Чтение онлайн

«Проверка по учётам военно–медицинского музея в г. Ленинграде показала, что Гинзбург (Макарова) А.М. в 422–м санитарном батальоне не служила. Однако неполную пенсию, куда входила и служба в рядах Советской Армии в период войны, она получала, продолжая работать старшим контролером ОТК швейного цеха Лепельского деревообрабатывающего объединения».

Такая «забывчивость» более походила не на странность, а на реальную улику.

В Лепель начали тайно привозить тех, кто мог опознать женщину-палача из посёлка Локоть. Проводить опознание приходилось очень осторожно — чтобы в случае отрицательного результата не поставить под удар репутацию уважаемой в городе «фронтовички и отличной труженицы». Подозреваемая ни о чем не должна была догадываться.

В ходе этих мероприятий было проведено повторное опознание Гинзбург-Макаровой прибывшими в Лепель из Брянской области Пелагеей Комаровой и Ольгой Паниной. У первой Тонька снимала угол осенью 1941 года в деревне Красный Колодец, а вторая в начале 1943 года была брошена немцами в Локотскую тюрьму. Обе женщины уверенно опознали в Антонине Гинзбург «Тоньку–пулеметчицу». (Именно эти женщины в реальной истории опознали Макарову значительно позднее, 24 августа 1977 г.

Чтобы исключить ошибку, следственная группа КГБ организовала ещё ряд опознаний гражданки Гинзбург. Большинство свидетелей – уроженцев брянского посёлка Локоть безоговорочно опознали в ней «пулемётчицу». Летом 1960 г Антонина Макаровна Гинзбург была задержана на улице сотрудниками КГБ. Ей было предъявлено обвинение в военных преступлениях. Макарова на допросах не отпиралась, но и виновной себя не считала, рассказывала обо всём спокойно, говорила, что кошмары её не мучили. Ни с дочерьми, ни с мужем общаться не захотела. Её супруг-фронтовик бегал по инстанциям, грозил жалобой в правительство, даже в ООН — требовал освобождения жены. Это продолжалось до тех пор, пока следователи не решились рассказать ему, в чём обвиняется его любимая Тоня. После этого молодцеватый, бравый ветеран поседел и постарел за одну ночь. Семья отреклась от Антонины Гинзбург и уехала из Лепеля. 

В ходе расследования в Брянской области были обнаружены массовые захоронения военного периода. К сожалению, из полутора тысяч жертв удалось идентифицировать только 168. Расстрел этих людей и был положен в основу обвинительного заключения в деле Антонины Макаровой.

Её привезли на место совершения преступлений. По дороге от бывшей тюрьмы до места расстрелов её неоднократно узнавали местные жители. Многие шарахались и плевали вслед. Макарова шла и обо всем вспоминала. Спокойно, как вспоминают о будничных делах. Она удивлялась людской ненависти — ведь, по ее мнению, война должна была все списать. Свидания с родными она тоже не просила. Даже не захотела ничего им передать.

Суд приговорил Антонину Макарову-Гинзбург к высшей мере наказания.

(Описаны действительные события, в реальной истории относящиеся к 1978 г

Агент Коминтерна заметил этого паренька 18 мая 1957 года, в Ледовом дворце Милана, где проходил конкурс – «Первый итальянский фестиваль рок-н-ролла». Нескладный длинный 19-летний парнишка со своей рок-группой неожиданно занял первое место. Большинство участников исполняли американские песни, а эти парни из Rock Boys спели по-итальянски, выступили с собственной песней «Я скажу тебе «чао», и победили.

После концерта агент передал информацию о парне, показавшемся ему перспективным, в Москву. Хотя полноценная стратегия захвата мирового рынка грамзаписи сложилась у Серова только к 1959 году, наиболее талантливых исполнителей начали подбирать и пристраивать к делу ещё за два года до создания «Melody Records Inc.». Это и были те «кое-какие намётки», о которых Иван Александрович упоминал в разговоре с Хрущёвым.

Для работы с итальянским «контактом» в страну прибыл агент КГБ, получивший инструкции – встретиться с ним и постараться привлечь к сотрудничеству. Встреча состоялась через несколько дней. Агент говорил на английском, представился как «мистер Смит», музыкальный продюсер, сдержанно похвалил выступление группы на фестивале, одобрил выход с собственной песней на итальянском:

– Правильно сделали, что спели на своём языке. Петь по-английски можно, даже нужно, но ваша основная публика здесь, и английского она, в массе своей, не знает. Поэтому пойте на итальянском. А я могу организовать для вас запись музыкального альбома.

Ребята заинтересовались, предложили послушать несколько своих песен, возможно – уже что-то отобрать для записи. «Продюсер» согласился. Они сыграли одну песню, другую, третью.

– Это всё хорошо, но не совсем то, что продаётся. Ты музыку сам пишешь? Или тексты?

– Музыку иногда сам, чаще – друзья пишут, я только исполняю их музыку и тексты.

– Тогда скажи друзьям – нужно чередование быстрого и медленного, ритмичного и мелодичного. Пойми, парень, у тебя отличный голос, так пусть его услышат все. Итальянский – самый «песенный» язык, наряду с ивритом, японским и русским. Английские песни, в сравнении с итальянскими звучат так, будто певец поёт с полным ртом каши.

Парни захохотали, а «Смит», посмеявшись вместе с ними, продолжил:

– Вот вам простой пример – в английском – original soundtrack, а как будет по-итальянски?

– Э-э-э… Colonna Sonora originale…

– Вот именно! Вы только вслушайтесь, как это звучит! А ведь – простейший технический термин. Поэтому вам нужно использовать естественную мелодичность родного языка на всю катушку. А если ты будешь только прыгать и кричать, как все – толку не будет, хоть тебя и прозвали «Moleggiato» («Пружинистый» – итал.). Я не смогу это продать. Людям нравится слушать что-то новое, непохожее на то, что они уже слышали раньше. Попробуй написать что-то мелодичное. Вот мой телефон, позвонишь, когда будет, что показать.

Парень позвонил через неделю. Новая песня понравилась «продюсеру» заметно больше.

– Вот, ведь можешь, если захочешь. С этим уже можно отправляться на конкурс. Давай, продолжай в том же духе, и у тебя получится.

С этой песней его протеже выступил на фестивале лёгкой музыки в городке Анкона, 13 июля 1958 года. Песня «Твой поцелуй, как рок» принесла ему победу, хотя она ещё не была похожа на то, что требовалось. Переубедить его, переломить юношеское упрямство и максимализм оказалось очень сложно, куда сложнее, чем представлялось вначале. Но контракт с «Melody Records Inc.» на выпуск альбома был подписан в 1959-м, и началась работа совместно с оркестром Джулио Либано. Работа над альбомом шла параллельно с концертами, и завершилась к концу 1959-го года, альбом вышел в марте 1960-го.

Первый опыт работы со студией звукозаписи ребят из рок-группы и порадовал, и огорчил одновременно. Парнишка понял, что сотрудничество с «Melody Records», её жёсткие правила и ограничения в долгосрочной перспективе его не устраивают. Ему хотелось самостоятельности, а получить её можно было, лишь организовав собственную студию грамзаписи. Но это была очень дорогостоящая затея, а все участники группы были выходцами из бедных семей.

«Смит», выслушав его, возражать не стал, даже наоборот – поддержал:

– О'кей, я тебя вполне понимаю. Самостоятельность – это прекрасно, но где ты возьмёшь деньги? Моё предложение – давай запишем ещё один, два, может быть – три альбома, потом тебе, как я понимаю, предстоит идти на армейскую службу, у тебя будет время подумать, а пока служишь – тебе будут капать денежки от продаж твоих пластинок. К концу службы наберётся какая-то сумма, уже будет легче.

Парень согласился. Действительно, скоро идти служить, так или иначе придётся прервать работу над записями и концерты. К тому же один из членов группы на следующий день привёл своего знакомого: