Чтение онлайн

Интересно, что почти все выявленные в регионе эпиграфические надписи жанра «иттифак» находятся на территории мечетей. Это не случайно, ибо мечети являлись центрами общественной жизни общин. Важные общинные постановления касались всего джамаата, поэтому надписи с общинными решениями устанавливали в главной мечети – одном из символов единения общины и средоточии ее общественной жизни. К этому следует добавить, что в дагестанских селениях общинные сходы нередко проводились именно при мечетях. У пятничных мечетей часто располагался и главный сельский годекан. Именно так обстоит дело, например, в селении Мишлеш.

В прихожей мишлешской соборной мечети, слева от входа, расположены три надмогильных памятника, один из которых сохранил надписи. Надмогильная плита 50х20 см изготовлена из речного камня. Декор плиты состоит из крупного растительного мотива в верхней части надгробия и боковых орнаментальных лент. Рельефная эпитафия высечена красивым каллиграфическим «насхом» и помещена в пять узорных полей.

«1) Каждый, кто на ней, исчезнет. Остается лишь лик 2) твоего Господа, Обладателя славы и достоинства. 3) Обладательница этой могилы покойная, 4) прощеная Ханзада, 5) дочь [бека] Исма'ила. 1263-й год».

Дата соответствует 20.12.1846 – 08.12.1847 г. Упомянутые в эпитафии лица, судя по всему, принадлежали к бекскому сословию. На высокий общественный статус покойной указывает само расположение захоронения на территории соборной мечети.

Итак, арабоязычные надписи позволяют проследить историю соборной мечети Мишлеша на протяжении столетий. Судя по сохранившимся куфическим надписям, мечеть могла быть сооружена еще в XI–XII вв. В 1421-22 г. был отремонтирован минарет, в 1444-45 г. – здание мечети. В обоих случаях ремонтные работы проводились по инициативе местных феодальных правителей – эмиров из династии Кадиридов. Очередные восстановительные работы были проведены в 1624 г. по инициативе представителей местной знати.

Соборная мечеть и ее минарет сильно пострадали во время разрушительного землетрясения 1668 г., охватившего обширную территорию Восточного Кавказа. Мечеть была восстановлена в 1670-71 г., а спустя семь лет был восстановлен и минарет. Эти работы были организованы и профинансированы местным духовным авторитетом и общиной Мишлеша.

В 1852 г. мечеть и минарет были разрушены огнем царской артиллерии. Как и в других цахурских селениях, восстановление культовых сооружений в Мишлеше произошло, судя по всему, в 60-х гг. XIX в. Нынешний облик мечети окончательно сформировался в начале XX в.

Как мы видели, соборная мечеть в Мишлеше имеет многовековую историю и непростую судьбу. Хочется верить, что этот замечательный памятник истории и культуры, несущий печать разных эпох, еще переживет столетия.

1. Аликберов А.К. Эпоха классического ислама на Кавказе: Абу Бакр ад-Дарбанди и его суфийская энциклопедия «Райхан ал-хака’ик» (XI–XII вв.). М., 2003.

2. Бобровников В.О. Мусульмане Северного Кавказа: обычай, право, насилие. М., 2002.

3. Дебиров П.М. Резьба по дереву в Дагестане. М., 1982.

4. Закарияев З.Ш. Арабоязычная строительная эпиграфика Дагестана XVI – первой половины XVII века: новые находки // Вестник Дагестанского научного центра. № 37. Махачкала, 2010. С. 59–67.

5. Закарияев З.Ш. Династия профессиональных строителей в средневековом Цахуре (по данным арабоязычных строительных надписей XIV–XV вв.) // Известия Дагестанского государственного педагогического университета. Общественные и гуманитарные науки. № 3. Махачкала, 2010. С. 19–23.

6. Закарияев З.Ш. Арабские строительные надписи XIX века из Горного магала Дагестана // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. № 1. Ростов-на-Дону, 2011. С. 43–46.

7. Закарияев З.Ш. К вопросу о содержании арабоязычной надписи 1815 г. историко-правового жанра «иттифак» на соборной мечети селения Мишлеш // Вестник Дагестанского государственного университета. Вып. 4. 2011. С. 10–12.

8. Закарияев З.Ш. Средневековый дагестанский суфий Шейх Амир ал-Мишлиши и его зийарат в селении Мишлеш // Исламоведение. № 3. 2011. С. 105–111.

9. Ихилов М.М. Народности лезгинской группы. Махачкала, 1967.

10. Криштопа А.Е. Дагестан в XIII – начале XV вв. Очерк политической истории. М., 2007.

11. Неймат М.С. Корпус эпиграфических памятников Азербайджана. Т. 2. Арабо-персо-тюркоязычные надписи Шеки-Закатальской зоны (XIV – начало XX в.). Баку, 2001.

12. Памятники обычного права Дагестана XVII–XIX вв. Архивные материалы / сост., предисл. и прим. Х.-М. Хашаева. М., 1965.

13. Шихсаидов А.Р. Распространение ислама в Южном Дагестане в X–XV вв. // Ученые записки ИИЯЛ. Т. 6. Махачкала, 1959.

14. Шихсаидов А.Р. Арабские строительные надписи Дагестана (XI–XVII вв.) // Ученые записки ИИЯЛ. Т. XIII. Серия историческая. Махачкала, 1964.

15. Шихсаидов А.Р. Надписи рассказывают. Махачкала, 1969.

16. Шихсаидов А.Р. Эпиграфические памятники Дагестана X–XVII вв. как исторический источник. М., 1984.

17. Шу‘айб б. Идрис ал-Багини. Табакат ал-хваджаган ан-накшбан-дийа ва садат ал-машайих ал-халидийа ал-махмудийа. Дамаск, 1996.

18. Хан-Магомедов С.О. Лезгинское народное зодчество. М., 1969.

19. Хан-Магомедов С.О. Цахурская архитектура. М., 1999.

20. Эпиграфические памятники Северного Кавказа на арабском, персидском и турецком языках. Ч. 1. Надписи X–XVII вв. / Тексты, пер., коммент., введ. и прил. Л.И. Лаврова. – М., 1966.

21. Эпиграфические памятники Северного Кавказа на арабском, персидском и турецком языках. Ч. 2. Надписи XVIII–XX вв. / Тексты, пер., коммент., ст. и прил. Л.И. Лаврова. – М., 1968.

Н.А. Тагирова

Наука, культура и просвещение народов Дагестана второй половины XIX – начала XX вв. неразрывно связаны с именем выдающегося дагестанского ученого и мыслителя, одного из ярких представителей духовной элиты Дагестана своего времени Гасана Алкадарского (Хасана-эфенди, сына Абдаллаха, сына Курбанали ал-Алкадари ад-Дагестани) (1834–1910).

Крупный ученый-историк, философ, правовед, поэт и просветитель, Гасан Алкадарский оставил богатое научное, литературное и эпистолярное наследие. Являясь видным представителем арабо-мусульманской научной и литературной традиции, имевшей в Дагестане более чем тысячелетнюю историю, он был вместе с тем активным сторонником политической, экономической, научной и культурной ориентации на Россию, что отражало взгляды прогрессивной дагестанской интеллигенции и отвечало духу времени в переломный для всего Дагестана период истории.