Чтение онлайн

“Ну что ж, приступим”, – решил он и заколотил кулаком в дверь.

– Да иду я, иду, – ворчливо раздалось снаружи; юноша отступил от двери так, чтобы оказаться за спиной входящего. В замках заскрипели ключи, замигало запирающее заклинание, и охранник, не особо беспокоясь о своей безопасности, вошел в комнату.

Не увидев в ней Элио, бартолемит удивленно застыл, и в этот миг юноша прыгнул на него сзади и с размаху врезал краем пластины в висок. Охранник с коротким вскриком упал на колено и схватился рукой за голову – между пальцев потекла кровь. Элио сжал цепь обеими руками, накинул ее на шею бартолемита и принялся душить, пока Магелот с довольным урчанием всасывала страх адепта. Мужчина захрипел, попытался подняться, даже вцепился в дверь, то ли пытаясь ее захлопнуть, то ли выскочить из комнаты. Элио повис у него на спине, пыхтя от напряжения. Но наконец бартолемит покачнулся и со слабым стоном рухнул на пол.

Джилах тут же сполз с жертвы, закрыл дверь, стянул с охранника ремень и связал ему руки. Шнурками юноша обмотал его ноги, а рот заткнул носовым платком, после чего принялся за обыск.

Его улов составили: ключи от двери (но, увы, не от цепи на ноге), револьвер, патронташ, длинный кинжал, два амулета на цепочках – браслет и медальон, а также заговоренное кольцо. Все это Элио рассовал по карманам, застегнул вокруг талии патронташ, сунул за его ремень кинжал и с ключами в одной руке, с револьвером в другой, перекинув цепь на плечо, осторожно высунул нос за дверь.

Никого. То ли шума борьбы было неслышно из-за толстых стен, то ли пока еще никто не успел прибежать. Элио вышел, запер двери, выбросил ключи в окошко, которое освещало узкий коридор, и задумался. Куда идти – вверх или вниз? Коридор с одной стороны заканчивался стеной с окошком-бойницей, с другой – выходил на небольшую лестничную площадку. Так что юноша мог спуститься или подняться по лестнице, но вот что делать потом?

С опаской он прокрался вперед. Суда по изгибу, коридор обвивался вокруг винтовой лестницы, что пронизывала всю башню замка, где была комната пленника.

Элио не нравилось то, что он может оказаться в ситуации, когда ему некуда будет отступать, и потому он очень обрадовался, увидев вскоре еще одну дверь. Она была приоткрыта, и юноша осторожно заглянул за нее. Там оказалась довольно уютная комната для его охранников – с креслом, диваном, столиком и камином, а еще – с подъемником для подносов с едой.

“Так вот как они ухитрялись так быстро приносить мне завтраки, обеды и ужины”, – джилах нашел на столе блюдо с курицей, которую не успел доесть его стаж, и несколько раз осторожно надавил ногой на деревянную платформу подъемника. Интересно, какой вес он выдерживает и сколько человек находится в кухне?

Элио весил всего 125 фунтов [57] , а платформа и поднимающие ее канаты выглядели достаточно прочными. В целом, как путь к отступлению – можно рискнуть, хотя...

Из-за чуть приоткрытой двери донеслись голоса. Романте замер. Эхо от голосов металось в узком каменном коридоре. Юноша быстро закрыл дверь, подпер ее диваном, юркнул на подъемник и дернул за рычаг.

Это чертово устройство издало скрип, от которого у джилаха все волоски на коже встали дыбом, и с натугой поползло вниз, при чем так медленно, что юноша уже задумался, а не попрыгать ли на подъемнике для ускорения процесса. Но, к счастью, бартолемиты, которых Элио услышал, то ли не разобрали звук опускающегося подъемника, то ли решили, что это их собрат заказывает обед. Никто не вошел в комнату и не заглянул в шахту, глубина которой, как прикинул юноша, указывала на то, что в башне было не менее четырех этажей.

Наконец днище подъемника глухо стукнуло о камень. Перед Романте оказались две закрытые створки – при чем закрыты они были снаружи на щеколду. Беглец воспользовался кинжалом – просунул его в щель между створок и сбросил щеколду, затем убрал кинжал в ножны, достал револьвер, осторожно приоткрыл створку и выглянул наружу.

Это оказался круглый зал со сводчатым потолком, уставленный шкафами, ларями и мешками с провизией. Посреди зала стоял сервировочный стол, вокруг которого хлопотал молодой поваренок – лет семнадцати-восемнадцати на вид. Он уставлял очередные подносы дымящимися блюдами с едой и, услышав звук, с которым приоткрылись дверцы подъемника, повернулся к нему с раздраженным возгласом. И тут же замер, как кролик перед удавом, увидев Элио и револьвер в его руке.

– Тихо! – грозно потребовал Романте. – Ни звука!

Поваренок, пожелтев от страха, замер на месте. С досадой Элио подумал, что вряд ли юноша его понял – это был, судя по его внешности, уроженец халифата или племен пустыни. В любом случае, поскольку амулета-переводчика Элио лишился, он никак не мог общаться с поваренком – разве что жестами.

– Не ори! – повторил джилах и прижал палец к губам. Поваренок быстро закивал, потом замотал головой, а потом умоляюще сложил руки и что-то пролепетал.

– Снимай фартук и одежду! – приказал Элио и жестом пояснил, что имел в виду, указав и на фартук, и на балахон, который поваренок носил, как и все мужчины в этих краях. Не сводя глаз с револьвера, юноша стянул и то, и другое, и бросил на пол, оставшись в рубахе в разводах пота и шароварах. Элио ткнул дулом револьвера к большому шкафу. Поваренок попятился туда, понятливо забился внутрь и сжался в комок между мешками с крупами. Романте захлопнул дверцы шкафа, обвязал его ручки полотенцем и только в этот миг вспомнил, что забыл связать пленника и заткнуть ему рот.

– Королева!

“Ну чего тебе снова?” – несколько сонно отозвалась нечисть.

– Ты можешь усыпить человека?

“Насмерть?” – оживилась Магелот.

– Нет, просто пусть спит.

“Пффф, никакой фантазии... ладно, где он?”

Убедившись, что поваренок действительно усыплен, а не умер, джилах натянул прямо поверх одежды и перекинутой через плечо цепи балахон, повязал сверху фартук, подобрал подол (поскольку балахон был ему и широк, и длинен) и направился к массивной двери, из-за которой доносился неясный шум.

“Да их же тут десятки!” – потрясенно осознал Элио, когда открыл дверь и оказался в огромной кухне, где кипели не только супы, но и работа: повара кромсали, натирали, запекали, замешивали, и воздух был густым от жара, запахов пищи, пота и ругани. А готовить такую прорву еды могли не менее чем на полсотни человек, а то и больше. А значит, весь замок должен кишеть бартолемитами, как пес – блохами!

“Неужели, – сердце Элио екнуло, – Мальтрезе приволок меня не в свой дом, а на опорную базу Ордена?! Или даже в штаб-квартиру? Но это же глупо!”

...хотя, если Мальтрезе рассчитывал, что его пленник никогда отсюда не выберется...

Джилах схватил поднос с еще теплыми булками и засеменил к выходу, путаясь ногами в полах балахона. Никто в этом чаду и угаре работы не обращал на него внимания, разве что какой-то повар злобно рявкнул на незнакомом Элио языке, когда юноша чуть не подвернулся ему под руку.

Прошмыгнув мимо печей, пышущих жаром, в которых на вертелах крутились гусиные и бараньи туши, Романте выбрался в широкий коридор. Здесь уже было чем дышать, и юноша локтем стер пот со лба. Как повара вообще выживают в такой среде?!