Чтение онлайн

Поэтому, когда Серов через пару месяцев предложил маршалу Бирюзову устроить ракетную засаду на предполагаемый RB-47 в районе горы Холат-Сяхыл (АИ, см. гл. 04-02), Сергей Семёнович немедленно согласился, рассчитывая хоть как-то восстановить репутацию войск ПВО. В тот раз, за счёт тщательно спланированной ловушки и пары мегатонн везения тяжело повреждённый RB-47 удалось-таки завалить на лёд Надымской губы, но руководители ПВО понимали, что в реальных условиях массированного налёта госпожа Удача уже не будет так благосклонна.

Готовясь к американской провокации, Серов обсудил проблему с Первым секретарём ЦК.

– «Кто предупреждён – тот вооружён», – привёл в ответ полюбившуюся ему поговорку Никита Сергеевич. – Мы знаем, как это было, к чему привело, и чем закончилось. Ситуация в наших руках, и мы можем корректировать нашу политическую реакцию как угодно. Можем просто сбить его по-тихому, сказать, что никакого самолёта не видели, и как ни в чём не бывало продолжить переговоры в Париже.

– Угу. Малику только ничего не говорить, и вообще обеспечить полную секретность, – проворчал Серов.

(В реальной истории вскоре после инцидента 1 мая 1960 г на дипломатическом приёме заместитель министра иностранных дел Яков Александрович Малик, как утверждают, злоупотребил коньяком и проболтался шведскому послу Сульману, что пилот сбитого U-2 жив и находится в КГБ, сорвав тем самым советскую дипломатическую операцию. см. С.Н. Хрущёв «Рождение сверхдержавы»)

– А если не получится? – продолжал Иван Александрович. – Это ведь такое шило, которое удержать в мешке будет очень сложно. Сами же американцы, как в прошлый раз, могут нарочно обратиться к нам с запросом о поисках «заблудившегося самолёта» (АИ, см. гл. 02-42)

– Это маловероятно, – покачала головой Хрущёв. – Прошлый раз полёт выполнялся с разрешения президента, а сейчас, как ты говоришь, они собираются лететь без его санкции. Думаю, они будут держать Айка в неведении до последнего. По сути, Даллес собирается подставить президента. Жаль, Айк оказался неплохим стариканом, мы с ним даже сумели в итоге найти что-то вроде взаимопонимания и договориться.

– Вот этого «ястребы» в Вашингтоне и Лэнгли больше всего и боятся, – буркнул Серов. – Я, конечно, не имею права диктовать Президиуму ЦК, как реагировать, но посоветовать могу. Моё мнение – нельзя вестись на эту провокацию, а требовать от президента ещё и официальных извинений – вообще нет смысла. Великие державы не извиняются. Если бы в результате нам был нанесён какой-то материальный ущерб, можно было бы требовать компенсацию, но ведь и этого не было.

– Я тоже документы изучал, – ответил Никита Сергеевич. – В Париже Айк был готов официально извиниться, прямо на заседании, но его отговорил Гертер.

(см «Четырехсторонняя встреча в Париже»

– Да, я тоже обратил внимание на этот эпизод, – кивнул Серов. – Знаешь, тут, мне кажется, сыграл роль очень резкий тон нашего заявления, которое ты в «той» истории зачитал прямо в начале Парижской встречи. Для президента это стало в определённой мере если не шоком, то откровенным ультиматумом, а никакая великая держава не потерпит, чтобы ей предъявляли ультиматумы. Что, если мы поступим диаметрально противоположно?

– Сделаем вид, что ничего не было, даже если о самолёте станет известно? То есть, нам прямо в наш праздник в лицо плюнули, а мы утёрлись? – возмутился Хрущёв. – Кто после этого станет воспринимать нас всерьёз?

– Нет, не так, – Серов хитро усмехнулся. – У нас же есть линия прямой связи с США. Ты сам говоришь, что вы с Айком сумели найти некоторое взаимопонимание. Вспомни, в августе 57-го Айк первым обратился к нам с просьбой поискать «пропавший самолёт» (АИ, см. гл. 02-42). Мы тогда в первый момент не знали, как реагировать, он нам своим доверительным обращением чуть всю обедню не испортил.

Что, если ты сразу после перехвата свяжешься с ним, так же доверительно опишешь, как было дело, и намекнёшь, что Даллес и компания хотят его подставить и сорвать мирные переговоры, а возможно, и его визит в СССР, и весь процесс мирного урегулирования. Типа, мы этого не хотим, но обстоятельства вынуждают нас сделать резкое заявление. И предложить ему вместе поискать пути выхода из ситуации, как раз сославшись на ваши неплохие взаимоотношения, сложившиеся в ходе визита?

– Гм… Подозреваю, что на этот раз баночки вазелина для Даллеса будет мало, – ухмыльнулся Никита Сергеевич.

– Я ему трёхлитровую банку пошлю, – хохотнул Серов. – Тут ещё один момент важный. Как ты помнишь, наверное, до майского инцидента в 60-м было ещё два полёта U-2 – 5 февраля и 9 апреля (в разных источниках указываются даты 9 апреля и 19 апреля, где опечатка – понять трудно, но американские источники дают дату 9 апреля). Конечно, сейчас конкретные даты могут сместиться, всё же политическая ситуация уже во многом отличается.

– Мы это узнаем 5-го февраля, – согласился Хрущёв.

– Именно. А в апреле U-2 летал над полигоном ПВО в Сары-Шагане, – напомнил Серов. – Я так думаю, что эти два полёта могли быть своего рода репетицией. Нас проверяли на бдительность перед основной провокацией.

– Гм… Пожалуй… – Первый секретарь задумался. – Причём, в «той» истории после апрельского полёта мы дали дипломатам указание «не шуметь», и Даллес, обнаглев, отправил ещё один самолёт, теперь уже 1 мая, явно с расчётом нас разозлить.

– И если мы собьём U-2 не 1 мая, а раньше, то майский полёт они, скорее всего, отменят, – закончил Серов. – А перехват разведчика в феврале или в апреле – это уже совсем другой политический резонанс – и не праздник, и до саммита в Париже ещё относительно далеко.

– И наша реакция может быть не такой жёсткой, – продолжил его мысль Никита Сергеевич. – А если мы ещё и не станем наезжать на Айка, а попробуем обратиться к нему в доверительном тоне, то и эффект от такого обращения может оказаться куда больший.

– Именно! По-моему, стоит попробовать, хотя бы уже потому, что мы и так знаем, к чему приведёт противоположный вариант, – поддержал его мысль Серов.

– Тут главное – чтобы техническая сторона вопроса не подкачала, – предупредил Хрущёв. – Ты с Бирюзовым всё подготовь, как в прошлом году, Грушина подключи, чтобы надёжность комплексов была пусть не 100-процентная, но по возможности более высокая.

– Тут ещё один интересный момент есть, – напомнил Серов. – С 4 января этого года начались войсковые испытания автоматизированной системы наведения перехватчиков «Воздух-1». А в неё уже встроены каналы цифровой связи системы «Электрон». То есть, мы скоро сможем проверить, как функционирует наша январская задумка 57-го года.

– Ого!

Никита Сергеевич просиял, и было от чего. Впервые предстояло опробовать разрабатывавшуюся с 1957-го года единую систему ПВО страны. Это была гигантская сеть радиолокаторов, управляющих ЭВМ, командных центров и отдельных ЗРК, объединённых цифровыми каналами связи сети «Электрон» в некое подобие даже не американской системы SAGE, а, скорее, в охватывающий всю территорию страны аналог комплекса «Aegis». Сеть ещё не была развёрнута полностью, развёртывание системы такого масштаба должно было занять несколько лет.