Чтение онлайн

Но сейчас, в связи с отменой проектов мясищевских М-50 и М-52, в министерстве нет чёткого понимания, зачем этот двигатель нужен. Разработку могут в любой момент прекратить.

– Понял, – кивнул Никита Сергеевич. – По сверхзвуковому пассажирскому самолёту у меня есть большие сомнения в его рентабельности, большого смысла в его разработке я не вижу. Насчёт двигателя я с Дементьевым поговорю. Если ускорить разработку до нормального темпа, когда можно ждать готовый двигатель?

– Двигатель одноконтурный, поэтому – в 1962-м году, вероятно, – предположил Микулин. – Как раз будет ещё года два-три на отработку А-57 и воздушного старта второй ступени, до вывода на орбиту тяжёлой орбитальной станции, которую и будет снабжать проектируемая АКС.

– А Челомей успеет со второй ступенью, как думаете? – спросил Первый секретарь. – Он меня заверяет, что у него всё замечательно, но хотелось бы услышать мнение третьей стороны.

– Не уверен, – честно ответил Бартини. – Владимир Николаевич может выдавать желаемое за действительное. Тем более, он ведёт очень сложные, новаторские проекты, а опыта внедрения изделия в серию, доводки в серии и сопровождения нет ни у него, ни у меня. Может получиться, как у Мясищева с 3М на первых порах.

– Но сейчас-то у Мясищева дело обстоит лучше?

– Конечно, опыт не пропьёшь, – усмехнулся Микулин, – а опыт он получил. Двигатели Климова ВК-3 на бомбардировщик не совсем подошли, но сейчас пойдут НК-8, это уже решает проблему, можно строить 3М серией.

– Можно-то можно… Нужно ли? – задумался Хрущёв. – Особых преимуществ перед Ту-95 у него нет.

– Владимир Михайлович нам очень нужен для разработки АКС, – подсказал Бартини. – И он же в будущем может сделать машину, которая будет, взлетая с аэродрома, как самолёт, выходить на орбиту, не второй ступенью, как проектируемая сейчас АКС, а целиком.

(Концепция Single-Stage-to-Orbit

– Это как? – удивился Хрущёв.

– Взлетаем как обычный самолёт, выходим на сверхзвук, разгоняемся на прямоточках или твердотопливных ускорителях, по параболе выходим на большую высоту – 45, 50, лучше даже 60 тысяч метров, а там… включаем ядерный ракетный двигатель, – пояснил Бартини. – Топливо для прямоточек и ЯРД – водород, для взлёта и посадки относительно небольшое количество керосина, а ещё лучше – сделать водород единым горючим, такие эксперименты в позднем СССР проводились (Ту-155).

Такая машина сможет стать уже не сверхзвуковым, а гиперзвуковым пассажирским самолётом, летающим по суборбитальной траектории, либо выходить на низкую околоземную орбиту. Скорее всего, пассажировместимость будет не слишком большая, до 100 человек. Компоновка, вероятнее всего – «летающее крыло», похожее на А-57, или «несущий корпус».

Для суборбитальных полётов ЯРД не нужен, там обычного ЖРД и запаса жидкого кислорода будет достаточно, а ЯРД использовать только для выхода на орбиту.

– Однако… – Никита Сергеевич был впечатлён. – А что насчёт радиоактивного выхлопа?

– А ничего. Прежде всего, это – не тот «атомный самолёт», что вы закрыли в 1956-м. Тот должен был летать на относительно малой высоте и прокачивать через двигатели обычный воздух, который на выходе был радиоактивным и рассеивался в нижних слоях атмосферы. Здесь на выходе из сопла – водород. Он легче воздуха, и его выброс будет происходить в верхних слоях атмосферы. В нижние слои он не попадёт, никак, – пояснил Бартини. – На больших высотах в атмосфере мощнейшие воздушные потоки, они этот водород будут очень быстро рассеивать. Да и уровень естественной солнечной и космической радиации там такой, что на его фоне выхлоп ЯРД будет вообще незаметен.

– Тут, скорее, опасна катастрофа самолёта с ядерным реактором, – вставил Микулин. – Но реактор относительно небольшой, его можно автоматически отстреливать и спускать на парашюте.

– Да уж… – Хрущёв только головой покрутил. – Вы с Мясищевым этот проект обсуждали?

– Конечно, – ответил Бартини. – Он очень заинтересовался.

– Так… – Первый секретарь некоторое время сидел, собираясь с мыслями. – Задумка впечатляющая, но – на дальнюю перспективу. Эскизные проработки и расчёты надо начать, а там посмотрим. Сейчас меня больше интересуют более земные проекты. У нас население страны – 210 миллионов человек, и большая часть из них хочет летать в отпуск на курорты. Вот этим и надо заниматься в первую очередь.

Показ перспективных образцов индивидуальных летательных аппаратов устроили в аэропорту Симферополя, куда Никита Сергеевич прилетел, направляясь на отдых в Крым.

Хрущёв выбрался из машины и с интересом рассматривал диковинные аппараты, выстроившиеся вдоль рулёжной дорожки. Первой в ряду лежала треугольная рама, обтянутая ярким полотнищем из дакрона, с трубчатой трапецией под ней. Совсем недавно пошедший в производство дакрон уже вовсю использовали яхтсмены для парусов, а теперь, похоже, он нашёл применение в сфере летательных аппаратов.

– Этот аппарат мы назвали дельтаплан, – представил новую разработку Бартини, сопровождавший Первого секретаря на экскурсии. – Студенты МАИ разработали конструкцию на основе американских публикаций по так называемому «крылу Рогалло». По сути это – простейший сборный планер, где пилот управляет полётом путём перемещения своего центра тяжести, отклоняя управляющую трапецию.

– Здорово придумано, – похвалил Никита Сергеевич. – Только как на этой штуке с земли стартовать?

– Можно с холма или другой возвышенности, – ответил Бартини, – а для равнинной местности сконструировали аэростатный подъёмник. Вот он.

Подъёмник представлял собой обычный шар-прыгун, уже широко применяемый в народном хозяйстве для перемещения тяжестей. (АИ, см. гл. 04-01). Его привязывали к любой лебёдке – стационарной или установленной на автомобиле, и с его помощью поднимали дельтаплан с пилотом на высоту 100-150 метров.

– Аппарат очень простой, его уже готовят к серийному выпуску на нескольких малых госпредприятиях и в кооперативах, – рассказал Бартини. – Выпускать будут в виде набора готовых деталей для сборки. В ДОСААФ с этого года открываются секции обучения дельтапланеризму. Сейчас согласуем с органами безопасности перечень территорий, закрытых для полётов. Товарищ Серов обещал особо не зверствовать, но в погранзоне летать не разрешил. Кроме Крыма.

– Ну, это понятно, – согласился Хрущёв. – А это что за чудо?

«Чудо» представляло собой треугольную тележку с сиденьем для пилота и мотоциклетным моторчиком с пропеллером, закреплённым на трапециевидной стойке за спиной пилота. К тележке был прицеплен спортивный прямоугольный планирующий парашют, сейчас он был расстелен на бетонке.

– Это тоже новая разработка, называется мотопараплан, – ответил Бартини. – Вот, смотрите, как он летает.

По его знаку тележку выкатили на рулёжную дорожку, пилот сел в кресло, два человека приподняли парашют, помогая ему наполниться воздухом. Затрещал моторчик, пропеллер завертелся, тележка резво побежала по полосе, наполняя купол набегающим потоком воздуха. Пробежав метров пятьдесят, она набрала скорость, оторвалась от земли и поднялась в воздух. Сделав небольшой круг, пилот приземлил параплан прямо перед зрителями.