Чтение онлайн

Подписчики активно оставляли комментарии. Например, один из слушателей, представившийся бизнесменом Артемом, написал: «Ваша эксперт права. Я тоже работаю с иностранными гражданами. И знаете, почему я их не оформляю? Да из-за НДФЛ, который для иностранцев составляет тридцать процентов. Это же дискриминация какая-то. Если все оформлены легально и работают за одну зарплату, то и налоги должны платить одинаково».

– Соглашусь, – снова вступила в диалог Алла. – Также необходимо распространить на иностранных работников систему обязательного медицинского страхования. В массе своей они вполне здоровы, иначе не смогли бы заниматься тяжелым физическим трудом. Средний взнос на одного работающего составит 26 100 рублей, а расходы на застрахованного окажутся на уровне 16 тысяч, – то есть территориальные фонды медстраха еще и заработают.

«А традиционные ценности… С ними что делать? – настрочила еще одна подписчица, явно взволнованная женщина средних лет. – Они представляют собой прямую опасность для граждан России».

– Согласна, – Алла вздохнула. – Каждый человек имеет право на личные убеждения и волен носить ту одежду, которую считает нужным, но только до той поры, пока его убеждения не вторгаются в чужую личную жизнь. Если кто-то начинает прибегать к насилию во имя традиции, добиваясь правильного, с его точки зрения, дресс-кода, то это для граждан России должно квалифицироваться как признак преступления, а для неграждан влечь пожизненную депортацию. В Конституции России написано, что у нас светское государство, а свои правила и нормы не позволительно устанавливать никому.

– Мы обсуждали все эти проблемы внутри семьи, – сказала Сашка. – Сейчас передается в суд дело лидера одной из национальных диаспор, который как раз пропагандировал установление жестких традиционных правил, которым рано или поздно должны были подчиниться мы все. Так вот, обсуждая это дело, мы пришли к выводу, что иностранные граждане, прибывая в нашу страну, должны получать прямую помощь в защите своих прав именно от нашего государства. То есть в рамках российского правового поля. Сейчас, если им не выплатили зарплату или как-то еще ущемили их права, то они обращаются куда? В диаспору, где их заставляют подчиняться неформальным правилам. А если бы они знали, куда пойти еще, если бы, к примеру, существовал номер телефона, по которому можно обратиться, и его бы выдавали прямо на границе, то диаспоры потеряли бы значительное влияние, которое зачастую используют в корыстных интересах.

– Согласна, – снова кивнула Нечаева. – И еще одна важная вещь, которая касается образования. Для детей выходцев из Средней Азии, получивших российское гражданство, а их не менее двух миллионов человек, необходимы отдельные адаптированные культурные и образовательные программы. Если ребенок не понимает русский язык, то это вовсе не означает, что он плохой или глупый. Это означает, что до поступления в школу ему нужно помочь, и сделать это должны учителя, прошедшие подготовку по преподаванию русского языка как иностранного. Такие курсы, к слову, есть в Германии. Там за счет государства учат язык приезжие из Турции, России или любой другой страны. И там, кстати, таких массовых беспорядков, как во Франции, не наблюдается.

Эфир длился вместо положенного часа два с половиной. Равнодушных не было. Как и просто недовольных, считающих, что мигрантов нужно выслать на родину. Разговор, с самого начала свернувший в конструктивное русло, таким и оставался, за что Сашка была Алле Нечаевой очень благодарна.

– Спасибо вам, – в который уже раз сказала она, когда эфир остался позади. – Хочется верить, что нас хоть кто-нибудь услышит.

– Слышат, слышат, – улыбнулась Алла. – К примеру, уже обсуждается введение экзамена на владение языком перед поступлением в школу. Сейчас-то принимают всех подавших заявление, даже если они ни слова по-русски не знают. А с нового учебного года ситуация, хочется верить, изменится. Это будет пусть маленький, но все-таки шаг вперед. И блокировка сайтов, рассказывающих, как нелегально получить документы, позволяющие работать в России. И штрафы для нерадивых работодателей. Все это сработает на результат. Дорогу осилит идущий.

Проводив гостью (ведь в эфир они выходили из Сашкиной комнаты, не было у нее отдельной студии), Александра прошла в кухню, где уже уложившая спать Мишку мама пила вечерний чай, отдыхая от накопившейся за день усталости от неугомонного малыша.

– Ты у меня такая молодец, – неожиданно заявила она плюхнувшейся на соседнюю табуретку Сашке. – Совсем уже выросла. И повзрослела. И твой блог из пустого развлечения и даже способа заработка стал чем-то большим. Тем, что изменяет мир.

– Ты слушала эфир? – Сашка ушам своим не верила.

Позволяя своей дочери заниматься блогерством и признавая ее право на самоопределение, мама никогда не давала понять, что одобряет подобное занятие.

– Не весь. Мишка мешал. Но кое-что слышала, конечно. Так что еще раз повторюсь, ты – молодец.

От того, что мамина похвала оказалась неожиданной, она была вдвойне приятной. Эмоциональный подъем был немного сбит, когда, переписываясь с Антоном перед сном, Сашка выяснила, что он эфир не слушал. Но когда она пересказала ему основные моменты, то он тоже сказал, что она молодец. Так что спать Александра Кузнецова легла в прекрасном расположении духа.

С родительского собрания я вернулась с приятным чувством хорошо выполненной работы. Я хотела сразу же рассказать обо всем, что случилось в школе, Джаныл. Даже собиралась зайти к ней прежде, чем появиться в своей квартире, где меня ждали Виталий и Мишка, но решила, что это все-таки некрасиво.

Ладно, уложим ребенка, Виталий уйдет, и я забегу к соседке. Она все равно ложится спать довольно поздно, потому что потихоньку делает ремонт, и эта работа затягивается до ночи.

Я открыла дверь и увидела в прихожей Миронова с сыном на руках.

– Что-то случилось? Почему ты тут стоишь?

– Нет, ничего не случилось. Просто увидел в окно, что ты приехала, и отчего-то был уверен, что ты прямиком отправишься к этой своей подопечной, чтобы поведать ей, как все прошло. Но ты пришла домой. Удивлен.

Я стащила куртку, сняла туфли и сунула ноги в тапочки. И прямиком направилась мыть руки. Миронов с сыном следовали за мной.

– Ты что, ревнуешь? К Джаныл?

– Нет, это не ревность, – отец моего ребенка вздохнул. – Это простая констатация факта. Всегда находятся люди, которым требуется больше твоего внимания. Я привык.

– У тебя сегодня настроение поругаться? – осведомилась я. – Тогда тебе не повезло, потому что у меня такого настроения нет. Маленький, иди к маме.

Я протянула руки к сыну, который с радостным гуканьем устремился ко мне. Я прижала маленькое крепенькое тельце, вдохнула аромат, идущий от детской макушки, приятно пахнущей молоком, присыпкой и еще чем-то, очень детским и необычайно родным. Закрыла глаза от накрывшего меня чувства острого счастья. Господи, как же хорошо. Вне зависимости от огромного вороха проблем, все равно хорошо.

– Спасибо, что посидел с Мишкой, – сказала я Виталию и улыбнулась. – Вы поели?

– Мишка да.

– А ты?

– А я ждал тебя. Мне вполне хватает вечеров, когда я ем в одиночестве у себя дома.

Я невольно вспомнила времена, когда мы практически каждый вечер ужинали вместе, либо у Виталия дома, либо выбираясь в рестораны. Было это всего год назад. И в один из именно таких вечеров прошлой весной я и забеременела Мишкой. Виталий тогда был помешан на том, чтобы у нас появился ребенок, и я проходила полное медицинское обследование, чтобы быть уверенной, что мое здоровье позволяет выносить и родить здорового ребенка. Что ж, врачи меня не обманули.