Чтение онлайн

– Ерунда. Нет такого преступления, на которое не пойдёт капитал ради трёхсот процентов прибыли. Особенно, если будет уверен в своей безнаказанности.

– Это точно, – проворчал премьер.

– Кроме того, кроме Западной, есть ещё Восточная Европа, – продолжал «Смит». – Ваши товары найдут спрос и там, а у нас тоже есть, что вам предложить. Вы сможете наладить пусть тайный, но взаимовыгодный обмен идеями и технологиями с государствами, составляющими двухмиллиардный рынок Экономического Альянса.

– Мне кажется, вас интересует не только торговля, не так ли? – спросил Фервурд. – Ведь основной объём грузов торгового оборота можно пустить морским транспортом через терминал в Дурбане и Транскей?

– Безусловно. Железная дорога создаст коридор развития вдоль своей трассы, со станциями, ответвлениями к городам, месторождениям и центрам сельского хозяйства, то есть – вовлечёт в хозяйственную деятельность большие массы населения Африки, которые с уходом колонизаторов останутся предоставленными сами себе, без опыта управления современным хозяйством, без квалифицированных специалистов. Это, как минимум, может спасти их от голода и междоусобных войн, – пояснил «Смит». – Проблема для нас даже не в стоимости проекта – к строительству можно привлечь местное население, а рельсовый путь будет прокладывать механизированный путеукладчик.

Дорогу желательно вести с двух сторон, для более быстрой прокладки. Понадобятся шпалы и рельсы. Много. В Африке сейчас только одна страна имеет достаточно сильную промышленность, чтобы производить их.

– Южная Африка… констатировал Фервурд. – Мой бог, это же гигантский контракт! Тот, кто урвёт этот куш – озолотится…

– Да. Мы можем привезти рельсы и шпалы из Советского Союза…

– …но стоимость и срок строительства при этом увеличится, и значительно, – закончил его мысль премьер-министр. – Мне будет нелегко убедить промышленников поставлять рельсы для коммунистов, но… Почему бы вам не организовать подставную компанию, например, в Родезии, которая занялась бы строительством дороги с южного направления? Я попробую посодействовать в переговорах.

– Мы с вами уже понимаем друг друга с полуслова, минхеер Фервурд, – усмехнулся его собеседник. – Это хороший знак, как вы считаете?

Лимузин премьера остановился на стоянке аэропорта. Премьер-министр протянул руку собеседнику и произнёс:

– Я склонен поддержать ваш проект. Это крайне неожиданно, и требует обсуждения с доверенными людьми. Я, безусловно, предвижу много споров. Это не значит, что я стал лучше относиться к коммунистам, или что наша политика изменится. Мне придётся преодолевать несогласие и убеждать людей, что вам вообще можно доверять. Не ждите скорого успеха. Нам предстоит битва. Но я искренне рад нашему знакомству, минхеер Смит... Джон.

– Я тоже, минхеер Фервурд, я – тоже.

Они обменялись рукопожатием, и через несколько минут «Смит» скрылся за дверью терминала аэропорта.

На 3-ем национальном съезде правящей партии в Блумфонтейне премьер-министр Фервурд заявил: «Мне кажется, что белые нации готовы оставить белых в Южной Африке на произвол судьбы. Мы не принимаем ту точку зрения, что права белого меньшинства будут удовлетворены в многорасовом обществе, где белые будут соревноваться с черными на основе равенства, что, в конечном счете, может только означать создание чёрного правительства». Далее он выступил с предложением о провозглашении Южной Африки независимой от Великобритании республикой.

Хендрик Фервурд прислушался к предложениям «Смита» и выступил на съезде Национальной партии с чёткой программой действий. Сославшись на решения «фольксконгресса» 1944 года, он подтвердил, что «проведение политики апартеида отвечает интересам белых и небелых южноафриканцев, причем эта политика должна строится таким образом, чтобы небелые этнические группы получили возможность развиваться в строгом соответствии со своим национальным духом, на собственной территории, с тем, чтобы они могли сохранить полный контроль над своими делами».

Фервурд призвал политиков и рядовых членов Национальной партии поддержать его план поэтапного предоставления бантустанам вначале широкой автономии, а затем и развития их экономической и политической самостоятельности вплоть до полной независимости. Эта часть программы вызвала немалые споры, так как предприниматели не желали расставаться с дешёвой рабочей силой, пусть и неквалифицированной, заменяя её более высокоплачиваемыми белыми рабочими. Однако премьер успокоил их, предложив разработать для жителей хоумлендов программу занятости вахтовым методом:

– Туземцам, переселённым в хоумленды, так или иначе нужно будет где-то работать, – заявил Фервурд. – Быстро развить собственную экономику у них в любом случае не получится, и мы не можем оставить их на произвол судьбы. Мы предоставим жителям независимых хоумлендов статус иностранных рабочих и возможность работать на предприятиях республики в сезонном режиме. Сейчас специалисты и министры правительства работают над конкретными предложениями на этот счёт.

– Обязанностью белых, – подчеркнул премьер-министр, – является обеспечение контроля со стороны государства. Нашим христианским долгом является покровительство небелым расам, пока последние сами не будут способны управлять своими делами.

Поэтому правительство разработает для чёрного населения комплексную программу подготовки и использования кадров, и предусмотрит в бюджете финансирование для её выполнения. Разумеется, иностранные рабочие будут обеспечиваться отдельным жильём, транспортом, медицинским обслуживанием, отдельными заведениями для отдыха и проведения досуга.

Эта оговорка была необходима – апартеид прочно укоренился в сознании африканеров за прошедшие 60 лет. Премьер понимал, что как бы ни был прав «Смит», африканеры не примут сейчас отказ от апартеида как государственной политики, да и сам он был убеждённым сторонником раздельного проживания различных рас на бытовом уровне.

Премьер-министра поддержала влиятельная африканерская газета «Трансвалер»: «Территориальный раздел приведет к тому, что европейцам придется самим выполнять всю необходимую работу. И этот великий идеал должен быть достигнут, если мы хотим и в дальнейшем сохранить и укрепить европейскую цивилизацию в южной части Африки. Между тем, надо честно и открыто сказать, что у большинства европейцев еще не проснулось сознание того, что это единственное средство спасти здесь цивилизацию. За три столетия в европейцах настолько укоренилась привычка думать, будто они выше некоторых видов работы, и что для выполнения таких работ существуют неевропейцы, что они просто не мыслят себе, как может быть иначе».

При правительстве Южно-Африканского Союза была создана «Комиссия по вопросам социального и экономического развития банту», которая обосновывала необходимость переселения всех африканцев из белой зоны на отведённые им территории, соответствовавшие традиционным районам племенных расселений.

Не менее бурные споры вызвала предложенная Фервурдом программа увеличения рождаемости среди рабочих-африканеров. (АИ) Национальная партия заявляла себя, в том числе как партия рабочих, и предложение лидера партии вызвало у делегатов съезда прилив энтузиазма. Предприниматели, впрочем, ворчали, сравнивая инициативу премьера с социализмом, но они больше опасались увеличения налогов, тем более, что им ещё предстояло вкладываться в инфраструктуру для обеспечения работы негров в вахтовом режиме. (АИ)