Чтение онлайн

О походе советской эскадры в Гвинейский залив и посещении Ганы было объявлено заранее, в конце января 1960 г. Во время похода планировалось проведение совместных учений эскадры ВМС СССР и Вооружённых сил Ганы. Сценарий учений предусматривал, в том числе, высадку советского десанта на побережье Ганы «с целью оказания поддержки в отражении империалистической агрессии».

Сроки проведения учений были согласованы таким образом, чтобы вышедшая из Севастополя эскадра оказалась 29 февраля в районе Канарских островов. В этом случае корабли могли бы дойти до Агадира за несколько часов.

Заранее мобилизовать силы Международной Спасательной Службы было невозможно, поэтому, чтобы иметь наготове достаточное количество людей для оказания помощи пострадавшим, в восточном Средиземноморье решено было провести с 25 февраля учения Сил быстрого развёртывания ВЭС. При этом два батальона из состава СБР решено было «в качестве оперативного резерва» разместить в Албании. Также в Албанию и в Югославию на время учений перелетели самолёты Ан-12 военно-транспортной авиации СССР. Там же были сосредоточены запасы медикаментов, и несколько транспортных дирижаблей «Киров».

Для согласования предстоящего визита Н.С. Хрущёва во Францию отправились сразу два члена Президиума – Дмитрий Трофимович Шепилов и Кирилл Трофимович Мазуров. Допуска к «Тайне» они не имели, но у Шепилова были связи в дипломатических кругах, а Мазурова Никита Сергеевич отправил ему в помощь, как «крепкого хозяйственника» и хорошего организатора. В складывавшейся обстановке это было не лишним качеством.

В связи с отсутствием в стране Первого секретаря и Председателя Совета министров, общее руководство операцией было возложено на министра обороны Гречко, ответственным за действия сил флота был военно-морской министр Кузнецов.

Как и ожидалось, примерно за неделю до основного удара стихии сейсмометры, установленные советской научной экспедицией, начали регистрировать подземные толчки, пока ещё относительно слабые, но их сила постепенно нарастала. В четверг, 25 февраля, Гарун Тазиев и Борис Иванович Пийп, переправленные вертолётом в Рабат, через советское посольство попытались связаться с властями Марокко и предупредить о возможности крупного землетрясения. Однако ни центральные, ни местные власти их предупреждению по-настоящему не вняли. С помощью советского посла в Марокко им даже удалось пробиться к королю Мухаммеду. Учёные рассказали королю о признаках приближающегося землетрясения. Король вежливо послушал их несколько минут, а затем дал распоряжение одному из своих чиновников выслушать гостей, после чего распорядитель объявил, что аудиенция закончена. Пийп и Тазиев переговорили с несколькими чиновниками, но результат был неизменно один и тот же. Арабы, с которыми они пытались обсудить ситуацию, лишь молитвенно складывали руки и с традиционным фатализмом отвечали: «Иншалла!» или «На всё воля Аллаха». Казалось, что им было всё равно, погибнут ли несколько тысяч человек, или останутся в живых.

Поскольку экспедиция была совместной от Академии наук СССР и Военно-морского флота, Борис Иванович Пийп, как её научный руководитель, получил приказ немедленно докладывать обо всех находках, открытиях и происшествиях командованию ВМФ СССР. Столкнувшись с нерасторопностью и откровенным нежеланием марокканских чиновников принимать какие-либо меры предосторожности, Пийп отослал шифровку в Москву.

28 февраля к Агадиру с севера подошла эскадра Черноморского флота, следовавшая в Гану. Накануне, после прохода эскадры через Гибралтар, к ней присоединился пришедший с Северного флота вертолётоносец «Ярославль» (бывш. «Teseus») c крейсерами и эсминцами охранения, а также атомная подводная лодка К-3. Ранее, в Средиземном море в состав эскадры вошёл авианосец «Николаев» (бывш. «Bulvark»), со своими кораблями эскорта. Адмирал Чалый получил радиограмму из Москвы:

«Научная экспедиция, работающая в районе западного побережья Марокко, сообщает о продолжающихся уже неделю подземных толчках. Район в целом не считается сейсмоопасным, однако толчки постепенно усиливаются. По мнению вулканологов, это может быть признаком приближающегося сильного землетрясения. Будьте готовы изменить график похода в случае необходимости. Возможно, придётся участвовать в оказании помощи пострадавшим из числа местного населения. В случае стихийного бедствия установите контакт с командованием французской военно-морской базы для координации совместных действий.

Кузнецов»

Адмирал Чалый приказу не удивился. Приказ есть приказ, надо его выполнять. Он распорядился снизить скорость и следовать к Канарским островам в ожидании дальнейших указаний.

Французы с местной ВМБ вышли на связь первыми, запросили, куда и с какой целью следует эскадра. Адмирал приказал ответить, что корабли под его командованием идут с дружественным визитом в Гану. Французы вроде бы успокоились, во всяком случае, больше вопросов не задавали.

В предупреждении местного населения большего эффекта удалось достичь путём распространения слухов через «базарное радио» и местное духовенство в Агадире. С муллами в мечетях города была проведена разъяснительная работа. Вняли опять-таки не все, но некоторые муллы начали призывать людей с началом Рамадана проводить ночи на открытом воздухе. На базары запустили дервишей, которые после каждого подземного толчка пугали местных жителей «гневом Аллаха». Им помогали несколько местных улемов, занимавшихся проповедями «исламского социализма», в контакте с соответствующими структурами Коминтерна. Слухи, распространяемые на базарах через местных женщин, подействовали даже лучше. Распространялись не просто предупреждения об угрозе, людей предупреждали, что, пока не прекратятся подземные толчки, ночевать надо под открытым небом. Предупреждению последовали, конечно, не все, но многие прислушались. 29 февраля около полудня в Агадире случился довольно сильный подземный толчок, самый мощный из всех предварительных, многие испугались и в этот вечер решили провести ночь на улице.

Пока велись все эти приготовления, в Марокко с большим успехом шли гастроли советского цирка. Представления давали прямо на площадях и улицах, чтобы их могло видеть как можно большее количество народа. Советские артисты выступали в Рабате, Касабланке, Эль-Джадиде, Марракеше, и 28 февраля прибыли в Агадир. Каждой цирковой труппе были приданы несколько «сопровождающих лиц» – офицер МЧС, переводчик с арабского, врач и 5-6 человек с десантной спецподготовкой в качестве охраны. (АИ)

27 февраля в мусульманском мире начался Рамадан, поэтому все выступления с этого дня начинались после захода солнца. Чтобы собрать побольше народа, 29 февраля около 21.00 по улицам Агадира, проходящим через старые мусульманские кварталы, наиболее уязвимые для землетрясения, послали местных «гонцов», которые вместе с артистами приглашали людей на представление. Проводить выступления решили сразу в нескольких местах, за городом, чтобы не создавать большую толпу в одном месте. Детей и молодёжь собирали на цирковые представления в парках, на пустырях, людей постарше зазывали послушать праздничную проповедь на площадях возле мечетей. Улицы заполнились народом, большая часть населения заинтересовалась выступлениями артистов из далёкого и неизвестного Советского Союза. В домах оставались, по большей части, древние старики, которым трудно было выходить из дома.

Цирковые представления начались около 22.30, сразу на нескольких площадках. На 23.30 был назначен большой фейерверк. Много зрителей собралось, чтобы его посмотреть. Начало фейерверка затянули минут на 5, проверяли пиротехнику. В 23.35 в небе расцвели первые вспышки салюта. Дети взвизгнули от восторга, народ ещё продолжал подтягиваться к местам представлений.

В 23.40 город потряс мощный удар. По описаниям очевидцев, «землю как будто выдернули из-под ног». По свидетельствам иностранных туристов, в гостиницах на побережье «Свет погас, и была полная темнота. Мы просто сидели, не зная, что происходит», «Комната, казалось, вертелась вокруг нас, а затем потолок рухнул, и стены обвалились».

(Из статьи BBC

Люди, находившиеся на открытой местности, падали. Все здания в старинных районах Founti, Kasbah и Yachech рассыпались кучами мусора и битого кирпича. Все, кто оставался внутри, погибли. В несколько более новом районе Talbordjt было разрушено около 90 % строений. Районы, построенные французами, такие, как Front-de-Mer, пострадали чуть меньше, там рухнуло около 60% зданий, остальные пошли трещинами. Тем не менее, сотни европейцев оказались похоронены в кучах скрученных балок, колонн и разбитых плит перекрытий. Целые районы города были разрушены, тысячи людей убиты на месте, и, что ещё более трагично, тысячи других были заживо погребены под кучами строительного мусора. Всего за 15 секунд старый Агадир перестал существовать, рассыпавшись, как домик, сложенный из кусочков сахара.