Чтение онлайн

Комиссия выяснила, что в организации ПВО имеются недопустимые недостатки. Для посадки самолётов на аэродроме Семипалатинского полигона требовалось специальное разрешение, а лётчики истребителей-перехватчиков такого разрешения не имели. На 10-м ГНИИП в Сары-Шагане были установлены зенитно-ракетные комплексы С-75, но ракеты к ним хранились на технической позиции, расположенной … в 100 километров от огневой позиции ЗРК. И подобных фактов выявился не один и не два.

Серов подготовил подробную докладную записку, пошёл с ней к Хрущёву, и получил краткую резолюцию Первого секретаря: «Что за п...здец?! Бирюзову разАбраЦА и устрОнить».

Серов отправился в штаб ПВО, нашёл маршала Бирюзова, довёл до его сведения результаты проверки, а также предупредил, что «по агентурным данным», весной 1960 г следует ожидать полётов американских самолётов-разведчиков с территории Пакистана. Маршал понял, что дело пахнет керосином и срочно занялся искоренением бардака в своём хозяйстве.

В ходе устранения недостатков были срочно приняты меры по укреплению ПВО в Среднеазиатском регионе. Дислоцирующийся в Туркменистане отдельный корпус ПВО и 73-я воздушная армия были дополнены личным составом и получили новую технику – более 100 ЗРК «Десна» С-75, значительное количество новых РЛС, в том числе 12 станций П-14. В дополнение к двум имевшимся в корпусе авиаполкам перехватчиков прибыло еще четыре. Так был создан 30-й отдельный корпус ПВО. В мае 1963 г. соединение было развернуто в 12-ю отдельную армию ПВО. В состав ее входила 17-я ИАД в составе трех авиаполков, вооруженных истребителями-перехватчиками. (АИ частично, в реальной истории описанные мероприятия были проведены в 1960-61 гг уже после полёта Пауэрса)

Перед поездкой Первого секретаря в Индонезию маршал Бирюзов с гордостью отрапортовал о проведённых мероприятиях.

– Вообще-то гордиться тут нечем, Сергей Семёныч, – окоротил его энтузиазм Хрущёв. – Это всего лишь наведение элементарного порядка, мероприятия, которые следовало провести уже давно. А то мы на весь мир кричим, что у нас «граница на замке», а на поверку выходит, что забор сгнил и завалился, а калитка на ржавый гвоздь закрыта.

5 февраля первого из ожидаемых полёта U-2 не было. Он состоялся позже, 12 февраля, когда Хрущёв уже был в Дели. Позже выяснилось, что в этом полёте самолёт должен был пилотировать британский лётчик (Flt. Lt. John MacArthur), но из-за политических разногласий между США и Великобританией, возникших после неудавшегося покушения на Хрущёва в конце сентября 1959 года программа участия англичан в разведывательных полётах U-2 была свёрнута (АИ). Поэтому самолёт 12 февраля вёл американский лётчик Боб Эриксон. (Bob Ericson).

(АИ, в реальной истории 5 февраля самолёт вёл англичанин John MacArthur, 9 апреля за штурвалом U-2 был Bob Ericson

Для Серова это был сигнал, что история начала меняться, а значит, следует ожидать сюрпризов. Иван Александрович по роду занятий сюрпризов не любил, он предпочитал устраивать сюрпризы противнику сам. Вскоре после возвращения Хрущёва из поездки в Индонезию, Индию и Афганистан, Серов и Ивашутин явились к Первому секретарю с совместным докладом.

После посещения Хрущёвым Читрала, в горы Памира было заброшено специальное подразделение разведки, оснащённое высотными привязными аэростатами (АИ). Они дежурили на больших высотах в воздухе в районе американского аэродрома в Пешаваре, ведя наблюдение за базой, откуда производились полёты U-2. Аэростаты были сделаны из радиопрозрачных материалов, потому радарами обнаруживались с трудом, только на относительно малых расстояниях. К тому же американцы оказались весьма беспечны и не ожидали, что на территории Пакистана за ними могут наблюдать с больших высот. Передача данных в Союз осуществлялась направленной антенной через цепочку аэростатов-ретрансляторов.

Также в Пакистан были направлены боевые группы спецназа ГРУ, установившие контакт с местными пуштунскими бандами. В их задачу входила организация прямых действий по американским объектам в Пакистане. В отличие от американских ВВС, официально авиационного подразделения ЦРУ с самолётами U-2 в Пакистане не было, и в случае удара «местных партизан» по месту их базирования Госдепартаменту пришлось бы проглотить пилюлю.

Никита Сергеевич оценил предусмотрительность разведки, но предостерёг от слишком поспешных и решительных действий:

– Будьте осторожны, чтобы не перестараться. Возможно, перед Парижской встречей имеет смысл ограничиться только наблюдением за базой, чтобы не отбить у американцев охоту договариваться. Я в принципе не против немного сбить с них спесь, но надо действовать очень осторожно, чтобы ни одна падла не нашла прямых улик нашего участия в атаке. Возможно, имеет смысл сначала спровоцировать какой-нибудь инцидент с американцами в городе, скажем, конфликт на бытовой или религиозной почве, чтобы можно было потом свалить всё на «диких пуштунских исламистов». Подумайте в этом направлении.

– Так точно, товарищ Первый секретарь, что-нибудь этакое подготовим, – заверил Ивашутин.

#Обновление 17.10.2016

В районе Семипалатинского полигона были развёрнуты несколько ЗРК С-75, на аэродром полигона на постоянной основе посадили эскадрилью перехватчиков МиГ-19, поставили пару обзорных РЛС П-12. На полигоне ПВО Сары-Шаган срочно оборудовали промежуточные технические позиции рядом с уже развёрнутыми ранее ЗРК С-75, чтобы не возить заправленные ракеты за 100 километров.

Маршал Бирюзов, предупреждённый Серовым, весь апрель мотался на самолёте между Москвой и полигоном, лично участвуя в наведении порядка и организации работ. Полигон и вся среднеазиатская система ПВО стояли на ушах, не понимая, чем вызван переполох, и кроя начальство почём зря. Плановые запуски новейших разрабатываемых изделий – ракет ПВО В-600, 5В11, и противоракеты В-1000 продолжались согласно рабочим планам. В деятельность разработчиков военные не вмешивались.

Одновременно на полигоне ещё продолжались строительные работы. Приближалась летняя жара, поэтому на объект завезли новую, невиданную ещё технику – контейнеры-бытовки и ЗиСы-157, оборудованные кунгами с кондиционерами. Сами кондиционеры были простейшими – водяной волокнистый испаритель, через который вентилятором прокачивался воздух. В среднеазиатской жаре выяснилось, что этого недостаточно, поэтому был предусмотрен абсорбционный охладитель воздуха. Дополнительным преимуществом оказалось, что внутренний объём кондиционера позволял разместить в нём чайник со спиртом или пару бутылок уже разведённого «продукта», при этом всегда остававшегося холодным.(вот такой кондиционер

9-е апреля прошло без каких-либо происшествий. То же повторилось и 10 апреля. C 11-го Хрущёв уехал в отпуск, в Крым. Там он, как обычно, намеревался спокойно поработать над новой Конституцией и Программой КПСС, возможно – провести пару-другую важных совещаний.

(В реальной истории в апреле 1960 г Н.С. Хрущёв проводил совещание с Челомеем, Дементьевым Бутомой и В.И. Кузнецовым)

Боевые расчёты ПВО напряжённо ждали «гостя». Ждать пришлось долго – 10 дней.

Летчик Фрэнсис Гарри Пауэрс, которому суждено было совершить роковой для всей программы У-2 полёт, был одним из наиболее опытных пилотов отряда «10-10», сформированного по приказу Ричарда Биссела. Он летал на У-2 с 1956 года. Теперь для выполнения очередного боевого задания он прибыл в Пешавар из Турции.

На исходе ночи с 18 на 19 апреля Пауэрс поднялся по лёгкой алюминиевой лесенке в кабину. В этот день он не должен был лететь. Согласно ранее утверждённому графику, в полёт полагалось отправиться Бобу Эриксону. Но в октябре 1959-го в разведывательном сообществе НАТО разразился незаметный тихий скандал из-за покушения на участников встречи Хрущёва с главами латиноамериканских государств в Гватемале. (см. гл. 04-18) По итогам этого скандала англичане вышли из программы полётов U-2, график перетряхнули, и теперь на долю Пауэрса выпал более ранний полёт. (АИ)

Вылет неоднократно переносили, высокое начальство никак не могло договориться относительно даты полёта. Синоптики предупреждали, что оттягивать полёт до конца апреля нельзя – в конце месяца они прогнозировали ухудшение погоды в районе Семипалатинска и озера Балхаш, на несколько дней. Наконец, вечером 18 апреля, из Лэнгли пришло разрешение и утверждённый маршрут. Пауэрсу предстояло заснять Семипалатинский ядерный полигон, объекты на новом русском полигоне ПВО около озера Балхаш, и русский космодром в районе станции Тюратам.