Чтение онлайн

Злата лишь вымученно улыбнулась, закивав головой. Да по ним по всем тут больничка плачет! Куда она только попала?

— Княжна, слушай внимательно. Ты не просто так попала в наш мир. Ты дар богов, дар Драгорада Торхова, княжича, что тебя оставил. Ты можешь справедливо серчать на этого глупца, иномирную истинную чуть свою не погубил собственными же руками! Ты его дар. Он и не понял сразу, никто б не понял. Недоразумение некрасивое вышло, но ты справедливо серчай и плату проси большую за нанесённое оскорбление! Княжич ещё прискачет к тебе, прощение будет просить. Не продешеви! Он ещё не осознаёт свою драгоценность, твою истинную значимость.

Хоть Злата и была в смятении от этих слов, но предательский румянец уже выступил на её щеках и сердце устроило глупый галоп в груди.

«Он вернётся...» — лихорадочная мысль выбила её из колеи, но тут же отрезвила. Чему это она тут так томно вздыхает?

— Мы в Белганском княжестве живём, правит нами князь - Златогор Торхов. У него три сына и шесть дочерей. Яромир Торхов от первой жены рождён, нелюбимый сын от нелюбимой жены, слухи вокруг него нехорошие ходят, по возможности держись от него подальше, не оставайся с ним одною. Сейчас ты слаба, боги не защитят. Второй сын от любимой жены, любимый когда-то сын Драгорад Торхов — истинный твой, но княжич он хороший, справедливый, люди его любят и уважают. Запутался в своём горе, в душе смута у него, вот и ошибки делает. Но ты не прощай его за ошибки, пусть искупляет. И платит дорого, ты истинная, цену бери большую! Чтоб на всю жизнь запомнил! Никакие «прости, не прав был»! Только делами пусть показывает, что вменял свою вину. Третий сын Воибор Торхов, от истинной супруги, только нашей, из нашего миру. Воибор молод и горяч, лишком спешит доказать отцу, что достойный. Княжич неплохой, да только мать свою больно много слушает, а она не во всём хороший советчик.

Чернова лишь кивала. Но запоминала. К тому же, когда она услышала имя своего противного княжича, на душе словно соловьи запели и улыбка сама расцвела на губах. Что это вообще с ней?

— Это, конечно, всё хорошо, но как мне домой вернуться? — ласково спросила Злата. С душевнобольными ж надо по доброму разговаривать, как с детьми.

Старик тяжко вздохнул и качнул головой.

— Нет, значит, магии в твоём мире, — произнёс он удручённо и тут же собрался. — А ты сама подумай, княжна, как ты посреди реки зимой подо льдом оказалась, да ещё в таком дремучем лесу? Как ты вообще туда попала?

— Да я же говорила! — рассержено фыркнула Злата, но от собственных слов уже чувствовала неуверенность. — Мы с Риткой на катке были, катались, а потом я провалилась. Не знаю, там может подземные воды, какие. Мне бы обратно, в Новосибирск!

Старик качнул головой.

— Впервые слышу такое название. Деревня аль город? — спросил он.

— Город конечно, а область так и называется — Новосибирская. Я же с Сибири! Про Москву хоть слышали?

— Незнакомо мне всё это, нет в нашем мире ничего похожего, — покачал головой старик. — Княжна, ты пойми, времени у меня мало, мне многое нужно объяснить до твоего отъезда.

— Какого отъезда? — напряглась Злата.

— Ссылает тебя княжич, — опечалено сказал мужчина. — В нелюдное место, с глаз долой. Боюсь, погибнуть там можешь. Поэтому выслушай наставления.

— Нет, подождите, — Чернова вскочила на ноги. — Мы свободные люди, у меня есть права по конституции! Это же похищение и удержание! Просто отпустите меня.

— Не я это решаю, — он покачал головой и вновь стал серьёзным. — Слушай и помни! Ты истинная княжича Драгорада Торхова, иномирная, боги вас уже венчали. Сердце твоё уже должно наполняться тоскою о нём. Ты пока ещё чужая для нашего миру, своею станешь, когда брачную ночь проведёшь с мужем. Ежели Драгорад не будет исполнять свои обязанности, то можешь любого мужчину выбрать, в храм с ним прийти, богам сказать, что нового выбираешь, что он сердцу люб и супругою по нашим и божьим законом его стать. Но это в случае, если княжич откажется от тебя. Пока ты чужая, боги защитить тебя не могут, в опасности ты. Ежели княжич не одумается, за любого приглянувшегося замуж выходи, но сперва благословение у богов в храме получи! Боги тебя выбрали, ты важна нашему миру.

— Подождите, я же ведь…

— Сейчас между княжичами борьба за наследство идёт, князь выбирает приемника себе, кто-нибудь из братьев с горяча может от тебя попытаться избавиться, чтобы ослабить Драгорада. Может поэтому и ссылает княжич тебя именно туда...

Чернова хотела возразить, но в комнату впорхнули две девушки. А за ними вошёл высокий незнакомый мужчина.

— Не позволено вам тут быть, — сердито воскликнул брюнет, глянув на священника. — Княжич гневаться будет, что вы ей сказали?

— Тороп, я служу богам, а не князьям, в первую очередь я несу их волю, — старик поднялся. — Я и половины не успел рассказать княжне то, что должен был.

— Не княжна она, сударыня, княжич и то к ней милостыню проявил, — скривился Тороп и недобро посмотрел на Чернову. — А ты, сударыня, собирайся, домой едешь, княжич распорядился твоею судьбой.

То, что не по душе она пришлась этому Торопу, Злата поняла сразу, ещё там, в той своей комнате, которая больше и не её. Не церемонился он с ней, не скрывал грубости и неуважения. Девушки её облачили в тёплые одежды, а этот Тороп лично в сани усадил.

Весь путь продрогла от холода Чернова и чуть не заболела, но она впервые ехала на санях и ей даже понравилось. Ровно до той поры, пока она мёрзнуть не начала. С ней в сопровождении было четыре человека и все на конях, а один ехал верхом на лошади, что была впряжена в сани. И ни одной девушки, и не с кем поговорить.

Дорога утомила её. Сперва степь, снежные поля, потом хвойный лес, морозным хрустом скользили сани по снежному пути. Холод больно кусал щёки, нос и руки, но Чернова стоически пыталась это всё вытерпеть.

Приехала на новое место Злата уже затемно, не смогла разглядеть двухэтажное здание, к которому они подъехали, только на первом этаже кое-где теплился слабый свет.

— Ты проблем мне, сударыня, не создавай, — Тороп уже оказался рядом, грубо хватая её за руку и резко ставя на ноги, а затем подтолкнул к двери. — Я возиться с тобой не намерен. Мы тебя не примем, никто не примет.

— И я вас не приму! — в сердцах воскликнула Злата, двинувшись ко входу.

Она не понимала о каком принятии идёт речь, но решила, что таким образом они выразили неприязнь друг к другу. А он ей ой как не понравился!

Сдались ещё ей эти похитители, домой бы вернуться, а завезли в какую-то глушь посреди леса, куда ей бежать? Как долго Чернову будут здесь держать? А вдруг они её продать хотят? Или заставить работать или вон, замуж выдать.

При мыслях о муже в голове княжич всплывал.

Драгорад.

Она так и не осмелилась произнести его имя вслух, сердце начинало стучать как сумасшедшее, стоило губам разомкнуться.

Не могла же она влюбиться в него! Или это и есть стокгольмский синдром? Ей уже и самой скоро понадобится психиатр!

Чернова не поняла, куда она попала, потому что зашла в кромешную тьму, да Тороп её в спину подгонял, заставляя вслепую идти наугад.

Ничего толком Злата рассмотреть не успела, её передали из рук в руки и Марфа, взрослая грузная женщина, отвела её в небольшую комнатку, помогла переодеться и устроиться спать.

Чернова дрогла под одеялом, пока не провалилась в тяжёлый сон без сновидений.

А разбудили её утром взволнованные голоса.

— Да откеж она такая? — шепталась та, что постарше.