МВД необходимые уведомления и продлевает регистрации тем гастарбайтерам, которые живут в принадлежащих компании помещениях. Он корректно заполняет гражданско-правовые договоры, отслеживает сроки действия документов всех мигрантов, чтобы при какой-то очередной проверке не выяснилось, что на работу вышел иностранец, разрешение которого истекло. Да и при приеме на работу первоначальная проверка тоже должна быть грамотной, чтобы случайно не взять сотрудника нужной квалификации, но не имеющего права трудиться в этом регионе и по данной специальности.

Уже через пару дней Сашка ехала в офис крупной строительной корпорации «Стройтрест», где ее ждал подобный специалист. Точнее, специалистка, ибо миграционным юристом оказалась милая молодая женщина, представившаяся Аллой Нечаевой. Выслушав Сашкину просьбу, она согласилась прийти к ней на эфир. Сказала, что ей интересно попробовать сформулировать свои мысли на большую аудиторию. В качестве благодарности Сашка презентовала ей сертификат на услуги мироновской клиники, который тот вручил ей заранее. Сашка в очередной раз подумала, что успех Виталия Александровича в бизнесе обусловлен тем, что он не упускает из виду ни одной мелочи.

Столь важный для Александры эфир состоялся в день, когда у Антона была тренировка, но в глубине души она надеялась, что он будет слушать ее в наушниках во время занятий. Ей хотелось показать, какая она молодец. Ей вообще все время хотелось производить на Антона благоприятное впечатление.

Ко всему прочему, оказалось, что Алла Нечаева учится в аспирантуре, и тема ее научной работы сопряжена с проблемами адаптации мигрантов в России, так что Сашке повезло дважды. В лице Нечаевой она получила теоретика и практика в одном флаконе.

В начале стрима Александра четко сформулировала тему сегодняшнего разговора. Если в первый раз она и ее подписчики обсудили, почему в России так много мигрантов, как они попадают в страну и можно ли обойтись без них, то сегодня они с Аллой должны были ответить на вопросы, чем вызвана неприязнь к ним в обществе, можно ли ее избежать и как вообще решить все более набухающую проблему, грозящую рано или поздно вылиться в полноценный взрыв.

Первой и самой главной проблемой Алла, как эксперт, видела неофициальную занятость. Она была прекрасно осведомлена, что из тринадцати миллионов иностранных работников трудовые договоры имеет лишь два-три миллиона человек. Все остальные в лучшем случае обеспечены суррогатами в виде патентов, а большинство и просто работает «вчерную».

– Отсутствие трудовых договоров – это недостача в пенсионном и медицинском фондах, и переработки, и занижение зарплат. Есть расчеты общих потерь российской бюджетной системы: 230 миллиардов рублей подоходного налога, 390 миллиардов отчислений в Пенсионный фонд и 60 миллиардов в Фонд медицинского страхования, – уверенно сыпала цифрами Нечаева.

Второй проблемой она видела серьезный разрыв в традиционных ценностях. После распада Советского Союза некий возврат от светского общества к фундаментальным основам того или иного жизненного уклада восторжествовал во многих бывших республиках. А соблюдение традиционных ценностей невольно является причиной многих конфликтов внутри общества.

Именно такое столкновение культур и традиций приводило к тому, что в одном из московских парков приезжий из солнечной Ферганской долины избил девушку, совершавшую пробежку в шортах. Напавший оказался нелегальным мигрантом, а потому был просто выслан обратно на родину, но если бы этот парень успел получить гражданство, то отделался бы просто легким испугом. А его поведение, растиражированное в СМИ и соцсетях, сподвигло бы на такие же поступки и других сторонников традиционализма. К слову, вне зависимости от того, какую именно религию они преследуют.

Третьей причиной Алла видела демографический состав приезжающих. Значительная часть мигрантов представлена жителями сел, беднейшими слоями общества, к тому же не имеющими высшего или среднего специального образования. Именно сложность адаптации к жизни в большом городе зачастую и становилась причиной напряженности, возникающей в местах массового поселения мигрантов.

По мнению Нечаевой, существующий порядок вещей закладывает мину замедленного действия не только под настоящее, но и под будущее.

– Посмотрите на Францию, где постоянно вспыхивают протесты, в том числе и доходящие до бунтов, – говорила Алла. – Во Франции бунтуют не мигранты, а их дети и внуки, давно ставшие французами. Это их отцы и деды были очень благодарны стране, которая приняла их, позволив избежать бедности и голода в Алжире или Сенегале. Нынешнее поколение никогда на исторической родине не бывало, никакой бедности и голода не видело. Оно родилось и выросло во Франции, но в замкнутых образованиях, вне обычной французской среды. Их родители либо не могли, либо не считали нужным дать детям хорошее образование, и в результате они устроились в жизни хуже, чем их сверстники из благополучных французских семей. Именно это и стало прекрасной почвой для межнациональных конфликтов и религиозной распри. И когда в нашей стране сегодня создаются целые анклавы из приезжих, которые фактически продолжают жить по традиционному для их страны укладу, мы в будущем можем получить очень большую проблему.

– И что же делать? – спросила Сашка чуть растерянно.

Все-таки прав был Антон, когда говорил, что она не готова к столь сложным темам. Ей хотелось получить от Аллы Нечаевой действенный совет, который бы сразу снял все проблемы в настоящем и будущем. Но в глубине души она прекрасно осознавала, что таких простых рецептов не существует.

Ее собеседница пожала плечами.

– Наша фирма работает с гастарбайтерами совершенно легально, выполняя все требования миграционного законодательства. Как человек, в должностные обязанности которого входит за этим следить, должна сказать, что это непросто, потому что законодательство все время меняется. И тем не менее я убеждена, что привлечение иностранцев к труду без оформления трудовых договоров должно максимально строго караться государством. В первую очередь фирмы, в которых выявлены такие сотрудники, должны быть немедленно отсечены от любых госконтрактов, госзаказов и льгот. Как следствие, стоимость рабочей силы возрастет, и это приведет к сокращению числа иностранных рабочих.

– Но это же плохо для экономики?

– Кто вам сказал? – удивилась Нечаева. – Сейчас многие привлекают мигрантов потому, что им можно меньше платить, не соблюдать восьмичасовой рабочий день, отпуска, увольнять одним днем. Мигранты полностью бесправны, и работодатели этим пользуются. Когда они будут вынуждены нанимать рабочую силу в рамках Трудового кодекса, то надобность в мигрантах отпадет. На таких условиях и местные работать согласятся. А российская бюджетная система только выиграет, поскольку при легализации занятости пополнится примерно на семьсот миллиардов в год. И эта цифра в ценах 2021 года. Сейчас она еще выше.