Чтение онлайн

– Аль…

Ненадолго освободив мои губы от упоительно трепетного поцелуя, Дейран мягко уложил меня на плед, разместившись возле меня на боку таким образом, что вес его тела приходился не на меня, а на его локоть, упиравшийся в землю рядом с моим расслабленным восхитительно нежными ласками телом. Его выразительное лицо теперь нависало сверху над моим, позволяя мужчине беспрепятственно поглощать моё нескрываемое удовольствие взглядом бессовестно прекрасных багровых глаз, а освободившаяся ладонь легла на мой случайно обнажившийся живот, зарываясь под ткань почти высохшей купальной блузки и едва уловимыми прикосновениями поглаживая и будто бы дразня каждую взбудораженную клеточку моей воспалённой от неукротимого желания кожи.

Не в силах терпеть эту вынужденную паузу, я протянула руки навстречу Ле’Куинду и ласково позвала его, вкладывая в свою просьбу всё то влечение, от которого у меня между ног давно уже призывно и томительно ныло.

– Дей…

Мои пальцы взъерошили его распустившиеся волосы, добрались до его затылка и настойчиво потянули голову графа мне навстречу, призывая его немедленно возобновить наш невыразимо нежный поцелуй. Наши губы вновь соприкоснулись, но теперь я перехватила инициативу, укрепив и усилив эту ласку, как мне это было привычнее. Я пила его рваное дыхание, терзала и мучила его своим нетерпением, призывно постанывала сквозь нахлынувшую на меня пылкую страсть, и наконец-то Дейран начал поддаваться моему упорству.

Его рука непроизвольно опускалась всё ниже к спрятанному под одеждой треугольнику меж моих ног. Он ласкал низ моего живота, мои слегка разведённые в стороны упругие бёдра, постепенно всё больше сосредотачиваясь на их внутренней, более отзывчивой на его прикосновения стороне. Даже через одежду он посылал мне под кожу сотни мельчайших иголочек, каждая из которых в итоге достигала самой чувствительной точки во всём моём теле, настойчиво требовавшей к себе внимания Дея и обиженно, почти болезненно пульсировавшей в ответ на отсутствие столь необходимых ей прикосновений.

Я не слышала ничего вокруг, кроме танца сердечного ритма в собственных висках и нашего тяжёлого дыхания вперемешку с блаженными, нетерпеливыми стонами. Я вновь, как и в ту самую ночь, когда Дейран впервые стал моим мужчиной, переставала понимать что-либо происходившее вокруг нас, кроме накрепко засевшего в моём сознании отчётливого желания воссоединиться с ним прямо здесь и сейчас. Вторгнуться языком меж его соблазнительных губ и обследовать каждую клеточку его ласкового рта, любым своим прикосновением доставлявшего мне восхитительное удовольствие. Почувствовать неприкрытое возбуждение Дея у себя между разведённых без всякого стеснения ног. Непритворно выгнуться от восторга в тот самый момент, когда его член заполнит меня без остатка. Простонать его вычурное аристократическое имя, достигнув неописуемого экстаза от необъяснимо трепетной близости с ним.

Впрочем, не одну меня опьяняла эту жгучая потребность в телесном единении. Насколько я могла судить, Дейран тоже был довольно близок к тому, чтобы избавиться от остатков собственной деликатности и уступить своему невыносимому влечению.

Его глаза всё сильнее пылали неутолимо жарким желанием. Его ладонь всё ближе подбиралась к моему исступлённо изнывающему лону. Его дыхание становилось всё более рваным, а стоны – всё менее сдерживаемыми, и я с нетерпением ждала ту самую секунду, когда он окончательно лишится контроля над своей моралью и подарит мне ещё одно, может быть, даже почти прощальное воспоминание о себе.

Вот только в ту самую секунду, когда Дей, наконец, навис надо мной и тесно прижался ко мне всем своим разгорячённым телом, а я впервые почувствовала, как отчётливо и бесстыдно напрягается твёрдость в его купальных шортах, мужчина вдруг резко отстранился от меня, сбегая чуть ли не на противоположный край нашего достаточного широкого пледа, отчего с моих губ едва не сорвался полный разочарования и может быть даже отчаяния стон, который я лишь за счёт хорошей актёрской игры сумела достаточно быстро подавить.

Всё закончилось так же непредсказуемо, как и началось.

– Алиан, простите, я… Я не должен был… Я не имел права так поступать с вами.

Из приоткрытых губ Дейрана вырывалось шумное, нервное дыхание, словно ему только что пришлось удирать от погони, а не соблазнять податливую и вообще-то искренне желавшую его ласки женщину. Его зрачки растерянно бегали по пледу из стороны в сторону, а на радужке совершенно без утайки отражался какой-то беспричинный страх.

Или, быть может, у него всё-таки была причина?

– Вы ни в чём не виноваты, – я поднялась с пледа и на четвереньках подобралась ближе к чуть ли не шарахавшемуся от меня графу, усевшись перед ним на пятки, и требовательно зажала его руку меж своих ладоней, пока он не успел её у меня отнять, – Я ни капельки на вас не сержусь. Мне не было противно, не было больно и… Вы же не думаете, что я вас сейчас обманываю?

Молчание Ле’Куинда говорило куда больше, чем если бы он действительно мне ответил.

Он и вправду боялся, что едва не трахнул меня против моей воли. Меня, виконтессу Алиан О’Санна, дочь богатого южного рода и насильно привезённую в его замок чужую жену.

Более того, он совершенно искренне полагал, что я по какой-то непонятной для него причине, не то из страха перед его мрачной тайной, не то от ощущения его благородного превосходства, не смела быть перед ним хоть сколько-нибудь откровенной. И что лишь безропотно подчинялась нахлынувшей на него страсти в ущерб собственной гордости и самоуважению.

– Дей, послушай…

Кажется, упоминание сокращённой формы графского имени, до сих пор звучавшей лишь в моменты необычайной близости, сделало ситуацию только хуже. Мужчину будто бы кольнуло где-то глубоко в груди, отчего он болезненно поморщился и отвёл взгляд куда-то в сторону, а когда я, спустя минуту, смогла заглянуть в его развернувшееся обратно лицо, то к своему неудовольствию увидела возвратившуюся на место защитную смесь решимости и недоступности, в которой определённо не было совсем ничего весёлого.

– Пойдёмте, Алиан. Нам пора возвращаться обратно в замок.

Когда мы с Дейраном вернулись во дворец, на горы уже опустились густые, почти осязаемые сумерки. На сей раз мы с моим спутником не спешили, как во время дневной бешеной гонки друг за другом, позволяя лошадям самим выбирать комфортный для них темп, и лишь направляли их в нужную нам сторону. Торопиться нам было совершенно некуда. Да и настроение у нас обоих сейчас было вовсе не для задорных скачек.

За всю обратную поездку мы едва ли перекинулись друг с другом парой слов. Граф был задумчив и старался держаться слегка на расстоянии, почти не глядя в мою сторону. Я же была всерьёз раздосадована его нерешительностью и всё же будто бы не переставала ощущать призывные спазмы в своём животе, отчего моё раздражение по отношению к мужчине с каждой минутой только усиливалось.

Я же была уже совсем его. Моя страсть испепеляла меня изнутри. Тупая жажда его прикосновений доводила меня до беспамятства. Я была уже почти на пике собственных ощущений… И вот тогда он додумался вот так вот резко всё прервать? Да меня ещё никогда в жизни никто так жёстко не обламывал!