Чтение онлайн

Переводчик зачитал по радио инструкцию по поведению в сейсмоопасных районах в период угрозы землетрясений. Основной мерой по спасению населения было нахождение людей вне капитальных построек как можно дольше. Также население было предупреждено об опасности цунами. Людям рекомендовалось уйти на возвышенности и оставаться там до тех пор, пока сейсмическая буря не утихнет.

Сильное землетрясение 21 мая послужило для чилийцев хорошим шоком. Продолжавшиеся в течение 11 часов после первого удара повторные толчки не давали людям расслабиться. К предупреждению советских учёных прислушались. Весь день 21 мая и большую часть суток 22 мая жители страны постарались как можно меньше находиться под крышей. Это спасло много жизней. Правительство Чили было вынуждено отправить специальных представителей, чтобы попросить международной помощи.

Параллельно велась и политическая подготовка. Расходы на гуманитарную помощь пострадавшим от землетрясения в Марокко были значительными, и Хрущёв стремился переложить часть затрат по мероприятиям в Чили на богатые западные державы. Никита Сергеевич приложил все силы, чтобы «продавить» подписание на саммите в Париже протокола о присоединении США, Великобритании и Франции к Международной спасательной службе. Это удалось сделать, соглашение было подписано за считанные дни до стихийного бедствия, обрушившегося на Чили.

О произошедшем землетрясении Хрущёву доложили, когда он беседовал в советском посольстве с Морисом Торезом, Жаком Дюкло и Жанеттой Вермерш. Через несколько минут у него в кармане зазвонил телефон. Телефонистка посольства спросила:

– Товарищ Первый секретарь, на проводе президент Эйзенхауэр. Могу я вас соединить?

– Конечно, – Хрущёв повернулся к стенографистке Надежде Петровне Гавриловой. – Товарища Суходрева позовите пожалуйста.

Виктор Михайлович Суходрев в период переговоров обычно всегда был рядом или в соседней комнате. Никита Сергеевич вручил переводчику свой телефон:

– Эйзенхауэр на проводе, переводите.

– Господин Первый секретарь.

– Господин президент. Рад слышать. Чем обязан?

– К сожалению, повод не слишком приятный. Вам уже доложили о землетрясении в Чили?

– Да, господин президент. Там недалеко работает наша научная экспедиция, сообщение пришло незадолго до вашего звонка.

– Как я понял, землетрясение достаточно сильное, – продолжал Айк. – Поскольку нас теперь связывает соглашение о Международной спасательной службе, и все мы сейчас удачно находимся в одном городе, предлагаю ненадолго собраться и скоординировать наши действия по оказанию помощи пострадавшим.

– Согласен, помочь чилийскому народу необходимо, – ответил Никита Сергеевич. – Где и когда?

Встретиться договорились там же, где проходил четырёхсторонний саммит. Перед выездом Первый секретарь получил сообщение по фототелеграфу с борта экспедиционного судна. Борис Иванович Пийп представил свой отчёт, с приложенными к нему сейсмограммами. Он сообщал о жертвах и разрушениях в городе Консепсьон, но большая часть его сообщения содержала научную информацию. В конце отчёта Пийп предупредил, что возможны новые толчки, и сообщил, что будет отправлять всю информацию по мере её поступления.

Хотя Борис Иванович об этом и не подозревал, отправку такого отчёта Хрущёв с Серовым запланировали заранее, ещё в период подготовки экспедиции. Получив послание Пийпа, Никита Сергеевич распорядился отправить в Японию предупреждение о возможном цунами, а также поручил послу Виноградову разыскать французского вулканолога Гаруна Тазиева и передать ему копию отчёта Пийпа.

– Пийп с Тазиевым очень хорошо сработались в Агадире, – пояснил Хрущёв, – Если, как пишет Борис Иванович, толчки ещё будут продолжаться, можно получить весьма ценную научную информацию. Думаю, Тазиев будет весьма заинтересован.

Закончив эти неотложные мероприятия, Никита Сергеевич отправился на встречу с лидерами НАТО. Когда Хрущёв с сопровождающими лицами приехал, его уже ждали Эйзенхауэр, де Голль и Макмиллан.

– Приветствую вас, господа!

– Господин Первый секретарь, прошу вас.

Они обменялись традиционными рукопожатиями, и Айк, хитро улыбаясь, спросил:

– Господин Хрущёв, мы тут с коллегами отметили, что вы удивительно своевременно подписали нас на участие в Международной спасательной службе. Просто как в воду глядели. Может быть, вы научились предсказывать землетрясения?

Никита Сергеевич, вздохнув, ответил:

– Если бы это было так, господин президент, я постарался бы «подписать» вас ещё перед землетрясением в Агадире. В Чили, к счастью, вряд ли будет слишком много жертв, всё-таки это не самый населённый регион, и рождаемость там заметно пониже, чем в Марокко.

– Всё так, но уж очень необычное получилось совпадение, – заметил Макмиллан. – Наводящее, так сказать, на размышления…

– Может быть, это было испытание вашего геофизического оружия? К примеру, ваши учёные целили в Йеллоустоун, но промахнулись? – Эйзенхауэр задал вопрос с улыбкой, но глаза президента внимательно следили за реакцией Первого секретаря.

– Нет, господин президент, такого оружия у нас нет, и человечество, полагаю, ещё долго не сможет поставить себе на службу столь мощные силы, – ответил Хрущёв.

– Гм… А можем ли мы доверять вашим утверждениям в подобном вопросе? – не унимался Макмиллан. – Да и ваша научная экспедиция как-то очень уж своевременно оказалась в районе, где произошло землетрясение.

Хрущёв развернул карту Тихого океана:

– После Агадирского землетрясения я консультировался с нашими специалистами, в том числе – с Борисом Ивановичем Пийпом, научным руководителем экспедиции. Он объяснил мне, что всё побережье Тихого океана, и западное и восточное, представляет собой сплошную сейсмоопасную зону, – Первый секретарь указал карандашом примерные границы Тихоокеанской плиты. – В эту зону попадают Япония и Индонезия на западе, и всё западное побережье Северной и Южной Америки. С Японией и Индонезией у нас по изучению землетрясений налажено взаимодействие на постоянной основе, а вот с американскими и латиноамериканскими странами такого сотрудничества ещё нет, по разным политическим причинам.

Агадирское землетрясение показало, насколько опасным может быть любое движение земной коры. Поэтому мы и послали экспедицию для изучения сейсмики на западном побережье обеих Америк. Так уж вышло, что до Чили она добралась как раз в мае.

Что же до домыслов о тектоническом оружии, доверять или не доверять – каждый решает для себя сам, – улыбнулся Никита Сергеевич. – Могу сказать одно: по такой большой цели, как Йеллоустоун, наши учёные не промахнулись бы.

Теперь уже Хрущёв внимательно следил, как вытянулись лица у западных политиков.

– Кхм... убедительно... – пробормотал Эйзенхауэр.

– Браво, господин Первый секретарь! – одобрил де Голль. – Господа, шутки шутками, но, пока мы тут упражняемся в остроумии, люди в Чили подвергаются серьёзной опасности. Давайте займёмся делом.

– Да, раз уж мы все на это подписались, – проворчал Айк.

Президент поднялся, выпрямился, и несколько патетическим тоном произнёс:

– Господь всемогущий послал испытание не только народу Чили. Это – испытание и для нас. Всевышний желает проверить, могут ли представители рода людского, облечённые властью в своих странах, и представляющие 4 самые великие нации мира, хотя бы ненадолго отринуть свои споры и разногласия, чтобы вместе противостоять стихии. От нашего согласия сейчас будет зависеть многое в будущем.