Чтение онлайн

«Что за встреча! Глазам не верю!» – радостно прокричал он: – «Сам вельможный пан Яков к нам пожаловал. То-то мне доносят: пан Яков шляхом идёт, не поверил, сам пошёл смотреть. Что-ж не упредил, Яков? Али мы не друзья-приятели?»

«Ладно тебе, Штефан» – вылезая из саней, обнимая и целуя приятеля, примирительно сказал Яков: – «Спешу я, по Высочайшему поручению, вот, высокого гостя сопровождаю. Некогда было» – он повернулся к капеллану, который выйдя из саней, топтался, разминая затекшие ноги: – «Прошу любить и жаловать: ясновельможный пан Мигель, итальянец».

«Ясновельможный пан Мигель!» – вскричал Штефан, всплеснув руками: – «Ну, было некогда, теперь когда стало. Буран надвигается, дня два бушевать будет; я вас в плен возьму, бежать вам некуда. Отпускай людей, Яков, и ко мне» – он, повернувшись, махнул рукой. Подскакали двое крепких молодцов, с оседланными заводными лошадьми в уздечках, спрыгнули наземь, придерживая коней, с интересом стали рассматривать гостей.

«Вот и кони вам» – радостно сказал Штефан: – «Сидайте, ясновельможный пан».

Капеллан огляделся. Больше полусотни всадников окружили их, на сворках у них было несметное количество гончих разных мастей. Несколько легконогих борзых скакали взад-вперёд. Яков, отдав распоряжения Оськину, подошёл к нему. Возница тронул санки и отъехал, не торопясь.

«Некуда деваться, придётся, Вашство, подчиниться» – извиняющимся голосом сказал Яков: – «Завернём, здесь недалеко, буран переждём. Штефан мой хороший приятель, в академии вместе учились».

Капеллан, с восхищением оглядывая охотников, окруживших их, поднялся в седло, все последовали его примеру. Штефан, отъехав недалеко, переговорил о чём-то с высоким ловчим, в волчьей шапке, потом подскакал к путникам.

«Теперь на охоту, ясновельможный пан, поедем» – сказал он с весёлым лицом: – «На охоте давно не были? Любите эту забаву?»

«На охоту, очень люблю» – с восхищенным видом ответил капеллан: – «Да какая-ж охота сейчас, смеркается уже».

«Что-ж, смеркается» – улыбаясь в усы, весело заговорил Штефан: – «У меня в острове засеки, сегодня распорядился, бросили тенета, Орлуша, ловчий, доложил: зверь в загоне. Сейчас растянемся, загонять будем, вот, факелы возьмите» – он протянул капеллану и Якову факелы, сам зажег их и махнул рукой охотникам.

В быстро сгущающейся темноте, охотники растянулись вдоль лесной дороги. В центре облавы протрубил рог, ему ответили два по краям, в руках всадников вспыхнули факелы, гончие, спущенные со сворок, залились на все голоса.

«Потихоньку, за мной» – предупредил Штефан, светя факелом, шагом поехал в лес. Капеллан направился вторым, Яков, чуть поодаль, ехал сзади. Пришлось прикрывать лицо рукой, чтобы ветки не попадали в глаза. Факелы образовали большую дугу, понемногу смещаясь к центру; гончие заливались колоколами, шныряя по следу зверя. Скоро спереди протрубили рога.

«Зверь в тенетах, удачно» – обрадовано сказал Штефан, направляясь на звук рогов. Вынырнув вслед за ним на поляну, капеллан увидел в свете факелов, ярко сверкающие красным глаза зверя. Он подъехал ближе. Ланка, запутавшаяся в тенетах, испуганно и жалобно смотрела на него, вытянув шею, шелковистая шкура её переливалась серебром в свете факелов, так что она казалась голой, большие лиловые глаза испускали яркий свет в темноте. К ней подошёл ловчий в волчьей шапке, вытащил из-за пояса ярко сверкнувший нож, сделал несколько взмахов. Ланка вскочила на ноги, сделала несколько неверных шагов, мечась из стороны в сторону, перепрыгнув поваленное деревце, скрылась в темноте.

«Отпустил Орлуша на удачу» – удовлетворённо сказал Штефан из темноты: – «Ну, давайте осторожно, вдоль тенет». Он тронул коня, капеллан последовал за ним. В свете факелов, в тенетах, показался самец лани с огромными рогами, охотник подошёл к нему, взмахом сверкающего ножа перерезал горло, самец упал, заливая снег алой кровью. Дальше, одна за другой в тенета попались ещё две самки и самец поменьше; все они повторили участь первого самца. Лису, также запутавшуюся в тенетах и нескольких зайцев, охотники добивали палками по носу, выпутывали из тенет, размахивая, показывали друг-другу; шерсть зверей блестела алмазами. Пройдя ещё немного, увидели нескольких кабанов, запутавшихся в тенетах. Огромный секач сверкал большими клыками, свирепо вертя головой; подошедший охотник, достав из-за спины короткую пику, наставил её в область сердца, резким движением вогнал под рёбра секача; молодых подсвинков просто резали ножами. По мере попадания добычи, охотники отставали обряжать и свежевать её. Капеллан не заметил, как оказался впереди остальных.

В начале следующих тенет его внимание привлек чей-то сверкающий глаз и шипение, доносящееся из бесформенного комка. Он остановился, пригляделся, затем слез с лошади и подошёл поближе. В тенетах оказался молодой орёл, который шипел, разевая острый клюв, когтистые лапы его были спутаны.

«Что там?» – спросил Штефан из темноты. Кто-то положил руку на плечо капеллана, отодвигая его в сторону. Он обернулся и увидел в свете факела, под волчьей шапкой, лицо ловчего, горбатый нос которого точь-в-точь был как клюв орла; впечатление усиливалось ещё тем, что ноздри у него были вырваны, а кончик носа загибался книзу. Когда ловчий повернулся, чёрные волосы, рассыпавшись, открыли отрезанное ухо. Ловчий протянул руку в рукавице к орлу, тот впился в неё клювом. Ловчий маленьким острым кривым ножом разрезал тенета, освобождая птицу, затем, взяв её за когтистые лапы, перевернул вниз головой. Одно крыло орла беспомощно свисало вниз.

«Ну, что там, Орлуша?» – спросил Штефан из темноты.

«Орёл, пан Штефан» – ответил тот сокрушенно высоким хриплым голосом: – «Крыло сломано, однако, ни на что не годится». Он ткнул кончиком острого ножа в шею орла, тот сразу обмяк; алая кровь струёй забрызгала белейший снег. Подержав немного, пока стечёт кровь, ловчий сунул его в сумку, висящую на поясе.

«Зачем он тебе?» – оправляясь от страха, спросил капеллан.

«Чучело сделаю из скоры» – спокойно ответил ловчий: – «А круп…» – он блаженно закрыл глаза и сглотнул слюну; острый кадык на длинной шее дёрнулся вверх и опустился, затем он открыл глаза, изобразив умиленное лицо.

«Разве-ж орлов едят?» – поразился капеллан: – «Нечистое животное».

«Нет ничего нечистого, разве человек» – невинно ответил Орлуша: – «А вкусней дичи нет».

«Ясновельможный пан» – позвал голос Штефана: – «Идёмте на дорогу и домой». Рядом появился Яков, они, быстро нагнав Штефана, вместе вышли на лесную дорогу, освещенную факелами. На ней уже собралось большинство охотников с трофеями в тороках, доезжачие и псари ловили на сворки гончих, глаза которых ярко сверкали в темноте.

«Пойдемте, нас догонят» – сказал Штефан, шагом тронув коня вдоль дороги. Капеллан, поравнявшись с ним, поехал рядом; Яков чуть позади.

«А почему у него ноздри рваные и уши резаные?» – спросил капеллан: – «Он что, разбойник?»

«Кто, Орлуша-то?» – спокойно ответил Штефан: – «Вы что, ясновельможный пан, какой разбойник, побойтесь Бога. Тут совсем другая история».

«Расскажите» – с горящими глазами попросил его капеллан: – «Очень интересно».