Чтение онлайн

Это уже совершенно точно было восхищение, и, поняв, что начинаю смущаться, я тряхнула головой.

— Неважно. В Артгейте есть много такого, о чём не пишут в книгах.

— Например?

Его настроение изменилось, он не хотел больше ни ссориться, ни подозревать, но остаться в долгу я просто не могла.

— Валессцы. Принято считать, что из-за давней вражды между нашими государствами, их здесь немного.

Вэйн в очередной раз вскинул бровь во вполне искреннем удивлении:

— Это Эдмон тебя так впечатлил?

— Ты.

Я быстро выдохнула, боясь даже на секунду отвернуться и пропустить его реакцию.

Граф молчал.

По мере того как смысл сказанного мной начинал в полной мере до него доходить, его лицо становилось серьёзным снова.

— Неожиданно.

— Представь, какой неожиданностью это стало для меня! — мой голос не дрогнул, хотя это и стоило мне определённых усилий. — Юный граф приказывает открыть ворота уставшему авантюристу и приобретает в его лице верного союзника и сильного мага… Очень трогательная история, если не знать, почему на самом деле ты привечал Эдмона.

Я сделала шаг в сторону, чтобы лучше видеть лицо Вэйна, но на нём не дрогнул ни один мускул.

— И почему же?

Теперь пришёл его черёд настораживаться и спешно размышлять о том, как много я могла узнать. Как много такого, о чём не полагалось знать никому на свете.

— Потому что ты сам такой же, — я выговорила это очень тихо, глядя ему в глаза. — Потомок женщины из Валесса… Мужчин, наследовавших наш дар, единицы. И у тебя он есть. Ты читаешь людей, ты умеешь их убеждать. Поэтому Второй генерал Артгейта так часто побеждает не оружием, а словом. Все твои щедрые посулы побеждённым обеспечены этой способностью, поэтому король так легко соглашается на них. Все его вложения окупаются в сотни раз, потому что ты знаешь, что нужно людям. И Эдмон был нужен тебе, потому что ты узнал в нём мага. Ты думал, что он научит тебя жить с этим. Но он о твоём даре даже не узнал. Никто не знает. Ни король, ни принц Эрвин.

Последние слова я выговорила едва слышно и просто из упрямства, потому что не хотела умолкать и сдаваться.

Взгляд Вэйна сделался непроницаем, словно прямо сейчас он был готов меня как минимум ударить.

Едва ли кто-то прежде осмеливался поднимать с ним эту тему.

Едва ли хоть кто-то знал. Даже его брат. Будь он таким же, Калеб Вэйн ни за что не отпустил бы его служить под чужое крыло. Непременно придумал бы приемлемую для общества и армии причину, но оставил мальчишку при себе.

У валесских мужчин дар работал иначе, чем у женщин. Для них не существовало никаких ограничений и условий — неконтролируемая и подчас пугающая сила просто просыпалась в мальчике однажды, и как обращаться с ней, как не сойти от неё с ума становилось только его проблемой.

В определённый момент поняв, что же именно во Втором генерале Артгейта меня так настораживает, я с трудом заставила себя ходить и разговаривать с людьми, вести себя нормально. Растерянность, непроходящий испуг, возможно, даже физическая боль — я слишком хорошо представляла себе всё, через что ему пришлось пройти в юности. Прибежавший к его порогу валесских маг, вероятно, казался ему даром свыше.

Однако доверять Эдмону в степени, достаточной для того, чтобы открыться, он так и не начал.

Тем временем Вэйн неспешно прошёлся по кабинету, пошевелил кочергой дрова в камине, и только после посмотрел на меня.

— Давно догадалась?

Если он и рассердился на мою бесцеремонность в первую минуту, справиться с собой ему удалось мастерски.

Я немного приподняла подбородок, демонстрируя, что ни извиняться, ни выворачивать его душу наизнанку не собираюсь.

— Ты слишком долго и слишком трогательно не спешил раздеваться передо мной. Сначала я решила, что ты вздумал щадить чувства бедной девственницы, а потом увидела твой шрам. Тебе ведь фактически вспороли живот. Даже самый удачливый солдат вряд ли пережил бы подобное. И ты не мог бы. Если бы твой дар тебя не хранил.

Вэйн положил ладонь себе на бок инстинктивно, и тут же, поняв, что именно сделал, опустил руку снова, но останавливаться я не хотела и не могла.

— Потом твоё плечо. Рана начала затягиваться ещё в саду. Если бы она кровоточила как положено, когда мы ехали обратно в замок, ты испачкал бы меня кровью намного сильнее. И точно не смог бы двигаться так свободно вечером.

По мере того как я озвучивала свои доводы, он медленно кивал, разглядывая при этом ковёр под своими ногами.

— Его Величество хотел отправить на Валесс своего Первого генерала. Эрвин в споре доказал ему, что выдвигаться должен именно я. Почему ты думаешь, что он ни о чём не догадывается?

Вполне могло статься, что он впервые говорил с кем-то о себе столь откровенно, и впервые же я ему почти посочувствовала. Калеб Вэйн нелегко мирился с собственными слабостями, хотя и знал чужие наперечёт.

— Потому что принц верит в чудеса. А ты предпочитаешь оставаться для него своего рода чудом, но не быть уродом, чужим среди них, — я выговорила это тихо, с непроизвольной улыбкой.

Это чувство — быть чужой среди тех, кто должен был считаться своими, — было знакомо мне очень хорошо.

— Рамон удивил тебя и заставил насторожиться, когда отправил в Артгейт именно меня. Но потом ты этому даже обрадовался, потому что о таком шансе мог только мечтать. Проверить, сработает ли твой дар на мне, сможешь ли ты убедить меня в том, что тебе нужно…

— А я смог?

Он перебил так резко и так язвительно, что я невольно умолкла, уставившись на него.

Вэйн по-прежнему не злился, но теперь в его лице появилось что-то горькое, как будто ему стало больно.

Он в самом деле хотел услышать ответ, и я помедлила, прежде чем сказать ему правду.

— Нет. Что бы ты ни пытался внушить мне, со мной это не работает. Всё, что я делала и говорила тебе, было по доброй воле.

Я не могла понять, рад Вэйн такой моей честности или же она вызывает в нём досаду, но он всё же сделал шаг ко мне.

— Потому что ты женщина? И твой дар по определению больше?

— Не знаю, — это тоже было правдой. — Может быть.

Несколькими днями ранее в порыве бессмысленной и недостойной злости на него я была уверена, что при случае непременно спрошу его, не поэтому ли он спал со мной? Не для того ли, чтобы проверить, что будет, если он первым разбудит во мне определённые чувства?

Теперь же я смотрела на него и понимала, что делать этого не стоит.

Избавленный от необходимости хранить свой секрет Вэйн стал открыт до предела, и он совершенно точно не заслуживал того, чтобы я била так больно.

В конце концов, нам обоим было, в чём друг друга подозревать, и опровергнуть эти подозрения не мог ни один из нас.

Хуже того, нам обоим было наплевать. Вэйну — на моё возможное участие в заговоре и желание стравить его с Рамоном. Мне — на то, что я могла быть для него не более чем подопытной мышью.