Чтение онлайн

– Я женщина, госпожа, но я хорошо понимаю мужчин. Плохо было бы, если бы мужчины вдруг стали подобны женщинам.

– Да, наверное, - задумчиво ответила Ка-Нейт. – Ты так умна, Мерит-Хатхор, что будь ты мужчиной, ты стала бы советником фараона. Но я не могу с тобою согласиться…

– И не сможешь, - спокойно ответила женщина. – Ты другая, у нас разные сердца.

– А скажи, - вдруг начала Ка-Нейт. Она спустила дочку с рук, положив на постель.

– Ты и в самом деле смогла бы убить Тамит? Я тогда не думала, что ты угрожаешь ей всерьез, но сейчас…

– Смогла бы, - без колебаний ответила Мерит-Хатхор.

– А ты не думаешь, - с негодованием воскликнула Ка-Нейт, - что эта женщина самая несчастная из нас? Как ты можешь так говорить?

– Ну так что же, что несчастная? – отозвалась Мерит-Хатхор. – Меня не тревожат несчастья этого подлого существа. Если придется выбирать, - сказала она, - я без раздумий предпочту ее жизни твою, и ее жизни твое счастье.

После таких слов Ка-Нейт порою хотелось выставить эту женщину из своего дома, но она слишком любила ее и понимала, что ни в ком больше не найдет такой преданности.

Потекли спокойные месяцы – Ка-Нейт больше не встречалась с Тамит, хотя часто думала о ней. Она добилась для нее менее строгих условий содержания, но после разговора с Мерит-Хатхор вдруг подумала, что снимать надзор совсем – неразумно.

Несчастья могли действительно ожесточить эту женщину настолько, что она повредит себе или другим, будь предоставлена сама себе. Но этого и не могло случиться: постановления кенбета никто не мог отменить… Тамит оставалась на содержании и под присмотром храма.

“А иначе она могла бы повредить моим детям или мне”, - подумала Ка-Нейт, впервые без обычного сочувствия. – “Или моему дорогому супругу, потому что он осудил ее мужа. Я не допущу этого. Пусть ее стерегут для общего блага”.

Может быть, время успокоит горе этой женщины – а пока нужно следить за нею.

Потом Ка-Нейт забыла о горе Тамит – у нее случилось собственное большое горе.

Умер Джедефптах – ему исполнилось ровно пятьдесят лет, и он мог бы прожить еще лет десять, а то и больше. Но его сердце устало от жизни прежде срока.

Ка-Нейт, поручив обоих своих детей верной Мерит-Хатхор, плакала, молилась, простираясь перед богами, выполняя все предписания, положенные во время траура – чтобы душе отца было легко. Но его смерть не стала для нее большой неожиданностью – Ка-Нейт давно предчувствовала это, видя, как быстро он стареет…

“Может быть, и я виновата в этом”.

Может быть, ее отец был слишком огорчен ее браком. Но теперь Ка-Нейт ни за что не отказалась бы от своего любимого мужа; иногда ей приходило на ум, что она понимает Мерит-Хатхор – одним людям сердце легко предпочитает других, даже если любит всех. И ее отец так поступил, когда отказался от своего друга ради дочери.

Ка-Нейт обнимала и утешала свою плачущую мать, и спрашивала, как она будет в доме одна… Может быть, она хотела бы жить с нею? Согласится ли великий ясновидец? Ведь Нофрет очень его почитает – и так любит своих внуков…

Неб-Амон скоро и благосклонно согласился. Чем больше заботливых женщин окружает его сына, тем лучше. Ка-Нейт заметила к своему огорчению, что ее муж любит сына больше, чем дочь, и охотнее занимается с ним.

– А ты ждала другого? – даже удивилась Мерит-Хатхор, когда госпожа пожаловалась ей. – Конечно, наследник для твоего супруга дороже всего – он его так долго ждал. А Аменемхет и лицом, и нравом схож с отцом.

Когда пришло время поместить тело Джедефптаха в гробницу, его похороны почтили присутствием не только вдова, дочь и муж дочери, но и старые друзья – Са-Монту и его сын. Ка-Нейт была удивлена и огорчена встречей с Хорнахтом, хотя не показала этого. Ей казалось, что угрюмость молодого человека вызвана не только смертью друга отца.

– Хорнахт, - молодая женщина мягко отозвала его в сторону, когда Са-Монту увлекся разговором с верховным жрецом. – Хорнахт, ты так опечален смертью моего отца?

– Конечно, - буркнул воин. Он не смотрел на нее – тело его было крепким и сильным, как у прежнего юноши, и Ка-Нейт заметила на нем новые шрамы. А вот лицо Хорнахта постарело, оно могло бы принадлежать тридцатилетнему.

– Ты не женился? – спросила Ка-Нейт.

Вдруг она угадала, почему он так грустен, и пожалела о своих словах.

– Нет, и, наверное, не женюсь… Госпожа, - прибавил он и отвернулся. Ка-Нейт догадалась, что он хочет уйти и не знает как, чтобы не показаться грубым. Она оставила его. Вот еще один, кого она сделала несчастным.

– О чем ты говорила с ним? – встретил ее резким вопросом Неб-Амон.

Ка-Нейт печально улыбнулась, видя, что ее супруг ревнует.

– Хорнахт грустит по моему отцу, - сказала она.

– И только? – спросил великий ясновидец, бросая на молодого человека неприязненный взгляд.

Ка-Нейт вдруг, словно впервые, заметила сеточку морщин, покрывших его лоб, складки у носа. Но все равно он был божественно прекрасен – она не видела никого, кто мог бы уподобиться ее мужу. И не увидит, потому что таких нет…

– Ты один для меня, мой возлюбленный господин, - сказала она с улыбкой и протянула ему руку. – Я буду любить тебя всегда, мое сердце – только твое…

Он порывисто притянул жену к себе.

Если кто и видел это, то не приглядывался. Гости и родственники были заняты трапезой или разговорами.

– Ты так волнуешь меня, - прошептал Неб-Амон. – Ты одна так волнуешь меня… Никто этого не знает… Великий ясновидец подобен юноше рядом с тобой…

– Нет, ты всегда – мой мудрый супруг и повелитель, - шепнула Ка-Нейт, кладя голову ему на грудь. – Не умаляй себя словами никогда… Никакой юноша с тобою не сравнится…

Он блаженно посмотрел на нее.

– В самом деле?

Она кивнула.

Если бы она только знала, что делала с ним своими словами почтения, хотя его почитали все.

– Пойдем теперь посмотрим на другие дома, - шепнула Ка-Нейт. – Моей матушки… Только не будем ей говорить – ей и так тяжело.

Неб-Амон кивнул.

Они отделились от других, почти не обратив на себя внимания, и, позвав с собой нескольких рабочих с факелами, спустились под землю. Гробница Нофрет, как и Джедефптаха, была не обособленной, соединяясь с общей подземной сетью; только гробница Нофрет была сквозной – открывалась с обеих сторон. Родители Ка-Нейт не были так богаты, чтобы строить для себя особые места.