Чтение онлайн

(подробности по

Сила землетрясения составила 5,7 балла по шкале Рихтера. Впечатляющие масштабы разрушений были следствием расположения эпицентра землетрясения в поверхностных слоях прямо под городом.

Однако, благодаря тому, что очень много людей находились на открытой местности, наблюдая фейерверк после цирковых представлений сразу в нескольких районах города, число жертв оказалось заметно меньше, чем могло бы быть.

(АИ. В реальной истории в результате землетрясения 15 000 человек погибли, ещё 12 000 были ранены, общее население города составляло на тот момент около 35000 человек.)

Первые сообщения о случившейся катастрофе начали поступать по радио уже через несколько минут, с испанских рыболовных судов, стоявших в гавани Агадира. Испанские моряки сообщали о прохождении сильной приливной волны, и массовых разрушениях в городе. Затем пришло подтверждение с французской военно-морской базы, и с исследовательского судна советской океанологической экспедиции. Сейсмометры по всей Европе также зарегистрировали подземный толчок.

Адмирал Кузнецов ожидал сообщения в штабе ВМФ. Получив радиограмму, он приказал немедленно связаться с находившимися в Париже Шепиловым и Мазуровым, а сам позвонил по ВЧ министру обороны Гречко:

– Андрей Антоныч, это Кузнецов. Только что получены сообщения из нескольких источников. В районе марокканского города Агадир произошло сильное землетрясение, замечены широкомасштабные разрушения, вероятны многочисленные жертвы среди мирного населения. Предлагаю задействовать МЧС СССР, согласно ранее разработанному плану, для оказания помощи пострадавшим.

– Действуем по плану оказания помощи в чрезвычайных ситуациях, – распорядился Гречко. – Поднимайте своих, у вас же там эскадра где-то рядом. А я объявляю тревогу и извещу американцев, что это не начало третьей мировой войны.

Текст телеграммы для Пентагона был уже заготовлен и лежал на столе перед министром обороны. Приказав передать его в США по прямой линии связи, министр снял трубку «вертушки» и объявил тревогу для военно-транспортной авиации, войск гражданской обороны и МЧС, а также для ВДВ. По всем каналам связи был передан заранее условленный кодовый сигнал.

Учения Сил быстрого развёртывания ВЭС были приостановлены. В соответствии с заключенным при образовании СБР ВЭС межгосударственным соглашением, общее командование СБР на период чрезвычайной ситуации взял на себя командующий ВДВ СССР Василий Филиппович Маргелов.

Адмирал Кузнецов через спутниковую систему связи передал сообщение в Париж, Мазурову и Шепилову. Вскоре пришёл ответ:

«Пытаемся связаться с министерством иностранных дел. Ночь, всё закрыто. Вряд ли удастся что-то организовать раньше утра»

Адмирал тут же отправил сообщение:

«Попробуйте связаться с французским министерством обороны, их уже известили. Я разворачиваю к Агадиру эскадру, идущую на учения в Гвинейский залив. Надо выяснить, знает ли о случившемся президент, и предложить французам скоординировать наши действия. Сообщите французам, что наша транспортная авиация готова помочь перебросить французские спасательные части. Постарайтесь связаться с президентом.»

В это время в Албании уже готовили к взлёту дирижабли, подняли по тревоге ожидавшие там резервные части ВДВ, грузили и заправляли топливом транспортные самолёты Ан-12.

Кузнецов отправил приказ на эскадру:

«Город Агадир разрушен мощным землетрясением. Приказываю отложить проведение учений, изменить курс и следовать к побережью Марокко, для оказания помощи пострадавшим. По прибытии установить контакт с французским командованием, действовать совместно, в тесном сотрудничестве.»

Французские моряки с военно-морской базы уже начали спасательную операцию. Примерно через час первые грузовики с морскими пехотинцами начали пробиваться через завалы на улицах в разрушенные районы города. В Агадире царил хаос, из-под руин тут и там были слышны стоны раненых и придавленных.

Собравшиеся на площадях уцелели, но были перепуганы происходящим. В этот момент руководство толпой взяли на себя приданные цирковым труппам «сопровождающие». Им удалось организовать зрителей, большинство из которых находились в шоке и полной растерянности. Несколько случаев паники пресекли десантники из числа «групп сопровождения». Всё освещение в городе погасло, в этот момент очень пригодились цирковые прожекторы, питавшиеся от автономных бензиновых генераторов. Под руководством офицеров МЧС десантники разделили зрителей, собрали вместе женщин и детей, организовали мужчин в отряды и повели их на разборку ближайших завалов.

Половина ночи – примерно 6 часов сразу после землетрясения – была наиболее тяжёлой для пострадавших. Помощи не было никакой – её ещё не успели организовать. Французская морская пехота с трудом пробивалась сквозь завалы, продвигаясь очень медленно.

Министр обороны Гречко пытался связаться через посольство с марокканским королём. Рабат не отвечал – видимо, там ещё все спали, и никто не решался разбудить монарха.

– Х…й с ним, пусть дрыхнет дальше! – раздражённо рявкнул маршал, снял трубку «вертушки» ВЧ и передал Маргелову:

– Василий Филиппыч, с Марокко связаться пока не могу. Дирижаблям взлёт по готовности, самолёты поднимайте, когда будет связь с французским командованием.

В это время отряды, сформированные из местного населения, и французская морская пехота уже начали доставать из-под обломков первых пострадавших. Пока они ещё работали без контакта друг с другом, пробиваясь в пострадавшие районы с разных сторон. Врачи, приданные под видом «сопровождения» цирковым труппам, оказывали первую помощь извлечённым из руин раненым. Для учёта погибших и организации похорон привлекли муллу из городской мечети, сначала одного, потом ещё одного, и так далее, по мере продвижения вглубь руин, от одной мечети к другой.

Василий Филиппович Чалый установил связь с командованием французской военно-морской базы, и передал сообщение:

«Имею приказ изменить курс и следовать в Агадир для оказания помощи пострадавшим при стихийном бедствии. Готов сотрудничать на всех уровнях. Прошу принять меры по обеспечению безопасного входа подчинённых мне кораблей на рейд.

Командующий эскадрой Черноморского флота СССР вице-адмирал Чалый»

Предупредить французов было необходимо – внезапное появление советской эскадры на рейде военно-морской базы великой державы, да ещё входящей в НАТО, в момент такого стресса, могло повлечь любые последствия. Адмирала успокаивало одно – по докладу разведки, ядерного оружия, готового к применению, у французов на тот момент ещё не было, и опасаться, что кто-то шарахнет с перепугу по эскадре, пока не стоило. Тем не менее, адмирал отправил первым невооружённое госпитальное судно, приказав ему идти полным ходом. Боевые корабли тоже увеличили ход, оставляя тихоходные транспорты снабжения за кормой.

Под утро советская эскадра была уже на подходе к Агадиру. Адмирал получил сообщение, что из Албании подняты по тревоге самолёты советской военно-транспортной авиации с мобилизованным медперсоналом и запасом медикаментов для пострадавших. Военно-морской министр приказал совместно с французскими военными обеспечить приём самолётов в аэропорту города. Василий Филиппович отправил в Агадир на вертолёте офицера связи и переводчика, для установления первоначального контакта с французским командованием.