Чтение онлайн

А затем мой взгляд падает на человека, стоящего рядом с ним.

Император был спокоен и даже… доброжелателен. Его почерневшие глаза смотрели на нас с долей снисходительного превосходства, но без видимой ярости или агрессии.

– Рад, что вы наконец пришли, - с ленцой сообщают нам. – Я несколько утомился вас ждать.

– Спешили как могли, - хмуро хмыкает муж. – Было подсознательное ощущение, что ты будешь наш ждать.

– Догадливость всегда была одной из твоих сильных черт, - император возвращает усмешку. – Но как же ты тогда решился привести сюда свою дорогую женушку?

Незаметно прокашливаюсь, чтобы ответить самой, а не предоставлять опять право разговора Кристиану.

– Я пришла сама, - громко и четко заявляю, внутренне ощущая, что говорю это не императору, а тем, кто в гораздо большей степени жаждет это услышать.

Тихий шелест за спиной, от которого тут же роем побежали по спине мурашки, намекнул: меня услышали.

И от этого странным образом стало спокойнее.

– Какая храбрая маленькая фея, - Тассадар склоняет голову набок, расплываясь в издевательской ухмылке. – Давненько у нас не было именно таких.

– У кого, у вас? – тут же реагирует муж, сжимая мою руку. – Только не говори, что ваш род тоже был участником тех давних событий.

– Как я уже сказал, ты весьма догадлив, мой дорогой друг, - император вдруг начал медленно приближаться к нам. – Удивительно, как за столько веков другим Бадлмерам эта мысль в голову так и не пришла.

– Пришла, - сухое.
– Но доказательств не было.

– И всё то вам нужны доказательства, - тянет мужчина, остановившись на расстоянии нескольких шагов. – В этом и есть главная проблема вашего рода: вместо решительных действий, вы попытаетесь найти правду, не понимая, что у каждого она своя.

– Потрясающая по глубине мысль, я запишу, - еще более сухое.

– Прости, Тиан, но больше в этой жизни ты ничего записать уже не сможешь.

– Да объясните уже, - сама для себя неожиданно рявкаю. – Что вам здесь надо?!

Император, кажется, даже слегка опешил от моей наглости.

– Кхм, я как раз собирался, - чешет он ухо несколько неловко, но быстро возвращает себе спокойствие триумфатора. – Но для начала, - он властно протягивает мне руку, и его глаза заполняются чернотой, - иди сюда, фея.

Кристалл на моей груди резко нагрелся, а Кристиан резко обвил рукой мою талию. Но довольно быстро стало понятно, что что-то идет не так, и это не я, потому что я никуда не иду. И не собираюсь.

Оба мужчины посмотрели на меня с некоторым удивлением.

– Что? – спрашиваю не менее удивленно. – Я ничего не чувствую. Мы же сняли проклятье.

Бледное лицо Тассадара внезапно пошло некрасивыми красными пятнами. Он стремительно обернулся к черному провалу и прошипел что-то, что я не расслышала.

Перевожу взгляд на Кристиана, но тот находится в глубокой задумчивости.

– Ты должна была подчиниться, Грета, - наконец тихо отвечает на мой незаданный вопрос. – Не могла не подчиниться.

– Почему?

– Потому что Тассадар использовал силу Грани.

– Но как? – восклицаю.

– Понятия не имею, - муж вздыхает. – Но как-то смог.

Мы оба снова переводим взгляд на беснующегося императора, который выглядел бы даже забавно, если бы не серьезность ситуации: предъявление претензий расщелине выглядит донельзя странно. Но Тассадар предъявлял, что-то там выплевывая во тьму.

– Тени на нашей стороне? – предполагаю неуверенно.

– Эти твари не могут быть на нашей стороне, Грета, - тут же отрезает муж непримиримо.

И я замолкаю.

Но почему тогда у их явного союзника что-то идет настолько не так?

– Расскажите, - снова повышаю голос, стараясь добавить ему властности, - давайте уже наконец разберемся, в чем же суть истории, произошедшей несколько столетий назад.

Тассадар оборачивается, кидая на меня очередной удивленный, даже недоверчивый взгляд.

– С чего бы? – спрашивает грубо, растеряв весь свой лоск. Его панический взгляд метается от меня к Кристиану, будто бы он… теперь беспомощен.

Стоп, император потерял свою магию? И не знает, что Кристиан тоже потерял свою?

Медленно перевожу взгляд с одного на другого… и муж понимает.

– Забавно, - произносит он и правда с иронией. – Похоже, эта ночь полна сюрпризов.

– О чем ты? – нервно дергает рукой император, пятясь.

И сейчас бы воспользоваться его страхом, его неожиданным даже для него самого поражением, но похоже мой муж слишком благороден или хорошо понимает, что всё происходящее совершается не просто так.

– Ну как же, - Кристиан вдруг садится прямо на камень, демонстративно устраиваясь поудобнее. – У меня нет магии, у тебя нет магии. Похоже, среди нас троих хорошенько стукнуть кого-нибудь может только Грета.

Повисает странная, неловкая пауза.

Император, не ожидавший такого поворота, только бессмысленно открывает и закрывает рот, явно пытаясь экстренно придумать новый коварный план, я же погружаюсь в состояние близкое к апатии от ощущения, что что-то идет совсем не так, как ты героически планировал.

И Тассадар, получается, ничего сделать не может, и Грань вполне себе спокойна и миролюбива, и шепота никакого нет.

И если бы не уснувший замок, можно было бы подумать, что ничего плохого вообще не происходит, а мы с Кристианом просто перенервничали зря.

Но что-то происходит.

И нужно наконец понять что.

– Рассказывайте, - обращаюсь к императору. – Обещаю до окончания вашего рассказа вас не бить.

Муж рядом хмыкает.

Тассадар бросает на меня полный ненависти взгляд, но, как ни странно, протеста я в нем не вижу. Лишь желание не потерять лицо и не дать нам понять, насколько он сейчас растерян и беспомощен.

– Ты бы хоть кого из прихвостней взял, - издевательски тянет Кристиан, с удовольствием наблюдая за моральными муками бывшего друга. – Может, они бы тебя защитили от таких страшных и ужасных нас.

Абсурдность ситуации заставляет прыснуть и меня.

– Они спят, - огрызается император.

– А, вот оно что, - Кристиан задумчиво чешет бровь, видимо, вспомнив сонное царство в нашем бальном зале. – Что ж, значит, мы должны разобраться с этим самостоятельно. Рассказывай, Тассадар.

Повелительные железные нотки, прозвучавшие в последней фразе мужа, подействовали на императора лучше моих требований. Поморщившись, этот горе-друг тоже демонстративно садится на ближайший камень, стараясь вернуть себе прежнюю уверенность хозяина положения, и начинает рассказ: