Чтение онлайн

В полной мере понимая, что ставлю на кон не только своё самоуважение, но и весь Валесс целиком, я улыбалась, надевая лучшее из оставленных мною в Валессе платьев — лёгкий белый лиф, расшитый коричневой нитью изумрудный подол. Оно было далеко не новым, и в своём мастерстве портниха никогда не могла бы состязаться с Сюзанной, но именно в нём я снова ощутила себя хозяйкой этого дома. Что бы ни говорил и ни думал Рамон, с какой бы неприязнью ни смотрела на меня Кристина, утром это перестало быть важным. Родившаяся в моей душе с появлением дневника надежда стала единственным, что имело значение.

Она, и ещё страстный шёпот Калеба Вэйна в полумраке моей девичьей спальни.

Не ответив ему ни отказом, ни согласием, я отчего-то чувствовала себя победительницей, и это пьянящее чувство стоило каждой гадости, которую мне предстояло услышать от членов своей семьи сегодня.

Спустившись в кухню, я вполне искренне улыбнулась одиноко суетящейся там Аглае и попросила приготовить на завтрак яйца с зеленью. Их любили все, и при благоприятном стечении обстоятельств это могло сойти за предложение мира.

Воевать ни с братом, ни с сестрой я не собиралась просто потому, что не видела в этом смысла. Так или иначе, им предстояло восстанавливать Валесс.

— Вас очень не хватало, княжна Марика, — девушка улыбнулась мне немного нерешительно, но без притворства.

Будучи старшей в семье и главной женщиной в доме, я всегда оставалась серьёзно, и люди относились ко мне с почтением, но редко выражали чувства. Сейчас же что-то шло по-новому, и кухарка чувствовала это.

— Спасибо, Аглая, — я улыбнулась ей во второй раз, чтобы ободрить.

— Только… — окончательно осмелев, она бросила быстрый взгляд за окно. — Младшая княжна уже позавтракала. Кашей.

— Вот как? — я вскинула бровь, невольно копируя жест Вэйна.

Для меня накормить Джули полезным завтраком всегда было настоящим испытанием.

— Истинно так, — Аглая кивнула. — А потом умчалась в сад с тем красивым капитаном.

При упоминании о Гарсиа её щёки выразительно зарделись, а взгляд стыдливо опустился в пол.

Она была всего на год меня моложе, и незадолго до того, как Второй генерал Артгейта подошёл со своей армией к нашим стенам, я слышала, как совсем юные птичницы шептались о ней. О том, что если даже старшая княжна не нашла себе мужа, ей уж точно ждать нечего.

В нашем возрасте смотреть на мужчин, тем более, находить их привлекательными, в Ванессе считалось зазорным, если женщина не была вдовой.

— Знаешь, — раздумывая, правильно ли поступаю, я тоже посмотрела в сторону окна. — Я думаю, будет неплохо, если ты отнесёшь им чай и имбирное печенье.

Аглая вскинула на меня растерянный взгляд, и её губы снова дрогнули.

— Но, Аглая, — я же посмотрела на неё почти так же строго, как в былые времена. — Капитан Гарсиа южанин. И, как ты верно подметила, очень красивый. Он, разумеется, осведомлён о валесских нравах, но для него ты не перезрелая женщина, а девушка, которой самое время наслаждаться жизнью во всех смыслах. Учитывай это, когда общаешься с ним.

Я выждала немного, удостоверять в том, что моё предупреждение она поняла правильно, а потом пожелала ей хорошего дня и вышла из кухни.

Можно было пойти в сад и провести время с сестрой, а заодно и посмотреть на то, как поведёт себя безупречный до сих пор капитан в присутствии неискушённой, но очарованной им девицы.

Или вернуться в библиотеку и попытать удачу ещё раз.

Вместо всего этого я вышла на порог дома и окинула взглядом окрестности.

Невзирая на то, что утро было совсем ранним, мужчины уже вышли, чтобы трудиться над дорогой. Работа им предстояла долгая, и всё это понимали. Но точно так же всем без исключения не терпелось увидеть эту дорогу, пройти или проехать по ней.

Заметив плотника, которому отец всегда доверял, я направилась к нему, невольно отмечая, как много изменила для меня прошедшая ночь.

«Отец», а не «князь Карл». Я и при жизни далеко не всегда осмеливалась называть его так.

— Доброе утро, Самуэль! Как ваши дела?

— Всё путём, княжна Марика! — мужчина выпрямился и вытер рукавом пот со лба. — Вот. Строим.

Щурясь на солнце, он окинул меня долгим и цепким взглядом. Я же сделала вид, что не замечаю этого, потому что Самуэль тоже хорошо меня помнил.

— Вы довольны? — спросила я негромко, чтобы никто другой не слышал.

Так прямо этот вопрос можно было задать только ему, и Самуэль не подвёл.

— А то! Граф сказал, дорога пройдёт через его земли, мы сможем налаживать отношения с тамошними людьми. Кто захочет, уже в процессе может строиться, постоялые дворы будут в цене. Я бы сказал, что об этом мечтал покойный князь, если бы… Эх!

Он с досадой махнул рукой и отвернулся, будто бы устыдившись чего-то и досадуя.

— Если бы не что? — я чуть подалась вперёд, чтобы поймать его взгляд. — Смелее, говорите, Сэм.

Этот мужчина, здоровый, крепкий, вздрогнул, глядя на меня.

Никогда прежде я не позволяла себя подобной фамильярности и не допускала её в отношении себя, но Юг изменил и это. Оказалось, что общаться с людьми подобным образом гораздо проще.

Воткнув в землю плату, которую до сих пор держал в руках, Самуэль оглядел меня с ног до головы ещё раз.

— А пёс его знает! — процедил он наконец. — Хотел сказать, что всё бы хорошо, кабы не ваши страдания, а смотрю на вас, и не выглядите вы замученной, княжна. Не то так хорошо прикидываетесь, не то, правда…

Он отчаянно старался не произносить то, что просилось на язык, и я, старательно сдерживая улыбку, решилась помочь:

— Похорошела? Так многие говорят.

Ответил он мне не сразу, для начала взвесил каждое слово, которое мог бы произнести.

— А, пожалуй. Как будто ожили. Знать не знаю этого графа, но такой вы были только при покойном князе. Совсем девочка.

Насколько я помнила, самого Самуэля дома ждали четыре дочери.

— Спасибо, Сэм. Если что-то понадобится, чего-то будет хватать или возникнут сомнения, обращайтесь к графу.

— Он хороший человек? — он спросил, почти перебив меня, немного иронично, но без злобы.

Его мучили те же сомнения, что и добрую половину валессцев, — предали ли они свою родину, приняв власть короля Филиппа, либо же, наоборот, принесли ей благо?

Впрочем, прямо сейчас меня спрашивали не о короле, а всего лишь о его наместнике.

— Да. Он хороший человек.

Глядя на меня уже совсем иначе, испытующе и пристально, Самуэль вдруг хмыкнул с пониманием.

— Воля ваша, княжна Марика. Вам виднее.