Чтение онлайн

Аменемхет встал, однако, не сбросив наложницу с колен, а бережно ссадив.

– У него нет доказательств! Правосудие в Та Кемет не верит пустым словам!

Тамит пожала плечами.

– Может быть. А может быть, и нет – ведь тебя никогда не судили, Аменемхет, - заметила она, слегка улыбаясь.

Аменемхет задрожал.

– Уйди!..

Тамит не ожидала этого, но ослушаться не посмела: поклонилась и ушла, притворив за собою дверь. Она не очень испугалась – знала, что Аменемхет скоро раскается. Он слишком зависит от нее.

Аменемхет действительно скоро пришел к ней и стал просить прощения – улыбками, ласками и поцелуями. Тамит простила своего раба, и он был счастлив.

***

Должность первого пророка Амона не могла ждать окончания траура по бывшему первому хему нечер: он был слишком долог, а дел накопилось слишком много. И брешь в набожности людей, пробитая смертью верховного жреца, требовала восстановления.

Через неделю после ужина у Аменемхета на площади перед храмом было объявлено, что Амон призвал Тотмеса, третьего хему нечер.

========== Глава 65 ==========

Уну отговаривал госпожу идти на похороны отца, пока не понял, что от его слов Меритамон только больше упорствует. Тогда он настоял на том, чтобы сопровождать ее.

Восемь месяцев с лишним!

Врач был в ужасе. Но Меритамон не могла не почтить отца – она единственная из его семьи еще питала к нему должное уважение. Она намеревалась почитать его за двоих, тем более, что Неб-Амон как никто этого заслуживал… великий отец…

Таким мог бы стать и брат; в нем видели второго Неб-Амона, будущего Неб-Амона, пока он не связался с Тамит…

Ее Меритамон почти не опасалась: она знала, что на похоронах такой значительной особы будет многолюдно, и Тамит не решится показаться там вместе со своим любовником – о них заговорят все, и для них все будет кончено. Кроме того, в своем положении эта женщина, уже далеко не юная, не посмеет проделать такой путь. Это было еще одной причиной, по которой Меритамон поехала.

Она взяла с собой нескольких слуг и мужа, хотя он, скорее всего, только помешает. Но Менкауптах неожиданно крепко уперся и не соглашался отпускать жену одну.

Они ехали сначала на носилках – Менкауптах отдельно, а с госпожой сидел врач, старик не мог путешествовать пешком и из-за возраста, и из-за боязни за свою подопечную. Когда они поднялись на борт лодки, Уну сразу велел госпоже укрыться в каюте, хотя они с мужем устроились под навесом. Было очень жарко. Врач наложил хозяйке на лоб мокрую повязку, но после не ушел – не только из-за ее состояния, а еще и потому, что, очевидно, хотел поговорить наедине.

– Я опасаюсь за тебя, госпожа, - сказал Уну. – Ты не понимаешь коварства женщины, которая живет с твоим братом.

– Понимаю, - ответила Меритамон. – Но она же не так глупа, чтобы прийти на похороны. Да брат ее и не отпустит…

Уну рассмеялся.

– Ты слишком молода, ты не понимаешь, что испытала эта женщина и как она тверда. Она ничего не боится – я видел, как она распорола себе грудь кинжалом: немного глубже, и я не смог бы ее спасти, - сказал врач. – А теперь она стала намного хуже… и не боится за свою душу…

– Почему? – спросила Меритамон.

– Потому что знает, что уже сгубила себя окончательно, - сказал старик.

Меритамон вздрогнула.

– Не может быть… Я не верю, что на земле могут жить люди, которые так думают о себе…

– То, что ты не веришь, не меняет того, что есть, - сказал Уну.

Меритамон прикрыла глаза.

– Что мне делать, Уну?

– Я бы сказал тебе – ехать домой, - резко ответил врач. – Но ты не послушаешь меня.

Меритамон покачала головой.

– Что мне делать с этой женщиной и ее детьми? Ведь это дети моего брата… Как я оставлю их без крова?

Врач тронул ее за руку и вынудил открыть глаза.

– Оставишь – если не хочешь, чтобы без крова остались твои дети и потомки твоей матери.

Меритамон затаила дыхание, вглядываясь в темные глаза без ресниц. Они казались глазами судьбы, такие были старые…

– Разве можно делать так? – спросила молодая госпожа. – Разве это не большой грех?

– Большой, - сказал Уну. – А ты знаешь, почему твой брат сейчас гибнет, госпожа?

– Из-за Тамит, - немного удивленно ответила Меритамон.

– Нет, - ответил врач. – Из-за праведности твоей матушки. Она долго жалела эту женщину… до тех пор, пока Тамит не совратила ее собственного сына…

– Так ты обвиняешь мою мать в этом, - тихо и гневно воскликнула Меритамон. – Как ты можешь!..

Врач поднял руку.

– Я никогда бы не подумал обвинять эту благороднейшую госпожу, которая была святее многих жрецов, - тихо сказал он. – Но я говорю тебе, что большое добро может обернуться к большому злу… Иногда нужно не испугаться согрешить, - тихо сказал Уну, щурясь и потирая морщинистые коричневые пальцы.

Меритамон снова закрыла глаза.

На реке было шумно, а на дороге, которая вела в западную часть города, тихо, от общей почтительности и ожидания – хотя там было множество людей. Неб-Амона сопровождала намного более пышная свита, чем его жену – хотя Ка-Нейт была редкостно добра и многих сделала счастливыми.

Но Ка-Нейт не воплощала в себе веру… в то, что далее смерти…

Меритамон ехала в носилках, держа за руку своего старого мудрого врача, и мрачно прислушивалась к плачу и восклицаниям, полным отчаяния.

– Тотмеса не любят так, как любили отца, - заметила она.

– Тотмес очень достойный жрец Амона, - сказал Уну. – Но ему не хватает божественной силы.

– О чем ты говоришь? – нахмурившись, спросила Меритамон.

– Вспомни, каким был твой отец, и ты поймешь, - печально ответил Уну.

Меритамон вспомнила – и поняла.

Глядя на Неб-Амона, она видела его сокровенного бога, а слыша его речь – слышала речь бога…

– Будь осторожна, - сказал врач, резко переходя на другое. – Я бы посоветовал тебе вовсе не покидать носилок. Сейчас люди могут начать давить друг друга, когда повезут саркофаг.

– Его еще нет? – спросила Меритамон, высовываясь из носилок; врач чуть не дернул ее за руку.

– Нет, - сказал он. – Будь осторожна! Напрасно ты поехала!

– Ах, да перестань, - оборвала Меритамон слугу. Она снова высунулась из носилок, оценивая, далеко ли еще до города, и тут увидела, что они уже въехали.