Данте. Демистификация. Долгая дорога домой. Том II
Шрифт:
Поразительное совпадение с антипапой и папой Калликстом III. В обоих парах, один из участников является испанцем, причём, официально, испанских пап и антипап, в списке больше не наблюдается, не считая упомянутого мной выше непризнанного антипапы Климента VIII.
После папы Бенедикта XIII престол был перенесён в Авиньон, антипапа Бенедикт XIII, практически замыкает собой список «поставиньонских антипап».
Io cominciai: «O frati, i vostri mali…»;ma pi`u non dissi, ch'a l'occhio mi corseun, crucifisso in terra con tre pali. [111]Quando mi vide, tutto si distorse,soffiando ne la barba con sospiri;e «l frate Catalan, ch'a ci`o s'accorse, [114]mi disse: «Quel confitto che tu miri,consigli`o i Farisei che conveniaporre un uom per lo popolo a» mart`iri. [117]Attraversato `e, nudo, ne la via,come tu vedi, ed `e mestier ch'el sentaqualunque passa, come pesa, pria. [120]E a tal modo il socero si stentain questa fossa, e li altri dal concilioche fu per li Giudei mala sementa». [123]Я начал: «Братья, вашими делами…» —Но смолк; мой глаз внезапно увидалРаспятого в пыли тремя колами. [111]Он, увидав меня, затрепетал,Сквозь бороду бросая вздох стесненный.Брат Каталан на это мне сказал: [114]«Тот, на кого ты смотришь, здесь пронзенный,Когда-то речи фарисеям вел,Что может всех спасти один казненный. [117]Он брошен поперек тропы и гол,Как видишь сам, и чувствует все время,Насколько каждый, кто идет, тяжел. [120]И тесть его здесь терпит то же бремя,И весь собор, оставивший в уделЕврейскому народу злое семя». [123]Поэт резко осуждает Великий Западный папский раскол, возникший после его изгнания и переноса папского престола в Рим.
От 1377 года, до фактического непризнания антипапы Бенедикта XIII в 1398 году, прошёл 21 год.
Прибавив 21 год к 1799 году – году изгнания папы Пия VI с папского престола, получаю 1820 год; Данте не дожил до окончания раскола. Этот период в истории Католической Церкви известен, кроме изгнания папы Пия VI, пленением Наполеоном папы Пия VII, Наполеоновскими войнами, охватившими всю Европу, разгромом Наполеона и послевоенным переустройством Европы, попыткой реванша Наполеона I, закончившейся его ссылкой на остров Святой Елены в 1821 году.
Европе в этот исторический период было явно не до Великого престола, а само папство, преодолев Великий Западный раскол, постаралось убрать его подальше с глаз, вместе с «Авиньонским пленением пап» и всеми раскольниками – антипапами.
Данте только начал было выражать возмущение делами братьев гаудентов раскольников, как вдруг увидел кого-то, распятого в пыли тремя колами. Брат Каталан поясняет ему, что тот, на кого он смотрит – иудейский первосвященник Каиафа.
Тогда воины, и тысяченачальник, и служители Иудейские взяли Иисуса и связали Его, и отвели Его сперва к Анне, ибо он был тесть Каиафе, который был на тот год первосвященником. Это был Каиафа, который подал совет Иудеям, что лучше одному человеку умереть за народ. (Иоанн 18.12—14)
Фарисеи – представители религиозно-политического течения в Иудее (II век до н. э. – первые века н. э.); вели яростную борьбу с раннехристианскими общинами, поэтому Евангелие, критикуя их, называет их лицемерами.
Поэт прямо сравнивает Великий Западный раскол со Страстями Христовыми.
В цехе описывается модель, которую нечаянно уронили поперек прохода и оголили при перемещении, хрупкая песчаная оболочка частично рассыпалась. Модель стала легче приходящих, и намного легче уходящих покрытых песчаной оболочкой, которых залили расплавом металла и, которые освобождаются от оболочки после остывания расплава металла.
Она брошена на три кола, на которых её понесут обратно, в цех, где воск покрывается песчаной бронёй или ещё дальше, чёрный дьявол понесёт её и бросит в котел для переплавки.
Allor vid'io maravigliar Virgiliosovra colui ch'era disteso in crocetanto vilmente ne l'etterno essilio. [126]Poscia drizz`o al frate cotal voce:«Non vi dispiaccia, se vi lece, dircis'a la man destra giace alcuna foce [129]onde noi amendue possiamo uscirci,sanza costrigner de li angeli neriche vegnan d'esto fondo a dipartirci». [132]Rispuose adunque: «Pi`u che tu non speris'appressa un sasso che de la gran cerchiasi move e varca tutt'i vallon feri, [135]salvo che «n questo `e rotto e nol coperchia:montar potrete su per la ruina,che giace in costa e nel fondo soperchia». [138]Lo duca stette un poco a testa china;poi disse: «Mal contava la bisognacolui che i peccator di qua uncina». [141]E «l frate: «Io udi» gi`a dire a Bolognadel diavol vizi assai, tra ' quali udi»ch'elli `e bugiardo, e padre di menzogna». [144]Appresso il duca a gran passi sen g`i,turbato un poco d'ira nel sembiante;ond'io da li «ncarcati mi parti»dietro a le poste de le care piante. [148]И видел я, как чудно погляделВергилий на того, кто так ничтожно,В изгнанье вечном, распятый, коснел. [126]Потом он молвил брату: «Если можно,То не укажете ли нам путиОтсюда вправо, чтобы бестревожно [129]Из здешних мест мы с ним могли уйтиИ черных ангелов не понуждаяНас из ложбины этой унести». [132]И брат: «Тут есть вблизи гряда большая;Она идет от круговой стены,Все яростные рвы пересекая, [135]Но рухнула над этим; вы должныПодняться по обвалу; склон обрываИ дно лощины сплошь завалены». [138]Вождь голову понурил молчаливо.«Тот, кто крюком, – сказал он наконец, —Хватает грешных, говорил нам лживо». [141]«Я не один в Болонье образецСлыхал того, как бес ко злу привержен, —Промолвил брат. – Он всякой лжи отец». [144]Затем мой вождь пошел, слегка рассержен,Широкой поступью и хмуря лоб;И я от тех, кто бременем удержан,Направился по следу милых стоп. [148]Вергилий чудно посмотрел на Каиафу, и есть от чего. В земной жизни они были современниками, возможно, где-то встречались. Затем он интересуется у братьев гаудентов, есть ли путь дальше. Брат Каталан поясняет, что большая гряда, пересекающая все яростные рвы (канавки, по которым потечёт расплавленный металл, заполняя формы), рухнула в одном только месте, но его легко обойти, поднявшись по обвалу, завалившему дно лощины.
Вергилий понял: бес Хвостач солгал им, рассказывая, что мост обрушен, и путникам не пройти дальше. Брат Каталан подтверждает, что обучаясь в Болонье, он слышал много образцов приверженности беса ко лжи. Князь мира сего – Дьявол – лжец и отец всякой лжи – не верьте его словам о 1266 годе от Страстей Христовых, равно как и указанию на дату Пасхи. Вергилий пошёл, слегка рассержен оттого, что поверил словам беса. Данте поспешил от удержанных бременем – от закованных в песчаную броню моделей будущих отливок, по следу милых стоп – послушно следуя за ним.
В начале демистификации я предупреждал читателей: – «Не верьте датам на страницах книг», они могут быть проставлены Дьяволом, чтобы ввести нас в заблуждение. Так и здесь, на лживых словах беса (а другими они не могут быть!) построена хронология жизни поэта – Данте Алигьери, определено время написания Комедии и покоится целиком «Время Данте и его окружения»!
Отбросим слова беса и взглянем на небеса, недоступные ему! Создатель изгнал Люцифера и его войско с небес, которые так теперь и называются: – «Небеса – нет беса!» Уповать я могу только на Звёзды, Планеты и небесную механику.
INFERNO – Canto XXIV. АД – Песня XXIV
Круг восьмой – Седьмой ров – Воры
Когда Солнце из созвездия Водолей переходит в созвездие Рыбы, где его ждёт весеннее равноденствие 21 марта, ночь становится более половины суток; вечером Водолей появляется на горизонте (греет кудри Солнцу). Так Данте подчёркивает, что в настоящее время середина марта. Конец марта – пора утренних заморозков и интенсивного таяния снега – седого брата инея.
Для Центральной России, где ещё сильны мартовские морозы, эта картина нехарактерна, но в Западной Европе в это время поля уже очистились от снега. Крестьянин подпоясывается (перехватывается) кушаком ниже пояса, чтобы не впускать холод к пояснице и спине. Вставшее утреннее Солнце быстро сгоняет ночной иней, можно выгонять скотину на луг, хранящий прошлогоднюю траву.
Крестьянин, чья кормушка небогата – поэт цитирует экономическое учение Адама Смита (16 июня 1723 года – 17 июля 1790 года), отца английской политической экономии.
Cos`i mi fece sbigottir lo mastroquand'io li vidi s`i turbar la fronte,e cos`i tosto al mal giunse lo «mpiastro; [18]ch'e, come noi venimmo al guasto ponte,lo duca a me si volse con quel pigliodolce ch'io vidi prima a pi`e del monte. [21]Le braccia aperse, dopo alcun consiglioeletto seco riguardando primaben la ruina, e diedemi di piglio. [24]E come quei ch'adopera ed estima,che sempre par che «nnanzi si proveggia,cos`i, levando me s`u ver» la cima [27]d'un ronchione, avvisava un'altra scheggiadicendo: «Sovra quella poi t'aggrappa;ma tenta pria s» `e tal ch'ella ti reggia». [30]Non era via da vestito di cappa,ch'e noi a pena, ei lieve e io sospinto,potavam s`u montar di chiappa in chiappa. [33]E se non fosse che da quel precintopi`u che da l'altro era la costa corta,non so di lui, ma io sarei ben vinto. [36]Ma perch'e Malebolge inver» la portadel bassissimo pozzo tutta pende,lo sito di ciascuna valle porta [39]che l'una costa surge e l'altra scende;noi pur venimmo al fine in su la puntaonde l'ultima pietra si scoscende. [42]Так вождь причиной был моих тревог,Когда казался смутен и несветел,И так же сразу боль мою отвлек: [18]Как только он упавший мост приметил,Он бросил мне все тот же ясный взгляд,Что у подножья горного я встретил. [21]Он оглядел загроможденный скат,Подумал и, кладя конец заботам,Раскрыв объятья, взял меня в обхват. [24]И словно тот, кто трудится с расчетом,Как бы все время глядя пред собой,Так он, подняв меня единым взметом [27]На камень, намечал уже другойИ говорил: «Теперь вот тот потрогай,Таков ли он, чтоб твердо стать ногой». [30]В плаще бы не пройти такой дорогой;Едва и мы, с утеса на утес,Ползли наверх, он – легкий, я – с подмогой. [33]И если бы не то, что наш откосБыл ниже прежнего, – как мой вожатый,Не знаю, я бы вряд ли перенес. [36]Но так как область Злых Щелей покатыйК срединному жерлу дает наклон,То стены, меж которых рвы зажаты, [39]По высоте не равны с двух сторон.Мы наконец взошли на верх обвала,Где самый крайний камень прислонен. [42]