Чтение онлайн

Оррик уклонился от удара, изогнувшись как стебель травы под сильным ветром и тут же распрямившись, избежал второго словно по волшебству сместившись на пару шагов в сторону. Дыхание уже восстановилось, а с ним и ясность ума. На взгляд смертного, Оррик, с раскроенной головой, залитый кровью, в основном чужой, потому что своя быстро останавливалась, мог показаться раненым не менее тяжело, чем Кро-Кроах. И их раны действительно были схожи по тяжести – равно не мешая им продолжать бой. Мозг, сердце, лёгкие, горло Оррика были целы, позвоночник и основные кости конечностей в одном куске – прочие раны и переломы сейчас не имели значения. Противники обменивались ударами с такой скоростью, что мало кто из обычных людей сумел бы заметить, которые их этих ударов достигали цели

Стремительным выпадом копья Оррик достал противника в бедро. Кончик меча Кро-Кроаха зацепил ему предплечье, но кольчуга, которую Оррик надел на битву, отвела скользящий удар. Уклонившись от следующих двух взмахов меча, Оррик ударил в подмышку левой руки, но чужое, непривычное оружие подвело – выпад оказался слишком медленным, земной бог не только чуть повернулся, избегая раны, но и локтем прижал древко копья к своему бронированному боку. Оррик немедленно выпустил копьё из рук, но лишь змеиная гибкость позволила ему не оказаться разрубленным напополам ответным ударом меча. Пропустив клинок над собой, он метнул в лицо Кро-Кроаху молниеносно выхваченный нож – а ведь над его привычкой таскать на себе по нескольку штук ножей и кинжалов, бывало, посмеивались, недоумевая, как же можно протратить всё настоящее оружие, чтобы дело в бою дошло до них. Кро-Кроах рефлекторно отдёрнул голову и летящий нож лишь чуть задел его нос, не нанеся никакого вреда – зато на миг заставив его отвлечься и помедлить с новым ударом. За этот миг Оррик успел нырнуть под руку земного бога, обойти его и ударить кинжалом под колено.

Кро-Кроах взвыл как зимняя метель. Его нога подломилась. Оррик попытался ухватить противника за волосы и вогнать кинжал в шею или ухо, и если бы ему не потребовался лишний вдох, чтобы вновь послать силу Второго Дыхания в клинок, то он даже сумел бы это сделать. А так Кро-Кроах исхитрился ударить его локтем. Мир вновь потемнел и Оррик явственно услышал хруст собственных зубов. Прежде чем удалось оправиться от удара и достаточно восстановить равновесие для очередного невероятного уклонения, Кро-Кроах вскочил и с разворота рубанул мечом. Всё, что успел сделать Оррик – подставить кинжал в попытке заблокировать удар. Ему удалось лишь его ослабить. Кольчуга на груди тоже разошлась. Оррика отбросило на пару шагов, на выдохе горло мгновенно заполнилось кровью. Кро-Кроах схватил меч обеими руками и замахнулся, чтобы добить.

Большинство дваждырождённых в подобной ситуации использовали бы остатки обычного и Второго Дыхания в своей груди для попытки бегства. Большинство тех, кто был не очень близко знаком с Орриком, сочли бы, что конкретно он, на словах всегда превозносящий осмотрительность и порицающий слепую отвагу, поступит именно так. Но Оррик не прожил бы так долго и уж точно не преодолел бы столько опасностей, если бы в глубинах его души, под всем хладнокровием и здравомыслием, не таилась отчаянная свирепость. Сам Оррик правда сказал бы, что он вполне рационален – если дошло до смертельного боя со сравнимым противником, то тут уж пан или пропал, робость же не спасёт твою жизнь, а погубит.

Но такие рассуждения он был горазд придумывать в спокойной обстановке. А сейчас он использовал остатки сил, чтобы пригнувшись броситься вперёд, подныривая под руки Кро-Кроаха и ударом снизу вонзить кинжал ему в пах. В следующий миг, пинок отшвырнул Оррика прочь. Рёбра хрустнули от могучего удара, грудь пронзила боль, усилившаяся до невыносимой агонии при попытке втянуть ещё хоть немного Второго Дыхания, чтобы вскочить на ноги. Да что там вскочить, тело уже вовсе его не слушалось – верный признак того, что он слишком долго заставлял его двигаться, игнорируя раны и увечья за счёт чудодейственной силы.

Огромным усилием Оррик сумел приподнять голову, чтобы посмотреть, почему Кро-Кроах ещё не приколотил его к земле. И увидел, что бог курангов застыл как статуя. А из его бока под рёбрами торчит остриё Златолиста. Ужасающий удар Нельяны разрубил и старинный панцирь и туловище почти до половины.

Кро-Кроах не упал. Вместо этого хлынувшая из многочисленных ран серебристо-ртутная жидкость словно вскипела, испаряясь густым белым туманом, а затем и плоть начала истаивать, как льдинка в огне. Меч выпал из исчезающей руки, с неестественно гулким звоном и стуком, перекрывшим даже шум битвы, осыпались на землю опустевшие доспехи.

Следующим, что запомнил Оррик, была склонившаяся над ним и лихорадочно кричащая что-то неразборчивое за шумом битвы Нельяна. Выглядела княжна так, что краше в гроб кладут – без шлема, рыжие волосы спутались и слиплись от крови и грязи, искажённое лицо с безумными глазами. Оррик хотел прикрикнуть на неё, сказать, что битва ещё не закончена и у неё есть дела важнее, чтобы беспокоиться о нём, но сейчас ему даже просто дышать было трудно и больно.

С падением Кро-Кроаха его армия не лишилась сил волшебным образом. Но подгонявший её в бой раж исчез, сменившись растерянностью, из которой быстро выросли колебания, страх и, наконец, паника. Найдись среди них предводитель, способный не то, что взять на себя командование, а просто показать войску, что им кто-то ещё командует, то битва могла бы быть выиграна. Но такого предводителя не нашлось – Норан пропал, прочие избранные завязли в отчаянной схватке за воротами, лучшие командиры среди племенных вождей – тех из них, кто не лишился голов ещё когда Кро-Кроах объединял их племена, были оставлены командовать заслоном, прикрывавшим тыл. А без предводителя сплотиться и зажать в угол дружину дваждырождённых, хотя бы и поредевшую, им было не под силу. Паника обернулась бегством, а за бегством последовало истребление.

Оррик, однако, во всём этом уже не участвовал. Его поставили на ноги лишь к концу дня, когда битва и последовавший за ней грабёж уже в целом завершились. А ведь ему бы тоже не помешали лишние деньги. Что ж, похоже, его судьба возвращалась в своё обычное русло.

*****

Ни один простой смертный не смог бы заметить идущее по лесной тропе существо, да и среди дваждырождённых это было под силу немногим. Даже сейчас, когда эмоции невидимого путника бурлили столь сильно, что случайно подлетавшие слишком близко и оказывавшиеся внутри скрывавшей его иллюзии комары немедленно падали замертво.

Путник, признаться, никак не ожидал, что Кро-Кроах ухитрится провалить дело во второй раз. Ведь в этом поколении все условия были благоприятны! Жалко, что нельзя было ещё раз воплотить ничтожного духа, чтобы убить его снова, лично. Но гнев путника был направлен и на себя. Конечно, вмешиваться сегодня было бы явной глупостью. Истинный защитник земель саклибов наверняка незримо следил за битвой, как и он сам. Первый раскрывший себя, попытавшись сбросить с доски пешку другой стороны, оказался бы в очень невыгодном положении. Сражения дваждырождённых и сравнимых с ними по силам волшебных существ были скоротечны, если только противники не оказывались близки по силе и по способам выражения этой силы – скажем, воин против воина или чародей против чародея. А когда это условие не соблюдалось, то возможность нанести первый удар давала большое преимущество. Вероятно, недостаточное, чтобы одолеть путника с его нынешними силами. Но после стольких лет, стольких столетий путник не хотел полагаться на «вероятно». Нет, вмешиваться надо было более луны назад – он был почти уверен, что тогда, в ночном лесу, рядом не было никого, способного подловить его на неосторожной атаке, почти поддался соблазну потратить незначительное усилие и забрать жизнь саклибской княжны. Но въевшаяся в самые кости осторожность всё равно победила!

Впрочем, путник был стар и привычен к неудачам. Если б жизнь научила его не сожалеть об упущенных возможностях сверх меры, он бы давным-давно сошёл с ума. К тому моменту, как он достиг старого, полуразвалившегося дома в лесу и сменил покров невидимости на иллюзию, изменявшую его внешность, он уже успокоился. По крайней мере, успокоился в достаточной мере, чтобы не выдавать своих истинных чувств. Что ж, Кро-Кроах был снова потерян, надолго, а то и навсегда. Куранги снова потерпели поражение – в какое же ничтожество пришёл их некогда грозный народ! Зато усилия, которые путник недавно потратил, чтобы спасти запасную фигуру, оказались весьма своевременной перестраховкой. Перестраховкой, благодаря которой поражение отбросит его планы не более чем на десятилетие-другое назад.