Чтение онлайн

— Добрый день, мои прекрасные родственницы, — ознаменовал свой приход громким приветствием Магнус. Найрин лишь улыбнулась, а Гвен обрадованно подалась вперёд, обнимая дядю:

— Я так рада тебя видеть! — выпалила она. — Скажи, что потанцуешь со мной пару танцев, а потом я с чистой совестью смогу сказать, что очень устала и больше не принимаю приглашений.

Магнус развеселился. У него все еще был молодой заразительный смех, наполненные жизнью глаза, и красивые черты лица.

— Гвени, ты прекрасна, и именно поэтому, боюсь, твой план провалится. Я зашёл за вами, чтоб сопроводить в зал. Сегодня я вместо Мильнара буду представлять вас гостям.

— А что с дедушкой? — забеспокоилась Гвен.

— Остался в замке с внуками, — безразлично пожал плечами Магнус. — В его возрасте уже сложно кататься в такую даль.

— И кому же ты решил нас представить? — спросила Найрин, пока служанка завершала хлопотать над ее нарядом.

— В замке король и два принца соседнего королевства, а кроме них пятеро князей. Ну и царь. Но ты, Нари, с ним знакома, если захочешь — представишь дочь сама.

На последнее замечание Найрин фыркнула, словно ничего такого не собиралась делать по доброй воле. Гвен только поджала губы.

Магнус повёл их в в большой просторный зал, в котором было много света и музыки. Он был украшен позолотой, которая была буквально везде: на скатертях, бокалах, портьерах, на лепнине и стульях. А ещё тут было много живых цветов, которые не только создавали прекрасный вид, но и наполняли полупустой пока что зал ароматом.

— Ваше Величество, — Магнус провел невестку и племянницу мимо гостей к приземистому брюнету лет сорока в роскошном бордовом костюме. Тот улыбнулся и кивнул княжичу, выдавая, что знаком с ним. Магнус жестом пригласил своих спутниц подойти поближе и произнёс: — Король Николас, позвольте представить вам, жену моего брата — Найрин, и их дочь — Гвендолин.

Женщины присели в реверансах. Король осмотрел их заинтересованно, обратился к старшей:

— Рад знакомству, леди Найрин. Я наслышан о храбрости вашего мужа, и его успехах в прошедшей войне. Одна из причин почему я здесь — знакомство с ним.

— Как только Эйнар закончит аудиенцию с царем, я сразу же вас представлю, — пообещал Магнус лучезарно улыбаясь. Николас снисходительно кивнул, потом обернулся к Гвендолин и замер, не сумев сказать ни слова. Она смотрела на него прямо, с интересом в ярких бирюзовых глазах.

— Очень рад познакомиться с вами, леди Гвендолин, — произнёс, неспешно окидывая взором ее сиреневое платье, собранные в прическу белые волосы, светлую едва не просвечивающую кожу и сверкающие украшения. Затем повернулся вполоборота и кого-то окликнул, для замерших собеседников пояснил: — Хотел бы познакомить вас с моими сыновьями. Мой наследник — Артур и второй принц — Каин.

Гвендолин снова поклонилась. У первого принца Ласнии были светлые волосы, цвета вызревшего льна, узко посаженные серьезные глаза, оттопыренные уши, и тяжелая челюсть, но в целом его образ смотрелся гармонично. Держался молодой человек вежливо и величественно, как истинный будущий король. Но когда Гвен перевела взгляд на второго мужчину ее глаза испуганно расширились: его темные волосы в свете солнечных лучей отливали медью. А в светло серых глазах плясали смешинки. Он отличался от брата как ночь отличается от дня: лицо его было симметричным, в чем-то немного женственным, с правильными привлекательными чертами. Чувственные губы изогнулись в лёгкой улыбке, когда и второй принц засмотрелся на красавицу в сиреневом платье.

— Очень рад знакомству, — сообщил Артур. Найрин выразила ответную радость от встречи с королевской семьей, они обменялись еще парой ничего не значащих фраз, а потом княжна повела дочь в сторону столика с напитками.

— Гвени, — зашептала Найрин, пряча улыбку в фужере с игристым вином. Она искоса наблюдала за растерянной дочерью. — Уж не второй ли принц Ласнии тебе снился?

— Не знаю, — растерянно прошептала Гвен. От раздумий и расспросов мамы, ее спас веселый голос:

— Гвени! Целый год тебя не видел!

— Бертран! — тоже обрадовалась Гвендолин и поспешила навстречу кузену. Сын Магнуса был похож на него как две капли воды. Найрин каждый раз удивлялась как могла жена ее деверя родить не ребенка, а копию собственного мужа.

— Прогуляемся? — предложил юноша и Гвен неуверенно оглянулась на мать. Она лишь пожала плечами, предоставляя выбор дочери, и девушка, улыбнувшись, приняла локоть кузена.

— Что нового в столице? — спросила Гвендолин, когда они шли по дорожке сада, а стандартный набор вопросов вроде «как дела дома, как служба» был исчерпан.

— Кроме того, что знать едва не дерётся за возможность подать царю утром тапочки, ради того, чтоб он обратил на них внимание и, возможно, назначил преемником, только множатся подковерные сплетни. Лоркан ищет то, сам не знаю что, а его любимый советник развивает в нем паранойю: государь отстранил от себя почти всех приближенных, и усилил свою охрану.

— Что же он ищет? — заинтересовалась Гвендолин. Бертран вздохнул:

— Отец говорит мне не совать нос в эти разборки.

— Я знаю твою матушку, — хитро прищурилась Гвен. — Она-то явно подстрекает тебя узнавать как можно больше информации о всем, чем занимается царь.

— Да, в этом ты права. Насколько я смог узнать — это какой-то предмет, вроде старинного артефакта или что-то подобное, что принадлежало Калану Великому.

Гвендолин задумалась на пару минут. Ни о чем таком она не слышала. Возможно, стоило ещё раз спросить у мамы, все ли она рассказала ей. Но сейчас она решила сменить тему на ту, которая интересовала ее больше:

— А что слышно о кхидеях?

— С каких пор ты начала интересоваться политикой, Гвени? — ответил вопросом на вопрос Бертран. Он улыбался, но в его голосе скользнула обеспокоенность. Гвен как можно беспечнее пожала плечами:

— Я поняла, что моя незаинтересованность в политике это мой минус, который стоит исправить. Теперь я собираю информацию.

— Что ж, — хмыкнул мужчина, устремляя взгляд вперёд. Он сцепил руки на спиной и произнёс: — На их землях происходят волнения. Царь приказал усилить границы и готовиться к возможной войне. Но беспокоиться не о чем, не думаю, что они смогли оправиться от прошлой войны. Тем более там долгое время шла борьба за трон, а сейчас Повелителем числиться совсем уж мальчишка. Ему будет сложно объединить варваров. Тем более на нашей стороне драконьи наездники.

На последней фразе Бертран усмехнулся и в шутку легко толкнул девушку плечом. Она лишь грустно улыбнулась:

— Ты ведь знаешь — драконы не станут вмешиваться в человеческие разборки. Они не понимают наших политических интриг, для ящеров есть четко определенные поводы для конфликта: угроза жизни и пропитание. И то это почти всегда бой один на один. Если бы я предложила кому-то из них вступить в войну, то услышала бы нечто вроде «пусть сойдутся в бою царь и Повелитель, и пусть победит сильнейший».