Чтение онлайн

Третьим применением каналов связи системы «Электрон» стало подключение к ним через информационные «шлюзы» ЭВМ различных типов, установленных в университетах, институтах, и других ВУЗах страны, в различных НИИ и КБ. К 1960-му году по стране их было уже немало. Для этого информационного обмена был разработан свой формат заголовков пакетов и свой способ шифрования, таким образом, каждый пользователь имел доступ только к той информации, к которой у него был допуск.

Для открытой информации использовались нешифрованные пакеты данных, что позволило обеспечить на первых порах обмен телексными сообщениями по сети в цифровом виде. Причём связь могла осуществляться как по проводным, так и по беспроводным каналам, с наземными и воздушными объектами. (Как в авиационной системе связи ACARS) Получился аналог электронной почты, где приходящее сообщение сразу распечатывалось на бумаге – оперативная и долговременная память ЭВМ пока ещё не позволяла хранить большие архивы сообщений. Хотя умельцы в НИИ и КБ уже начали приделывать к системе накопители на магнитной ленте. Так, в ходе создания системы ПВО страны, скромно и незаметно, поначалу ещё не для всех, а лишь для допущенных лиц, родилась советская информационная сеть, в скором времени объединившая половину мира. В ней ещё не было сайтов с веб-страницами, до этого было пока далеко. (АИ. К сожалению)

Проводные линии связи в системе «Электрон» сочетались с беспроводными радиорелейными линиями. Система создавалась с трёхкратным резервированием проводных участков. Часть каналов связи для быстроты прокладывалась вдоль строящихся линий электропередачи Единой энергосистемы ВЭС, другие, более защищённые каналы прокладывались под землёй, через недоступные территории – тайгу и горы – связь устанавливали при помощи радиорелейных линий. В ближайшем будущем к системе должен был прибавиться и космический эшелон.

Преимуществами новой системы связи решило воспользоваться и армейское командование, начав с системы ПВО сухопутных войск. Министр обороны Андрей Антонович Гречко ознакомился в ИАЦ со многими информационными материалами, когда же ему показали новый оперативный центр ПВО страны в Кубинке, министр и вовсе потерял покой (АИ). В компьютерах Гречко не разбирался, однако же он неоднократно участвовал в командно-штабных учениях Генерального штаба, проводившихся на электронном тактическом симуляторе (АИ, см. гл. 02-04), бывал им безжалостно бит, и потому очень хорошо представлял себе возможности электронного управления войсковыми операциями.

Более того, в ИТМиВТ ему однажды показали на телевизоре нечто, от которого уже пожилой, но всё ещё бодрый и активный маршал впал в состояние акцептуации. На экране по нарисованной карте с реками и городами двигались квадратики-символы воинских частей, они вступали в бой друг с другом, переходили к обороне, наступали, отступали, несли потери – и всё это отображалось на экране, пусть и в походовом режиме. Это очень напоминало электронный симулятор Генштаба, но с отображением обстановки не на тактическом планшете (ящике с песком, где моделируется местность для проведения учений), а полностью в электронном виде, на экране телевизора. Его удивление оказалось ещё больше, когда он узнал, что это – компьютерная игра, называемая «Цивилизация» (freeciv). Она была запущена на полученной из 2012 года ЭВМ – ни одна из «местных» машин с подобными программами пока ещё работать не могла.

С этого момента маршал Гречко стал убеждённым сторонником внедрения мобильных ЭВМ в Вооружённых силах. Его мечтой стало внедрение в войсках системы электронного управления, подобной более поздней АСУВ «Маневр». Гречко пристал к Сергею Алексеевичу Лебедеву с требованием сделать комплексную АСУ для управления войсками. Лебедев, крайне загруженный работой сразу по нескольким темам – новые ЭВМ, ОГАС, ПРО, зенитные комплексы – объяснил маршалу, что надо лет 30 подождать, но обещал подумать, что можно сделать. Тем более, что Лебедев уже разрабатывал мобильный вариант ЭВМ для зенитно-ракетного комплекса «Даль» (АИ).

Результатом его раздумий стала цифровая модернизация командного поста системы «Воздух-1П» (передвижной). Аппаратуру разработки начала 50-х заменила новая цифровая система, основанная на последних технических наработках – в том числе, тонкоплёночной памяти и новейших малогабаритных ЭВМ – ZR-24 конструкции Конрада Цузе, большого мастера строить компьютеры из г..на и палок. ZR-24 производились в ГДР на комбинате VEB «Robotron», их производство готовились освоить и в СССР (АИ, см. гл. 04-20). В военной версии ЭВМ память и АЛУ выполнялись не на хрупких стеклянных пластинах, а на печатных платах, протравленных на фольгированном гетинаксе. Дополнительным преимуществом немецкой разработки была меньшая чувствительность машины, построенной на ферритной тонкоплёночной памяти и таком же ферритном АЛУ, к электромагнитному импульсу ядерного взрыва.

В передающей аппаратуре АСПД-1 системы «Воздух-1» с самого начала использовался двоичный код, что позволило без особых хлопот перевести систему с электронно-вакуумной элементной базы на полупроводниковую.

(Структура сигнала системы «Воздух-1» см.стр. 12)

ЭВМ и боевые посты монтировались в стандартных 6-метровых контейнерах. Военные, конечно, потребовали установить аппаратуру внутри шасси бронированной машины. На что Лебедев прямо ответил начальнику 4-го Главного управления Министерства обороны, прославленному полярному лётчику Георгию Филипповичу Байдукову, являвшемуся главным в стране «представителем заказчика» по системам ПВО:

– Давайте машину, установлю. Есть у вас подходящая машина, Георгий Филиппович?

Подходящей машины в стране ещё не было. Тогда Лебедев сам прошерстил «электронную энциклопедию» и выяснил, что в недалёком будущем подобные системы будут устанавливаться на шасси гусеничного тягача МТ-ЛБ, которого ещё не существовало. Сергей Алексеевич поехал на Харьковский тракторный завод, побеседовал с директором, Павлом Ефимовичем Саблевым. Директор направил его в заводское КБ, где академик обсудил задачу с конструкторами, в том числе с Анатолием Фёдоровичем Белоусовым. Вскоре после этого визита появился и эскизный проект.

Всё было бы хорошо, и страна получила бы МТ-ЛБ на 5 лет раньше, но при обсуждении проекта вмешалось Главное Автобронетанковое управление, выставив ряд своих требований. Лебедев понял, что работа над гусеничным тягачом затянется. Снова покопавшись в энциклопедии, он предложил Байдукову сделать универсальное гусеничное шасси на базе уже существующего ПТ-76. (универсальное гусеничное шасси

– Пока ГАБТУ все свои хотелки с ХТЗ согласует, я вам уже готовый образец сделаю, - – пояснил генералу Лебедев. – Только протолкните разработку как народно-хозяйственную, тогда её быстрее получится запустить в серию. А потом мы с вами её «мобилизуем».

Георгий Филиппович Байдуков, понимая, что академик предлагает простой и быстрый выход из ситуации, сам поехал в Сталинград, а затем протолкнул через министра обороны заказ на «военно-гражданскую модификацию гусеничного вездехода на базе агрегатов ПТ-76».

На СТЗ долго не заморачивались, взяли без изменений нижнюю часть корпуса танка, присобачили к нему лёгкую двухместную кабину с выходом в стороны и назад, а позади кабины решили сделать грузовую платформу, с креплениями для стандартного контейнера. В ходе проектирования выяснилось, что длина машины для размещения контейнера недостаточна. Тогда корпус танка удлинили, установив два дополнительных катка. Машина вышла длинная, не особо маневренная, зато на неё без проблем, чуть выступая назад, устанавливался стандартный 6-метровый контейнер с электронной аппаратурой и рабочими местами операторов.

В итоговой версии получились три машины, внешне похожие друг на друга – командно-штабная машина (КШМ), пункт боевого управления – ПБУ, где располагалась аппаратура связи и рабочие места операторов, и мобильная счётно-координатная станция (МСКС), где, собственно, и находилась ЭВМ. Эта машина, согласно своей аббревиатуре, получила в войсках шутливое наименование «моск». На четвёртой машине располагалась передвижная дизель-электростанция, обеспечивавшая аппаратный комплекс питанием.

Эти машины обеспечивали обнаружение и опознавание воздушных целей на малых и средних высотах на месте и в движении; автоматический прием и отображение на индикаторе кругового обзора (ИКО) сведений о воздушной обстановке, полученных по телекодовому каналу связи от пункта управления начальника ПВО дивизии или от радиолокационной станции разведки целей (СРЦ) дивизии; логическое решение задачи целераспределения, полуавтоматический съём с ИКО координат целей и передачу на пункт управления начальника ПВО дивизии по телекодовому каналу донесений о состоянии и результатах боевых действий подразделений ПВО полка; непрерывную выработку навигационных данных о своем положении на местности в движении и ввод их в аппаратуру передачи данных.