Чтение онлайн

Видение растаяло.

— Гвен, ты плачешь? Что случилось? — Колин подскочил к сестре, заглядывая ей в глаза, а потом беспомощно обернулся, глядя на маму и отца. Но Гвендолин уже пришла в себя, скорее смахнула слёзы и выдавила:

— Мне надо отойти. Я скоро вернусь.

И после этого она быстрее бросилась к выходу из зала.

Выбежала в сад, стараясь унять застывшие в горле колючим комком слёзы.

«Не мог. Не он. Не правильно все поняла!» — твердил в голове первый голос. Второй был тише и грустнее, он будто качал головой и скорбно поджимал губы: — «Я ошиблась тогда, в первый раз. Просто обозналась. Что мог понимать ребёнок?».

Гвендолин брела по саду пока не наткнулась на беседку. Сейчас она пустовала. Девушка вошла в неё, села на лавку, сложила на стол руки и опустила на них голову. Слёзы всё-таки прорвались наружу.

Мужчина, тихо шедший следом за Гвендолин, остановился. Услышав тихие всхлипы, он сделал пару шагов назад, позволяя леди дать волю эмоциям. Только когда плечи Гвен перестали дрожать, он кашлянул, ознаменовав свое присутствие, и подошёл ближе.

— Леди Гендолин, — голос вонзился в грустные болезненные мысли девушки, как раскаленная игла, заставив взвиться на ноги. Каин сморщил идеальный нос, он совершенно не хотел напугать девушку, но как бы не старался добавить в интонацию доброжелательных ноток, сам звук его голоса встревожил Гвен. Большеглазая миниатюрная леди напомнила принцу горлицу, минуту назад она сидела увлеченная своими мыслями, склонив голову, загадочная и нежная, а теперь подхватилась на ноги, смотрит на него настороженно, как на охотника. Кажется, что если он сделает хоть одно движение, она взмахнет крыльями и взмоет в небо, уносясь прочь.

— Вы напугали меня, лорд, — разрушая наваждение принца, произнесла Гвен. Она еще мгновение смотрела в серые глаза собеседника, а потом отвернулась и украдкой провела ладонью по щеке, убеждаясь, что слез больше нет.

— Простите, — искренне сказал принц. Он сцепил руки за спиной и сделал два шага к беседке: — Я просто вышел подышать воздухом и случайно набрел на альтанку, хотел отдохнуть в ней и увидел вас.

Каин врал и сам себя корил за это, но ему казалось, что скажи он правду и горлица действительно умчится прочь от него. Ведь он смотрел на нее все время, что они были на балу, увидел в тот момент, когда она только вошла в зал, но не мог подойти первым, не мог так явно нарушить приличия на чужой земле. Он несколько раз терял ее из поля зрения, когда приходилось уделить внимание князьям, их детям, родственникам, высокопоставленным боярам, но затем неизменно снова находил в толпе белые волосы. Это было похоже на поиск одинокого ландыша в пестром букете. Мысли путались в голове, когда он смотрел на эту девушку, а особенно когда она замечала его внимание и оборачивалась, глядела на него в ответ своими большими бирюзовыми глазами.

Каин отчего-то сразу не поверил ее ответу о женихе. Возможно, показалось странным выражение ее лица — смесь сомнения и надежды, а может подсказала едва заметно проскользнувшая дрожь в голосе. Но затем он аккуратно уточнил этот вопрос у Фольского княжича — Магнуса, и он развеял туман смуты, опустившийся на мысли принца. Никаких законных договоренностей у леди не было, как и не было высокого титула. Оказалось, что на балу она находилась скорее из-за успехов ее отца и брата в военном деле, и титула учтивости старшего княжича.

На последнего Каин старался не смотреть, как и многие присутствующие. Принц подумал, что будь у него такое обезображенное шрамами лицо, то он всю жизнь ходил бы в маске, и никогда не помышлял бы ни о выходах в свет, ни о женитьбе. Тем страннее было увидеть маму Гвендолин — золотоволосую красавицу, которая несмотря на возраст, сохранила легкость движений, изящность и выразительность черт лица. Каин узнал, что слухи, о племяннице царя Лоркана, вели именно к этой женщине. К красавице, которая без опаски и отвращения нежно касалась своего чудовища.

— Можно, я присоединюсь к вам? — уточнил принц, видя, что Гвен не спешит предлагать ему это сама. Девушка только кивнула, и Каин прошел внутрь беседки, присаживаясь на лавку. Гвендолин тоже села.

Мысли девушки все еще были далеко, их продолжал обжигать огонь, потрескивающий на краю сознания, их сбивали чужие неразборчивые крики, доносящиеся из дальних залов разрушенного дворца. Гвен, смотря на голубое небо, неосознанно по старой привычке нашла пальцами кулон и несколько раз прокрутила его, держа подушечками указательного и большого пальцев.

— …алмаз? — до сознания Гвен долетел только конец фразы, сказанной принцем. Девушка перевела на него непонимающий взгляд и моргнула, словно хотела сосредоточить фокус на собеседнике. Запоздало пришло осознание, что рядом с ней находится целый принц соседней страны, а она еще и прослушала его вопрос, и теперь сидит, смотря в его серые глаза и закусив губу, и не знает имеет ли она право переспросить. Зачем вообще он пришел сюда?

— Камень в вашем кулоне, — медленнее повторил Каин, словно догадавшись, что его не услышали или не поняли. — Очень красивый. Это алмаз?

— А, нет, — Гвендолин растерялась еще больше. Она опустила голову, смотря на украшение. В отличие от всего гарнитура, подвеска была самой обычной и даже скромной — хрустально чистый камешек в виде капельки, никогда не выглядел особо дорогим. Да и Гвен казалось, что мама не дала бы маленькому ребенку играться с чем-то настолько ценным. Украшения, скорее были для Найрин памятью о маме, а может и о родовитой бабушке. Подумав, она зачем-то добавила: — Это просто память о моих родственниках. Скорее всего это цирконий.

Девушка подняла взгляд, не меняя положения головы, и посмотрела на сидящего напротив человека:

— А почему вы здесь, Ваше Высочество? Вам не понравился прием?

— Понравился, — медленно произнес Каин, рассматривая Гвендолин. От такого пристального внимания у девушки появилось ощущение, что у нее растрепалась прическа или что-то прилипло к лицу, и на эти мысли кожа отозвалась зудом. Гвен едва успела отдернуть руки, тянувшиеся проверить все ли в порядке, и уложить их на колени. Принц продолжил говорить, не заметив смятения собеседницы: — Я был в царстве не так много раз, но этот я могу назвать одним из лучших.

— Лисанский князь построил великолепный дворец, — согласно произнесла Гвендолин, но даже не повернула голову в сторону каменного строения. Каин улыбнулся, очерчивая взглядом девичий подбородок, и поддержал тему, хотя имел в виду совершенно другое:

— Да, дворец хорош, архитекторы постарались на славу, еще и так быстро возвели его, наверное, было задействовано очень много рабочих. А через несколько лет тут будет еще и прекрасный сад.

Гвен непроизвольно вздрогнула и отвернулась, не желая вспоминать картину разоренной земли.