Чтение онлайн

Думал ли он, что я хочу использовать его именно для этого — чтобы добиться расположения короля Филиппа и жить в Артгейте в почёте, раз уж бесследно раствориться на его просторах у меня не вышло?

Было бы странно, если бы Второй генерал не заподозрил меня в подобном, но… Он готов был простить и это тоже. Более того, он предложил мне сам, чтобы не рушить хрупкую иллюзию того, что мы действительно просто понравились друг другу.

Я непозволительно увлеклась, размышляя о том, как аккуратно и не вызывая подозрений расспросить Сильвию о графе, когда во дворе раздался шум и цокот копыт.

День уже клонился к вечеру, и Вэн вернулся со своим отрядом, бодрый, но недовольный тем, что поиски не принесли результатов.

Во второй раз стоя на балконе и наблюдая за тем, как он пересекает двор, я показалась самой себе каменным изваянием. Слишком сильно забилось моё сердце, когда он поднял взгляд. Когда во второй раз отвесил мне глубокий и учтивый поклон, показывая, что он тоже всё помнит.

Я улыбнулась ему насколько могла сдержанно, и сразу же скрылась в комнате, запоздало вспомнив о том, что у меня не так много времени, чтобы переодеться.

Ждать его в подаренном Сильвией платье было чудовищно стыдно.

Стыдно было смотреть на себя в зеркало и знать беспощадную правду: я наряжалась для него. Надела то, что он хотел с меня снять.

Всё вдруг стало настолько по-настоящему, что у меня подрагивали пальцы, когда я продевала крючки в петли, но взгляд, которым меня окинул вошедший в комнату Вэйн, всего этого стоил.

Он пришёл, не потрудившись затянуть как следует ворот рубашки. Капли воды, срывавшиеся с его волос, падали за воротник, и я поймала одну из них губами, когда он обнял меня, отрывая от пола.

— Не думал, что это будет так быстро.

— Я и так слишком долго ждала.

Я говорила обо всём сразу, и платье было лишь предлогом, но именно его Вэйн снимал с меня мучительно медленно. Сначала спустил с плеча тонкую ткань. После — коснулся губами самого края груди, не успев расстегнуть крючки полностью.

Откровенно изнывая от нетерпения, я небольно прикусила ему ухо, а потом сама потянулась навстречу, чтобы раздеть.

Горячее и острое безумие, которому не было ни конца, ни края.

Я ждала новой боли и готовилась к ней, но когда Вэйн вошёл в меня, это оказалось намного легче, чем было прошлой ночью. Помогла то ли травяная настойка, которую я добавила в воду во время купания, то ли его деликатность, то ли так и должно было быть.

Сегодня он сдержал своё слово — ласкал меня так бережно и долго, осыпал поцелуями каждый дюйм моего тела, что я потерялась в этом, забыла обо всём, кроме него.

Даже будоражащие, но почти невесомые прикосновения его языка ощущались теперь особенно ярко, и когда он, наконец, оказался во мне, тело само выгнулась ему навстречу.

Так мало, оказывается, было прежде…

Теперь Вэйн двигался не торопясь, словно давал мне прочувствовать каждый нюанс этих пока ещё непривычных ощущений, а я почти задыхалась от того, как это было хорошо. Не больно, не мерзко, но так интимно, что казалось, будто ничего лучше на свете попросту не может быть.

— Рика…

Он выдохнул мне на ухо моё имя, и удовольствие, которое я испытала секунду спустя, оказалось абсолютно оглушительным, лишающий разума и всех прочих чувств.

— Нужно соблазнить тебя чаще одеваться на южный манер, — свою идею Вэйн озвучил уже после, лёжа на боку напротив меня и неспешно гладя моё предплечье.

— Если ты продолжишь меня соблазнять, я перестану одеваться совсем.

И несвойственный мне ответ, и улыбка получились будто сами собой, а вот он вдруг сделался очень серьёзен.

— Не сейчас. Я бы тоже хотел этого, но придётся подождать.

Он ласково гладил моё лицо тыльной стороной ладони, и я прикрыла глаза, не ожидая от него никакого подвоха.

— Пока ты не поймаешь Эдмона?

— Да.

Через силу, но я заставила себя взглянуть ему в глаза.

— Ты его не поймаешь. Твой лес это твой лес, но если он прячется, то в лесах Валесса.

— Думаю, с ними я тоже могу попробовать договориться.

Помимо того, что Калеб Вэйн был умён, он оказался ещё и ужасающе упрям, и мне оставалось только привыкнуть к новому порядку своей жизни в замке: с раннего утра и до заката он пропадал в лесах вместе со своими людьми, вечером, умывшись, приходил ко мне.

Со стороны могло показаться, что желание разыскать Эдмона затмило для него всё на свете, но я знала, чувствовала, что этот не так. Интерес графа ко мне, — чрезвычайно трепетный для генерала интерес, — ощущался всё больше с каждой нашей встречей. Всякий раз, когда брал меня, он смотрел так, словно не верил до конца в то, что происходящее доставляет мне радость. Не считая нужным в чем бы то ни было его убеждать, я вместе с тем и не скрывала правды — он легко мог найти все ответы, глядя мне в глаза.

В том, что в них в самом деле ещё можно что-то прочитать, я больше не сомневалась.

Ледяная корка, которую его люди, в отличии от меня, заметили, треснула, и демонстрировать свои чувства, не считая их слабостью, вдруг оказалось так приятно.

— Вы изменились, княжна, — заметила мне Сильвия чуть слышно, когда не исходе шестого дня мы сидели в полюбившемся мне местечке у озера. — Когда у нас с Антонио это произошло, мне тоже говорили, что я стала какая-то другая, но я не поняла тогда. А по вам вижу.

Это в самом деле было лишь робкой девичьей откровенностью, и неожиданно для себя самой я её подхватила.

— Ты хочешь за него замуж?

— Хочу? — Сильвия вскинула на меня удивлённый взгляд. — Не знаю. Я просто и никогда не думала ни о ком другом. Но он хочет стать кем-то большим, чем просто конюх. Хочет служить в армии. А граф Вэйн говорит, что он не создан для того, чтобы быть солдатом.

Она так искренне огорчалась… Столь же искренне, сколь восторгалась бы, зная правду о даре своего графа.

— Быть может, к мнению Второго генерала имеет смысл прислушаться?

— Конечно, имеет, — Сильвия пожала плечами и вдруг широко улыбнулась. — Но кто услышит мнение, если очень-очень хочется?

Я не могла с ней не согласиться. Ни чье бы то ни было мнение, ни реальная опасность не имели значения, когда мне захотелось получить Калеба Вэйна, а ему — меня. Рискуя быть опороченным, как человек, нарушивший своё слово, если правда об их с Рамоном договоре выплывет наружу, он, тем не менее, сделал то, что посчитал нужным, и так же, как и я, ни секунды об этом не пожалел.