Чтение онлайн

После смерти Сикста V Беллармин отомстил папе-диктатору, существенно исправив Сикстову редакцию Вульгаты (Беллармин внёс около 3 тысяч изменений). Окончательная редакция Беллармина 1592 года, под названием «сиксто-климентины» просуществовала в качестве официальной Католической Библии до середины XX века.

В 1597 году Беллармин пишет новый католический катехизис (краткое изложение доктрин веры) для детей из 96 вопросов, исправив предыдущее 600– страничное произведение такого рода 1556 года, призванное бороться с лютеранской ересью. Впоследствии этот катехизис был переведён на 62 языка и выдержал более 500 переизданий. В 1598 году он пишет более развёрнутый катехизис из 273 вопросов для взрослых и духовных лиц. В это же время он выступает главным обвинителем на процессе Джордано Бруно, казнённого 17 февраля 1600 года.

После отставки с капуанской архиепископской кафедры Беллармин исполнял административные обязанности в пяти римских Конгрегациях, в том числе в Священной Палате. На этом посту он возглавил первый процесс 1613—1616 годов против Галилея и учения Коперника. Беллармин уважительно отнёсся к Галилею, провёл с ним несколько научных дискуссий и даже посмотрел в изготовленный Галилеем телескоп, после того, как член комиссии учёный-иезуит Клавий убедил кардинала в богоугодности этого занятия. Приговор в отношении Галилея был очень мягок – ему всего лишь запретили пропагандировать «ошибочную и ложную» гелиоцентрическую теорию, но книга Коперника «О вращении небесных сфер» была внесена в Индекс запрещённых книг, где состояла до 1835 года. Роберт Беллармин публично объявил клеветой слухи о том, что Галилей отрёкся перед ним в своих гелиоцентрических взглядах. После смерти Беллармина эту сплетню запустили вновь и повторяют её до сих пор. Претензии Беллармина к гелиоцентрической теории заключались в её несогласованности с сообщениями Библии, которую он знал досконально, безусловно считал божественным откровением и абсолютной истиной.

С 1614 по 1619 годы Беллармин написал несколько сочинений, развивающих систему духовных упражнений Игнатия Лойолы. Эти произведения были чрезвычайно популярны среди католиков и переводились на многие европейские языки.

Среди прочих кардиналов Ренессанса инквизитор, иезуит, гуманист и проповедник Беллармин разительно отличался бытовой скромностью, добротой и дружелюбием. Именно поэтому после смерти в 1621 году пошли слухи о его святости, и его могила стала объектом паломничества и поклонения. В 1627 году начался процесс по его беатификации,который протянулся до 1930 года.

Сохранились сведения о развлечениях Р. Беллармина в часы редкого досуга: к ним относились пение и игра на музыкальных инструментах – скрипке и лютне, для которых он писал мадригалы о любви к Богу для церковного исполнения иезуитской братией.

В честь него были прозваны белларминами специальные магические «ведьмины бутылочки», которые будто бы защищали людей и дома от ведьминых чар.

Что я могу добавить к этому описанию жизнедеятельности Великого Инквизитора? Учитывая обнаруженную мною дату сожжения Джордано Бруно, годы жизни Роберто Беллармина следует исправить минимум на 143 года и принять, как 1685—1765 годы. А это, в свою очередь, означает, что его автобиография была издана непосредственно после его смерти, возможно, при его жизни в 1761 году. Самый парадоксальный вывод: – «Суд над великим Галилео Галилеем состоялся не в 1613—1616 годах, как считалось ранее, а минимум на 100 лет позже; годы жизни этого великого учёного необходимо пересмотреть, равно, как и год создания им телескопа, и начала наблюдений с его помощью за звёздами и планетами».

Скептики скажут: – «Как можно сомневаться в датах этих исторических событий, впечатанных золотыми и чёрными страницами в Мировую Историю?» Отвечу просто: – «Католическая Церковь, усилиями своих Великих Инквизиторов приговорившая к сожжениям и казням Великих Учёных и их книги, постаралась на бумаге стыдливо отодвинуть эти неприятные для себя события подальше вглубь веков (бумага всё стерпит), чтобы сгладить память современников и потомков об этих печальных событиях». А от себя добавлю, что таким образом принижалась роль и место России в истории Мировой Цивилизации.В самом деле, телескоп, изобретенный Галилеем якобы в 1609 году, с помощью которого сразу же были сделаны эпохальные открытия во Вселенной «добрался» до России только после 1725 года, когда в Санкт-Петербурге была основана первая в России астрономическая обсерватория. Но, если считать датой изобретения телескопа 1716 год, или более позднее время, станет ясно, что в России он появился сразу после изобретения. Недаром нашему великому соотечественнику Михаилу Васильевичу Ломоносову (8 ноября 1711 года – 4 апреля 1765 года) принадлежит честь открытия с его помощью атмосферы планеты Венера в 1761 году, тогда, как специальная экспедиция учёных на корабле «Индевор» Джеймса Кука, отправившаяся для наблюдения прохождения Венеры через диск Солнца в самое благоприятное место для наблюдения этого явления в 1769 году, к берегам Таити, не смогла сделать столь далеко идущие выводы.

Приоритет Ломоносова несомненен, так как он не дожил до экспедиции Кука.

Около Вероны, раз в год, устраивались состязания в беге, причем участники их были голые. Победитель получал отрез зеленого сукна, добежавший последним – петуха, которого должен был нести в город. Даваемое здесь сравнение оправдано тем, что сэр Брунетто, как и грешники всех кругов Ада, обнажен и вынужден быстро бежать, чтобы нагнать свою «дружину». От нового снега и ветра лучше обернуться спиной, поэтому он бегом помчался, согреваясь от холода.

Скорость стремительного прямого течения левого рукава Днепра у берега острова Хортица намного выше, чем скорость обратного течения в его правом рукаве.

Когда Джордано Бруно вели на костёр, он, обращаясь к судьям и палачам, сказал: – «Вам, я думаю, больше страшно казнить меня, чем мне принять эту казнь» и принял мучения с гордо поднятой головой, что Данте отмечает словами: – «Тем, чья победа, а не тем, чей стыд…».

Как это было:

В косых полосах редкой метели показались встречные сани, запряженные бурой лошадкой. Возчик принял правее и остановился, встречный возчик, поравнявшись с ним, также приостановился.

«Как, сильно замело?» – густым басом поинтересовался он. Возчики начали о чём-то переговариваться; из встречных саней выпрыгнул молодой человек в длинной шубе и шапке и подошёл к путникам.

«Ба-а, кого я вижу?» – высоким голосом пропел он: – «Ты ли это?»

«Я, Джованни, я» – обрадованно ответил капеллан: – «А ты здесь, каким порядком?»

«К Молдавскому господарю, с Высочайшим поручением» – весело ответил тот: – «Голубчик» – обратился он к возчику: – «Повороти вслед, я с приятелем проеду немного. Прошу ко мне в санки». Капеллан вылез из-под дохи и забрался в санки к Джованни. Возчик развернул сани вслед саням путников.

«Давно с Роны?» – поинтересовался Джованни: – «Кого из университетских видал?»

«Давно уже» – сокрушенно проговорил капеллан: – «В заварушку попал в Романье, разбили нас, теперь бегу, спасаюсь. Уж не знаю, сколь в бегах быть придётся, пока возвращаться некуда. Последнего видел сэра Брунетто, ну ты знаешь».

«Так ты ничего не знаешь?» – поразился Джованни: – «Ведь сэр Брунетто под суд попал, приговорили и сожгли, как еретика».

«Как, давно?» – изменившись в лице, спросил капеллан: – «Меня бы тоже сожгли, кабы не бежал».

«Недели две как» – печально подтвердил Джованни: – «Весть только-только дошла. Суровый был, педант, садист, а всё равно жаль. Много он нам дал».

«А про других что-то слышал?» – затормошил его капеллан: – «Как там наш красавчик принц с папашей? Я-то второй месяц в бегах, а они уж и не сосчитать, сколько лет, как с острова турнули и никак обратно. Вот ведь судьба».

«Это уж точно» – подтвердил Джованни: – «Всё есть, до дедов и прадедов, все права, а никак, но Чарли всё ещё надеется вернуться на трон, да думаю, зря. Сам-то сейчас куда?»