Чтение онлайн

Они затаились в доме Неб-Амона, как звери в норе… но как выкурить их оттуда?

Иногда Меритамон чувствовала, что готова отказаться от борьбы. Как ни стыдно ей было в этом признаться, она очень боялась женщины брата. Гораздо больше, чем его самого – брат еще сохранил какие-то понятия о добре и чести, какие-то остатки милосердия, тогда как у этой женщины не было никаких.

Меритамон думала, что она вполне способна прийти на похороны ее отца. Тамит была бы счастлива поглумиться над его останками, будь у нее такая возможность.

Неужели брат держит ее у себя, понимая все это?

Нет – брат не знает свою любовницу…

Дожидаясь родов и похорон отца, Меритамон посетила Дом жизни и ознакомилась с завещанием Неб-Амона. Да, согласно завещанию, все наследство получала она и ее дети – казалось бы, не было ничего проще, чем вступить в свои права: вернуться домой, предъявить завещание и приказать Аменемхету убираться.

Меритамон представила себе, как явится к Аменемхету… беременная и беспомощная…

Кто помешает брату столкнуть ее с лестницы, а потом сказать всем, что сестра погибла случайно? Кто сможет обвинить его тогда?

А если у него не хватит на такое духу, с Меритамон справится его наложница. А брат смирится со смертью сестры. Он теперь поместил всю свою любовь в эту женщину, он будет почти равнодушен к гибели своих близких, даже если они умрут все.

Меритамон раньше в самом страшном сне не могла представить того, что сейчас происходило с нею наяву.

Посовещавшись с мужем, она решила дождаться родов – тогда она будет не так уязвима, как теперь. Свекру Меритамон ничего о завещании не сказала, потому что второй пророк Амона, конечно, решил бы восстановить справедливость и потревожил бы Тамит раньше, чем можно. Зная характер этой женщины, Меритамон не сомневалась, что, располагая деньгами и знакомствами брата, она найдет способ уничтожить ее, как пыталась уничтожить Ка-Нейт. Тогда она была одна, и ей это едва не удалось; а сейчас…

Меритамон нечем отразить ее удар – второй пророк Амона совсем не богат. И он никогда не свяжется с людьми, которых использует для своих гнусных целей Тамит. От Менкауптаха этого тоже нечего ждать – он чистоплюй и трус.

А в одиночку Меритамон действовать не сможет. Особенно теперь.

Она выжидала, чувствуя, что чем дальше, тем труднее ей будет вернуть свое достояние. Помимо прочего, слуги тоже привыкают к своим господам; и когда люди Неб-Амона свыкнутся со своим новым молодым и красивым господином и полюбят его, намного труднее будет заставить их ему изменить. Ведь бывшие слуги Неб-Амона считают его первенца и единственного сына наследником отца – так делается всегда, Неб-Амон поступил необычно, оставив дом дочери.

Слуги привыкнут и к Тамит… она прекрасно умеет обольщать…

Помучившись бездействием какое-то время, Меритамон уступила неловким уговорам мужа и стала дожидаться погребения верховного жреца. Она за всеми этими дрязгами совсем забыла, что назревает очень значительное событие, от которого в большой степени будет зависеть ее судьба и судьба всей страны. Амон должен был избрать себе нового первого слугу.

Менкауптах приносил жене из храма мало новостей – он был так же неуклюж в делах, как и со своими домашними; и он ничего не знал о том, о чем говорят между собой высшие посвященные Амона и какие среди них настроения.

Меритамон не сомневалась, что брат знает об этом все.

***

– Тотмес, - сказал Аменемхет.

Он держал Тамит на коленях и нежно гладил ее живот. Казалось, его вовсе не утомляет двойная тяжесть; его угнетали только тяжелые мысли, от которых не могла отвлечь даже близость возлюбленной.

– Ты думаешь, он? – спросила женщина, откинувшись любовнику на плечо и положив руки поверх ласкающих ее живот рук.

Она мимолетно подумала о своем среднем сыне, Аменхотепе, который был где-то здесь с няньками. Он так и не признал Тамит матерью – он никогда не знал ее и вырос нелюдимым ребенком; но сейчас Тамит занимало другое. Конечно, важнее всего было, кто станет новым верховным жрецом Амона. Надежды на то, что изберут Аменемхета, давно не было никакой – даже когда Неб-Амон был еще жив, все понимали, что Аменемхет слишком молод… он не успеет созреть для такой должности к моменту смерти отца…

– Я уверен, что изберут Тотмеса, - сказал Аменемхет. – Я слышал, о чем между собой говорили второй и третий пророки бога, а также слышал разговоры придворных. Что думает об этом фараон.

– Ну, и что же? – спросила Тамит.

Ее не на шутку испугала мысль, что великим ясновидцем станет Тотмес – человек, который терпеть не мог и ее, и ее господина.

– Фараон давно не вмешивается в дела Амона – разве ты не знаешь? – сказал Аменемхет. – Избрание верховного жреца не зависит от его величества. Так было с моим отцом. Так будет и теперь, все решит бог…

– О, я знаю, как решает бог, - усмехнулась Тамит.

Ей ли не знать!

Она когда-то давно заставила Амона приказать своему первому мужу жениться на ней. Тамит не сомневалась, что точно так же происходит и избрание жрецов. Они все обманывают друг друга.

А может, с кем-нибудь из них и вправду разговаривает Амон – но остальные об этом ничего не знают: все дела Амона совершаются в тайне.

Как бы то ни было, Аменемхет не может на это повлиять, он еще недостаточно высок.

– У нас есть время, - сказал Аменемхет, целуя ее. – Я еще молод, я умен и богат, и я могу подождать. Даже если верховным жрецом станет Тотмес. Когда-нибудь бог подарит мне такую возможность, и я займу место отца – будь уверена…

Тамит взглянула на него, и любовник наклонился к ее губам для поцелуя; но женщина повернула голову.

– Не забывай, что это богатство не твое, - прошептала она. – Пока. Ты ведь знаешь, что твой отец отдал все Меритамон, и нам нужно действовать, пока она не потребовала с тебя своего достояния.

Аменемхет усмехнулся.

– Не тревожься. Она ничего не потребует – боится за своего ребенка.

Тамит улыбнулась, наслаждаясь глубиной падения своего любовника. Аменемхет даже не сознавал, какие мерзкие речи произносит; так человек, привыкший питаться тухлятиной, теряет отвращение к ней.

– А если она смелее, чем ты думаешь? Если твоя сестра явится сюда… и прикажет тебе убираться? – спросила Тамит.

Аменемхет вздрогнул, чуть не скинув ее с колен. Очевидно, представил себе такое оскорбление; Тамит видела, что он пережил в этот миг, по его лицу… блеску глаз, движению губ…

– Невозможно, - наконец выговорил ее молодой властелин.

– Вполне возможно, - возразила Тамит. – Что ты сделаешь тогда?

Аменемхет молчал.

– Я не советую тебе пойти на преступление, - вкрадчиво продолжила женщина, внимательно следя за выражением его лица, - но хочу помочь тебе вооружиться, господин, на крайний случай…

– Ну? – прервал ее Аменемхет.

С раздражением и нетерпением.

Тамит улыбнулась и, обняв его за шею, стала шептать на ухо.

Когда она закончила, Аменемхет долго смотрел на женщину, потом сказал:

– Нет, я не могу.

Он не проклял ее, не ударил, даже не пригрозил – просто сказал, что не может… Но это только пока…

Тамит терпеливо улыбнулась.

– Я тебя не принуждаю – как бы я могла, господин, - сказала она. – Я только хочу помочь тебе своими словами. Кроме того, не забывай, что у твоей сестры теперь Уну, он может свидетельствовать против нас, - напомнила женщина.