Чтение онлайн

Он угрожающе вскидывает ружьё в положение «товсь», прижимая приклад к плечу. Если выстрелит в упор, то уж точно не промахнётся. Я умиротворяющим жестом поднимаю руки над головой.

– Понял. Ухожу-ухожу-ухожу…

По суше быстрым шагом возвращаюсь к «Тёмному пламени». Оборачиваюсь и вижу, как мой визави отправляется к зарослям. Через мгновение его уже нет. Интересно, как им удаётся в такой броской форме прятаться среди чахлой растительности. Вот зашёл за куст и исчез, будто его корова языком слизнула. Наверное, там у них что-то вроде окопчика. Он просто спрыгнул туда, и все дела.

Всё-таки придётся плыть. Вода тёплая, море спокойное, никаких признаков приближающейся бури я не наблюдаю. Как там моряки говорят? «Чайка ходит по песку, моряку сулит тоску…» Ни единой чайки в поле зрения мне не попадает, вот и славно. Какие-то непонятные летающие существа, не то мелкие ящерки с перепончатыми покрытыми перьями крыльями, не то птицы с длинными зубастыми клювами чёрными комочками мечутся в небе над водой.

Стаскиваю с ног сапоги и утрамбовываю их в мешок. Пора в заплыв. Мешок – на грудь. Рассказывали мне, что так бойцы переплывали Перекопскую затоку в обход Крымского вала. При этом у них ещё мосинки и патронные сумки, а пулемётные команды ещё и максимы волокли. Да ещё вода ноябрьская ледяная… Вот где был цирк с конями.

По-лягушачьи разгребаю воду перед грудью и, стараясь не хлюпать, медленно направляюсь от берега. Вода в море такая прозрачная, что даже на большой глубине видно каждую трещину, каждую рыбку и каждого ракушку. Чем дальше от берега, тем веселее становится морское дно. Постепенно пропадает одеяло бурых водорослей покрывающих камни у берега. На дне появляются какие-то живые цветы с колышущимися лепестками. Синие, красно-оранжевые, фиолетовые… Красиво! Среди них резвятся мелкие пёстрые рыбки.

Я тихонько приподнимаю голову над водой и оглядываюсь в сторону берега. Метров сто уже отмахал. Можно поворачивать к западу. Почему я решил двигаться к западу, а не к востоку? На востоке стражник уж больно суровый. Он меня по дороге туда, конечно, не заметит, но обратно точно стопорнёт, мне с образцами придётся по берегу шуровать. Как мне объяснять, что я на его приказ наплевал? Поэтому на запад. К тому же и плыть так удобнее, вправо голову легче поворачивать, позволяя не упускать из виду берег.

Ага! Вон показался флагшток с таким же полотнищем. Сейчас надо двигаться медленно, очень медленно, так чтобы ни всплеска, ни капельки лишней… Мешок ещё этот... мешает плыть … Руки вперёд, из воды не высовываем, ноги подтянуть, развести, выпрямить… подтянуть, развести, выпрямить… ра-аз, два-а, три. Фу-у-у… Кажется, стража меня не заметила. Пора в сторону берега загребать…

Метров за двести от западного поста я заметил скальный выступ, выдающийся от берега метров на сто. Вершина останца поднимается над уровнем моря довольно высоко. Очень удобно прятаться. Я заплыл за него и, скрываясь в тени камней, ринулся саженками к берегу. На моё счастье, никого моё бултыханье не заинтересовало.

Пока я так рассуждал, дно оказалось под ногами. В отличие от булыжников в районе посадки, за скальным выступом дно покрыто крупным чёрным песком. Как обычно на песчаных пляжах никакой живности не заметно. Все в песке прячутся. Идти удобно, не скользко. С километр я таки проплыл, поэтому на берег выбрался изрядно утомившись.

Мысль разложить одежду на просушку я прогнал. В отсутствии солнца, и при высокой влажности, мои шмотки скорее сгниют, чем высохнут. С трудом натянул тесные сапоги и мокрые галифе. Одежда неприятно липнет к телу и мешает двигаться. Впрочем, это меньшее из зол, что могли произойти.

Вообще-то, я собирался искать какую-нибудь прибрежную живность, брать пробу воды в каких-нибудь водоёмах – должны же впадать в море какие-нибудь ручейки. Пробы грунта я буду брать, если замечу принципиальные отличия от тех грунтов, что залегают в месте базирования. На первый взгляд местность мало чем отличается от базы. Вот только на скалах виднеется что-то интересное.

В сапогах лазать по мокрым камням, желания нет, но деваться некуда. Для начала придётся вскарабкаться на самую высокую скалу. Склон довольно крут, для ухватов зацепок и трещин мало. Опасно, но кто не рискует, тот не выигрывает.

Медленно и осторожно я минут за пять сумел вскарабкаться на самый верх. С ржаво-зелёного камня, покрытого оливковой порослью напоминающей морскую капусту, я словно марсовой обследую взглядом окрестности. Со стороны моря ничего интересного. Точно такое же гладкое оно и сине-сиреневое, как и рядом со звездолётом. Зато в противоположной стороне, на суше, почти на самом горизонте, виднелась плотная тёмно-зелёная полоса, очень похожая на хвойный лес родной Земли. Дальше к западу, пляж упирался в янтарно-жёлтую гряду скалистых выступов. Тот, на который я влез, был в этой череде первым и самым низким. Что творится за скалами разглядеть невозможно. Придётся карабкаться и на них. Наверху чувствуется лёгкий ветерок, в жару – освежает.

Надеюсь, что у стражников западного поста нет привычки, разглядывать округу в оптику. Всё-таки лучше быстрее сматываться с открытого места. Я стараюсь как можно аккуратнее спускать ногу, ища носком опору. Чем-то мне это напомнило мои похождения на Богдо. Тоже в сапогах по скалам… Вот правый носок коснулся твёрдого уступа, теперь надо левую руку переместить следом и зафиксировать, потом правая нога… Чёрт!

Какая-то птичка величиной с ворону шумно возмущается моим появлением. Крыльями машет, пищит возмущённо. Даже пытается клюнуть в макушку. Наверное, где-то здесь её гнездо. Ладно, постараюсь не разорять.… Махнул рукой, прогоняя птицу, и потерял опору. Тут же из-под ноги выскочил камешек. Я лихорадочно дёрнулся, пытаясь ухватиться за что-нибудь, но ничего кроме мелких обломков не попалось. Я полетел вниз.

***

Пришёл в себя довольно далеко от моря. Прямо перед носом воняла тухлыми яйцами гора мокрых веток. За ней воздух качался зыбким маревом над чем-то горячим, скорее всего, огнём. Чья-то неясная тень, колыхалась за волной горячего воздуха. Похоже, что я всё-таки сверзился со скалы, ударился башкой о камень и потерял сознание. Везёт мне последнее время со скалами, как утопленнику.

Я решил, что пока не выясню, кто вытащил меня из воды, и что он собирается делать, буду притворяться невменяемым. Вдруг это «лиловые», а от них любой пакости жди.

– Дедушка Гунцы, – услышал я сочный баритон откуда-то из-за спины. – Зачем ты этого ловая42 вытащил? Что нам теперь с ним делать?

– Ты, Ванмин хоть и десятник, а ума в тебе мало… Эх, расскажу капитану Джоу, что ты тупой, тебя быстро в рядовые переведут. – Ворчал скрипучий старческий голос. – Ты разве не заметил, что этот мальчик не с Ян-Ях? Ах, всё-таки заметил... Ну, слава богам, хоть что-то ты видишь.

– Так это сразу было понятно! – тот, кого назвали Ванмином, продолжал возмущаться. – И по лицу, и по одежде видно, что он с тарелки, что в десяти ли отсюда. Явно он из пришельцев. А! Я тебя понял! Ну, ты дед, голова! Ведь, если б он там утонул, то все бы решили, что сам виноват, и никакой пользы нашему делу не было бы. Ты хочешь ему сейчас голову отрезать и пришельцам подбросить. Они подумают, что это охранники его наказали. Эти люди с тарелки, чтобы лицо не потерять, будут обязаны разнести Чжиху в пыль вместе с Советом, будь он проклят. И когда они это сделают, мы захватим город голыми руками. Здорово!