Дар речи
Шрифт:
– Это может означать, что он неразумен.
Флетчер пропустил замечание мимо ушей.
– Если бы мы знали больше об их привычках, эмоциях, поведении, у нас было бы лучшее основание для языка.
– Он довольно смирный.
Декабрах лениво шевелил шупальцами; пятно глаза словно изучало обоих людей.
– Ну, ладно, - произнес Флетчер, вздохнув.
– Прежде всего, систему записи.
– Он подкатил модель головы декабраха, построенную Меннерсом; щупальца, сделанные из гибких трубок, могли принимать любое положение.
– Мы нумеруем шупальца от 0 до 9 почасовой стрелке, начиная вот с этого, наверху. Пять положений - вперед, наклонно вперед, вверх, наклонно назад и назад - мы обозначаем А, В, К, х и у. Положение К - нормальное, и когда шупальце находится в К, мы не отмечаем его.
Дамон кивнул.
– Это правильно. Первым шагом логически должны быть цифры.
Вдвоем они выработали систему счисления и свели ее в таблицу; точка с запятой разделяла сложный сигнал, состоящий из нескольких простых.
Число 0 1 2 и т. д.
Сигнал 0у 1y 2у и т. д.
Число 10 11 12 и т. д.
Сигнал 0у,1y 0у,1y;1y 0у,1y;2у и т. д.
Число 20 21 22 и т. д.
Сигнал 0у,2у 0у,2у;1y 0у,2у,2у и т. д.
Число 100 101 102 и т. д.
Сигнал 0x,1y 0x,1y;1y 0x,1y;2y и т. д.
Число 110 111 112 и т. д.
Сигнал 0x,1y;0y,1y 0x,1y;0y,1y;1y 0x,1y;0y,1y,2y и т. д.
Число 120 121 122 и т. д.
Сигнал 0x,1y;0y,2y 0x,1y;0y,1y;1y 0x,1y;0y,2y,2y и т. д.
Число 200 1000 20PO и т. д.
Сигнал 0x,2y 0B,1y 0B,2y и т. д.
Дамон сказал
– Все это связно, но, может быть, неуклюже; например, чтобы обозначить 5766, нужно передать сигналы... посмотрим:
0В, 5у, потом 0x, 7х, затем 0y, 6y, потом 6у.
– Не забывайте, что это сигналы, а не слова, - возразил Флетчер.
– И даже так, это не более неуклюже, чем произнести "пять тысяч семьсот шестьдесят шесть".
– Кажется, вы правы.
– Ну, теперь слова.
Дамон откинулся на стуле.
– Но ведь нельзя же соорудить словарь и называть его языком!
– Хотел бы я знать побольше лингвистическую теорию, - заметил Флетчер. Конечно, мы не будем вдаваться в отвлеченности.
– Если взять за основу "бэзик инглиш", - размышлял Дамон, - и английские части речи, то есть существительные - это предметы, прилагательные - свойства предметов, глаголы - перемещения предметов или отсутствие перемещения.
Флетчер подумал.
– Мы можем даже упростить его - до существительных, глаголов и признаков изменения.
– А можно это? Как, например, вы скажете "большой плот"?
– Мы возьмем глагол, означающий "расти". "Плот вырос". Что-нибудь в этом роде.
– Гм, - пробормотал Дамон.
– Это будет не очень-то выразительный язык.
– Не вижу этого. Возможно, деки изменят все, что мы им дадим, чтобы приспособить к своим надобностям. Если мы справимся с основным запасом идей, они с этого и начнут. Или к тому времени найдется кто-нибудь, кто знает, чего хочет.
– Ладно, - произнес Дамон.
– Давайте ваш "бэзик декабрах".
– Прежде всего составим список понятий, которые окажутся для дека полезными и знакомыми.
– Я возьму на себя существительные, - сказал Дамон.
– Вам останутся глаголы, можете взять также свои признаки изменения.
– Он записал: Номер первый - "Вода".
* *
*
После усердного обсуждения, после всяких видоизменений был составлен краткий список существительных и глаголов и созданы сигналы для них.
Модель головы декабраха поставили перед чаном, рядом был щиток с лампами, изображавшими цифры.
– Кодирующая машина позволила бы упростить нашу передачу, - сказал Дамон.
– Она попросту диктовала бы импульсы щупальцам модели.
Флетчер согласился.
– Прекрасно, если бы у нас только было оборудование и несколько недель для работы с ним. Но у нас их нет. Ну - начали. Сначала цифры. Вы включайте лампы, я буду двигать щупальца. Пока от одного до девяти.
Прошло несколько часов, декабрах безмятежно плавал, наблюдая черным пятном своего глаза. Подошло время кормежки. Дамон показал несколько черно-зеленых шариков гриба; Флетчер придал щупальцам модели положение для сигнала "пища". Несколько кусочков гриба бросили в чан. Декабрах преспокойно всосал их в ротовое отверстие.
Дамон сделал вид, что предлагает корм модели. Флетчер передвинул щупальца в положение "Пища". Дамон подчеркнуто положил шарики корма в ротовое отверстие модели, потом повернулся к чану и бросил корм декабраху. Декабрах бесстрастно ждал.
Через две недели Флетчер пошел в бывшую каюту Карла, чтобы поговорить с Кристелом. Тот читал книгу из собрания микрофильмов.
Кристел погасил изображение книги, свесил ноги через край койки и сел.
Флетчер сказал:
– Инспектор должен прибыть через несколько дней.
– Ну?
– Мне подумалось, что вы могли добросовестно ошибиться. По крайней мере я вижу такую возможность.
– Спасибо, - сказал Кристел, - хотя и не за что.
– Я не хочу мучить вас за то, что могло быть добросовестной ошибкой.
– Еще раз спасибо, но чего вы хотите?
– Если вы поддержите меня и признаете декабрахов разумной формой жизни, то я не выскажу обвинений против вас.
Кристел поднял брови.
– Великодушно. А я, вероятно, должен оставить свои обвинения при себе?
– Если деки разумны, у вас не может быть никаких обвинений.
Кристел хитро взглянул на Флетчера.
– Вы как будто не очень довольны? Декабрях не хочет разговаривать, да? он засмеялся своей шутке.
Флетчер сдержал досаду.
– Мы работаем с ним.
– Но вы начинаете подозревать, что он не так разумен, как вы думали.
Флетчер повернулся к двери.
– Этот знает уже около 14 сигналов. Но он их выучивает по два - по три в день.
– Эй!
– вскрикнул Кристел.
– Погодите минутку!
Флетчер остановился на пороге.
– Что такое?
– Я вам не верю.
– Это ваше право.
– Покажите мне, как этот декабрах подает сигналы.
Флетчер покачал головой.
– Вам лучше держаться в стороне.
Кристел вспыхнул.
– Ну не глупо ли это?
– Надеюсь, что нет.
– Он оглядел каюту.
– Нужно вам что-нибудь?
– Нет.
– Кристел повернул выключатель, и его книга снова засветилась на потолке.
Флетчер вышел; дверь за ним закрылась; засов задвинулся. Кристел быстро приподнялся, легко соскочил с койки, подошел к двери, прислушался.