Чтение онлайн

– Стойте! – воскликнула госпожа, и выпрыгнула из носилок прежде, чем Уну успел остановить ее. Меритамон огляделась, возбужденно дыша. Плач толпы, толкотня, даже опасность пострадать из-за давки, несмотря на печаль, как-то радостно волновали ее - ведь это ее отцу сегодня воздавали почести. Как будто здесь Неб-Амону воздавали за то, что он претерпел дома. Многократно.

– Где же мой брат? – спросила она, сама не зная кого.

– Госпожа Меритамон?

Она вздрогнула и испугалась – но это был знакомый, друг ее отца. Меритамон, к своему стыду, не могла вспомнить его имени, и удивлялась, что он узнал ее – ведь этот человек перестал бывать у них, еще когда была жива мать… а Меритамон не исполнилось и двенадцати…

– Что ты делаешь здесь одна? – спросил этот господин.

Меритамон вдруг осознала, что потеряла где-то мужа. А где ее носильщики? Врач?

– Уну! – воскликнула она, но нигде не видела его.

– Это твой муж, госпожа? – спросил друг отца.

– Нет!.. – чуть не плача, воскликнула Меритамон. – Это мой врач!..

Насколько врач был важнее мужа!

– Я отведу тебя в сторону, - сказал этот господин, имени которого Меритамон так и не вспомнила. – Тебе опасно быть здесь!

Он схватил ее за локоть и отдернул с пути какого-то чернокожего великана, который ничего не видел из-за слез. Скорбь по Неб-Амону чуть не погубила его дочь!

Друг отца усадил Меритамон в тень, а сам все боялся отойти – старый, уже тоже больной с виду человек, отягощенный париком, из-под которого катился пот. Он был весь в синем, траурная одежда казалась еще темнее из-за испарины.

– Оставь меня, господин, меня найдут! – попросила Меритамон, пожалевшая этого незнакомца, словно близкого друга.

Он покачал головой, поднял руки, словно чтобы возразить, но потом с извиняющимся видом скрылся в толпе. Меритамон этого не ожидала и была разочарована и испугана.

– Уну!.. – воскликнула она.

Никого из знакомых! Никакой помощи!

Меритамон встала, она была в ужасе. Впереди действительно началась давка – потому что наконец показался саркофаг из красного гранита, который несли на своих плечах старшие жрецы Амона, тесный дом отца, на который дочь смотрела круглыми от страха глазами. Он казался ей сейчас предвестником собственной смерти.

Жрец завел тягучее, заунывное песнопение; ему ответил жреческий хор и крики скорби, которые начали напоминать безумные. Все эти плачущие люди словно превратились в одно многоглавое, многоголосое чудовище, грозившее растереть дочь Неб-Амона в порошок.

Молодая женщина решилась и, выставив локти, двинулась вперед, расталкивая толпу – никто не ругался, потому что толкались все и никому не было дела до Меритамон. Она оглядывалась, хотя не представляла, где искать свою свиту. Вдруг толпа раздалась; людская волна чуть не сшибла Меритамон с ног, но она чудом устояла и отступила вместе со всеми, схватившись за чью-то одежду – этот человек, кажется, даже не заметил.

– Госпожа? – вдруг шепнул ей в самое ухо нежный голос.

Меритамон обернулась и чуть не родила прежде времени от ужаса. Рядом, улыбаясь, стояла Тамит – облепленная мокрыми от пота волосами и одеждой, с фигурой, обезображенной беременностью и измененной временем, но все еще прекрасная… единственная в своем роде…

– Что ты здесь делаешь? – спросила Меритамон.

Тамит не ответила – показала вперед.

– Видишь – несут саркофаг. Твой отец спускается к своему месту.

Меритамон повернулась и наконец увидела, почему расступилась толпа: саркофаг верховного жреца спускали вниз по ступеням. Она ощутила, что Тамит положила ей руку на плечо, ласковым, дружеским жестом.

– Я говорила тебе, что ты очень похожа на свою мать? – с улыбкой прошептала женщина. И тут Меритамон поняла, что она сейчас сделает – за мгновение до того, как это произошло: Тамит заносила ногу, чтобы пнуть жертву под колено. Меритамон упадет, и ее затопчут насмерть…

Меритамон развернулась и изо всей силы ударила Тамит в лицо, расшибив кулак о ее скулу; она успела увидеть, как падает женщина, ее изумленные глаза… такое выражение могло быть у лисы, на которую напал заяц. Время словно застыло на миг, а потом обрушилось на Меритамон: крики, гнев, угрожающие лица.

– Как ты смеешь мешать! Негодница! Крокодилам бросить такую!..

– Я его дочь!
– выкрикнула Меритамон, уже не надеясь, что ее кто-то услышит и поймет. – Его дочь!

– Это его дочь! – вдруг крикнул мужской голос со стороны – сильный, спасительный голос, который Меритамон так хорошо откуда-то знала.

– Это дочь Неб-Амона! Дайте дорогу! – крикнул Хепри, отталкивая от Меритамон какого-то разозленного человека и хватая ее за локоть. – Расступитесь! Расступитесь! – кричал сын грабителя могил так, точно был господином, и все расступались перед ним. Он тащил за собой молодую женщину, которая была почти в обмороке. Вдруг Меритамон почувствовала, как Хепри подхватывает ее на руки и несет…

– Все хорошо? – спросил юноша, склонившийся над нею.

Меритамон кивнула. Она не видела никого больше, кроме него… потом различила впереди людей, гробницы и стены. Они были все еще в городе мертвых, в стороне от остальных, но толпа значительно поредела.

Госпожа протянула Хепри руку, и он поднял ее.

“Кажется, я убила его мать”.

– Где мои слуги и муж? – спросила Меритамон, отворачиваясь. Хепри был уязвлен таким полным безразличием спасенной.

– Не знаю, - резко ответил он. – Почему ты вообще явилась сюда? Разве ты не понимаешь, что…

Меритамон ощупала живот.

– Понимаю, - сказала она. – Но я…

– Госпожа!..

– Уну! – взвизгнула Меритамон, и бросилась к своему врачу, плача от радости; она едва не стиснула старика в объятиях.

– Где мои носильщики? – воскликнула она. – Где муж?

Угрюмый Хепри сначала попятился, потом скрылся в тени памятника.

– Все здесь, госпожа, - сказал врач; он не улыбался, потому что был очень сердит на хозяйку. – Слава Амону, ты уцелела. Сейчас мы поедем домой, - закончил Уну, подводя Меритамон к ее бесполезному мужу.

Меритамон уцелела, но оказавшись в носилках, начала плакать – сначала тихо, а потом все сильнее и сильнее. Врач понял, что произошло что-то очень серьезное.

– Что случилось, госпожа?

– Я…

Меритамон рыдала.

– Я убила ее, - всхлипнула она. – Я убила ее, а потом ее сын вытащил меня из толпы, он этого не знал!..

Уну осторожно положил руку на руку госпожи.

– Кого убила? – спросил он, вглядываясь в невидящие от слез глаза. – Кого, госпожа?

Он догадывался, что случилось… он готовился возликовать, хотя радоваться чужой смерти было недостойно врача. Но эта женщина была не человек… она заслужила…

– Она напала на тебя, а ты защитила себя? – спросил врач. – Тамит?