Чтение онлайн

«Откуда здесь, Семён?» – поинтересовался капеллан: – «Как на флот турецкий попал?»

«Да что сказать, милостивый государь» – ответил тот: – «Сам я из Воронежа, при кораблях с малолетства, прошёл все должности, выучился на шкипера. Как замирение вышло, флоту нашему места на море не стало. Затосковал по морю, уж так привык, мочи нет. Помаялся, потом к турку пошёл, проситься хоть рулевым. Капудан-паша хорошо принял, ласково говорил, сразу скампавею дал. Только сказал, Ислам принять надо».

«Принял?» – переспросил капеллан.

«А то, как же, милостивый государь?» – спокойно сказал капитан: – «Да и то Бог един, что Аллах, что Создатель. У них Магомет только пророк, как и Иисус, а так никакой разницы.

«Воевал с турком, Семён» – поинтересовался капеллан.

«Вестимо, воевал, милостивый государь» – так же спокойно ответил капитан: – «На море-то мы им спуску не давали, не наша вина, что отступить пришлось. А сейчас у капудана молодых шкиперов учу морской премудрости. Не очень-то они море любят, но попадаются хваткие. Нескольких уже научил, капудан доволен, обещал скоро фрегат дать. А что моряку, милостивый государь, надо: корабль крепкий, да ветер попутный, как сейчас».

«А с русскими воевал?» – полюбопытствовал капеллан.

«Никак нет, не пришлось, милостивый государь» – так же спокойно ответил тот: – «А вот с пиратами и разбойниками, какими только не пришлось. Попадались и русские. Ну, с разбойниками у нас один разговор – в море. Те, кто захочет, идут к нам служить, да и что не послужить, корм хороший. Пойдёмте, милостивые государи, на палубу, там сейчас тихо».

Все поднялись на палубу. Чёрная ночь, Чёрное море, чёрное небо с мириадами звёзд и ярким Млечным Путём расстилалось вокруг. Округленная Луна освещала корабль, косые паруса которого напоминали крылья чайки. Море слегка фосфоресцировало, дельфины, сопровождающие корабль, выпрыгивая, вызывали вспышки свечения, пенные усы от носа корабля также слегка светились. Скампавея неслась с попутным ветром, вровень с волнами, качка не ощущалась. Свежий ветер на палубе казался лёгким дуновением в спину. Рулевой у штурвала застыл неподвижной громадной фигурой, перед ним горел фонарь, освещая картушку компаса, штурвал и бородатое лицо.

«А как ты Семён по морю правишь?» – с любопытством спросил капеллан: – «Как в нужное место попадаешь?»

«По компасу и таблицам, милостивый государь» – ответил тот: – «Там аккурат собраны все нужные сведения. Да, вот, пойдемте к рулевому, я покажу». Они подошли к рулевому, тот стоял неподвижно, встретив капитана только глазами.

«Вот, милостивый государь» – начал капитан, показывая румбы на картушке компаса: – «Ежли из Босфора на Ост идти, аккурат в Колхиду попадём, яко Аргонавты, Ост-Норд-Ост возьмём – в Азовское море, Норд-Ост – на Крым, мыс Фиолент будет, чистый Норд – лиман Днипровский, Норд-Вест к Норду – Дунайский, так и правим, пока берег, либо маяк не увидим. Всё в лоции описано, ну, вестимо, поправку надо делать на ветра и течения, это уже по таблицам считаем. Широту по Солнцу, либо Киносуре – звезде Полярной определяем секстантом, долготу по хронометру и секстанту, скорость лагом меряем, глубину лотом. Ну и на карту обязательно всё наносим, чтоб не попасть на скалы и банки».

«А если компаса нет» – заинтересованно спросил капеллан: – «Ведь раньше ни компаса, ни хронометра не было, тогда как правил?»

«Потрудней, милостивый государь, было» – ответил Семён: – «Ну, хронометр у нас только-только появился, проще стало. Ходил я и без компаса, и без хронометра, и без таблиц. Днём по Солнышку, ночью по Киносуре, хвостом её и румбы считал. Берег завидишь – куда идти – только по опыту. Да ходили-то только каботажем, пока идёшь, отмечаешь все приметы: заливы, носы, речки, скалы, берег, дерева большие, да мало ли что. Бывало и не попадёшь, куда надо, умаешься, но всё-ж опыт, без него никуда».

«А как скорость меряешь, покажи» – спросил капеллан.

«Пройдёмте на корму, милостивый государь» – предложил капитан. Они прошли на корму, капитан показал на деревянную катушку с ручками, на которой был намотан длинный линь с узелками и вплетенным красным флажком, на конце линя была привязана треугольная дощечка с грузом.

«Это лаг» – сообщил капитан: – «Берёте в руки катушку, бросаете дощечку в воду, выпуская линь, пока флажок не ляжет на срез кормы. Как флажок будет по корме, держите катушку до моей команды: – „Раз, два, три – пятнадцать“, тогда отпускаете катушку, чтобы лаг свободно уходил, я же посчитаю от пятнадцати до сорока пяти, это будет тридцать секунд и дам команду: – „Стоп“, тогда останавливаете катушку и сматываете на неё линь, считая узлы до флажка. Сколько узлов до флажка будет, такова скорость в морских милях в час. Понятно? Только крепче держите, чтоб за борт не ускакал».

Капеллан бросил лаг за борт, тот запрыгал по воде за кормой, дёргая руки с катушкой. Капитан скомандовал: – «Три, пятнадцать», катушка завертелась, линь убегал за корму. По команде: – «Стоп» капеллан остановил катушку, дёрнувшую руки, стал сматывать линь, считая узлы.

«Двенадцать узлов» – сообщил он.

«Хороший ход» – удовлетворенно подытожил капитан.

«Долго нам идти?» – поинтересовался капеллан.

«Не очень, милостивый государь» – ответил капитан: – «Вам повезло, в это время года ветра попутные, долетим быстро. Обратно тоже быстро дойдём, но потрудней встреч ветра галсы менять всё время, да и волна встречная вымочит. А сейчас что – иди, да пой. Эх, Филя, запевай» – он повернулся к рулевому.

Не меняя позы, расправив только широченные плечи и подняв кверху лицо, бородатый рулевой чистым, глубоким баритоном завёл:

Из-за острова на стрежень

На простор речной волны

Выплывают расписные

Стеньки Разина челны…

Капитан, Яков и подошедший Оськин дружно подхватили песню, которая чисто и торжественно разлилась над бескрайним морем. На палубу высыпали турки, с нескрываемым восхищением на лицах слушали, пытаясь подпевать. Душа капеллана вырвалась из груди, уносясь в мечтах к далёким звёздам, выше Луны и трёх ярких планет, сияющих в созвездии Льва.

А. XII. 1 Пасифая входит в корову, сделанную для неё Дедалом. Джулио Романо 1530 год.

Справа прекрасный белый Бык (в него обратился Верховный Олимпийский Бог Зевс). Чтобы соблазнить его, Пасифая заказала великому мастеру Дедалу изготовить для неё корову (по одним сведениям, деревянную, по другим – медную, как изображено у Джулио Романо). Ложась в неё, Пасифая удовлетворяла свою страсть к Быку. Плодом этой страсти стало чудовище Минотавр – человек с головой быка. Муж Пасифаи, царь и судья Крита, Минос заточил Минотавра в Лабиринт и приносил ему человеческие жертвы.

Возлюбленный дочери Миноса и Пасифаи, Ариадны, царевич Тесей вошёл в Лабиринт и убил Минотавра. Чтобы он смог после этого выбраться оттуда, Ариадна дала ему клубок ниток.

А. XII. 2 Поверженный Минотавр.

Царевич Тезей (у Данте – Афинский герцог) на острове Крит, после победы над чудовищем Минотавром – человеком с головой Быка, плодом страсти жены царя Миноса, Пасифаи к белому Быку (в Быка обратился сам Зевс). Чтобы соблазнить его, она ложилась в изготовленную мастером Дедалом тёлку.