Чтение онлайн

– Ааа, понял, - сказал Мерфи.
– Учение об Ответственности.

Флетчер кивнул.

– Нас могут выкинуть с этой планеты за ранение или убийство разумных обитателей. Это бывало.

– Верно, - поддержал Мерфи.
– Я был на Алкаид-2, когда такая неприятность случилась с Гравитонной Корпорацией.

– Итак, если деки разумны, то нам придется быть начеку. Вот почему я встревожился, увидев дека в чане.

– Ну, что же, разумны они или нет?
– спросил Мальберг.

– Есть один решающий признак, - повторил Дамон. Все взглянули на него выжидающе.

– Ну?
– произнес Мерфи.
– Выкладывайте.

– Сообщение между собой.

Мерфи задумчиво кивнул.

– Кажется, это подходит.
– Он взглянул на Флетчера.
– Вы заметили, чтобы они сообщались между собою?

Флетчер покачал головой.

– Я завтра возьму с собой камеру и звукозапись. Тогда мы узнаем наверняка.

– Кстати, - заметил Дамон, - почему вы спрашивали о ниобии?

Флетчер почти забыл об этом.

– У Кристела на столе был кусочек. Может быть... я не уверен.

Дамон кивнул.

– Так вот, может быть, это и совпадение, но в деках полно ниобия.

Флетчер пристально взглянул на него.

– Он у них в крови, и много содержится во внутренних органах.

Флетчер замер, не донеся чашку до рта.

– Достаточно, чтобы это было выгодным?

Дамон кивнул.

– Вероятно, сотня граммов на организм или больше.

– Ну-ну, - произнес Флетчер.
– Это действительно очень интересно.

* *

*

Дождь шумел всю ночь; налетел сильный ветер, поднимая и нося дождь и пену. Большая часть команды легла спать, фактически все, кроме стюарда Дэйва Джонса и радиста Меннерса, сидевших за шахматами.

Сквозь шум ветра и дождя послышался еще один звук - металлический скрежет, пронзительный скрип, ставший слишком громким, чтобы не услышать его. Меннерс вскочил, кинулся к окну.

– Мачта!

Она была смутно видна сквозь дождь и качалась, как тростник, все увеличивая размах колебаний.

– Что можно сделать?
– вскричал Джонс.

– Одна группа растяжек лопнула. Сейчас ничего, - произнес Меннерс.

– Я позову Флетчера.
– Джонс кинулся по коридору к спальням.

Мачта резко вздрогнула, замерла на какие-то доли секунды под необычным углом и рухнула на цех переработки.

Прибежал Флетчер, поглядел в окно. Сейчас, когда фонарь на мачте погас, плот выглядел мрачно и зловеще. Флетчер пожал плечами, отвернулся.

– Ночью ничего нельзя сделать. Выйти на палубу - значит, рисковать жизнью.

Утром осмотр места происшествия показал, что две растяжки аккуратно перепилены или перекушены. Мачту, легкую по конструкции, быстро разрезали, оттащили в сторону поломанные части. Плот казался голым и плоским.

– Кто-то или что-то, - заговорил Флетчер, - старается причинить нам как можно больше неприятностей.
– Он поглядел через серовато-розовый океан туда, где за пределами видимости плавал плот Морской Рекуперации.

– По-видимому, - заметил Дамон, - вы говорите о Кристеле.

– У меня есть подозрения.

Дамон взглянул в ту сторону.

– Я практически уверен.

– Подозрение - не доказательство, - произнес Флетчер.
– Прежде всего, чего Кристел надеется добиться, нападая на нас?

– А чего добились бы декабрахи?

– Не знаю, - сказал Флетчер.
– Хотел бы знать.
– Он пошел переодеться в подводный костюм.

Водяной жук был готов. Флетчер укрепил камеру в наружной оправке, присоединил звукозапись к чувствительной диафрагме на кожухе, потом сел и закрылся колпаком. Жук погрузился в океан. Он наполнился водой, и его блестящая оболочка исчезла в глубине.

Команда починила крышу цеха переработки, подняла и установила мачту.

День уходил, наступили сумерки и сиреневый вечер. Рупор зашипел, забормотал, потом усталый голос Флетчера сказал с усилием:

– Готовьтесь, я иду.

Команда собралась у борта, вглядываясь в сумерки. Одна тускло блестящая волна сохранила свою форму, приблизилась и оказалась водяным жуком. Спустили захваты, вылили воду из жука, подняли его на палубу. Флетчер вылез на палубу, устало прислонился к шлюпбалкам.

– Мне этих погружений хватит надолго.

– Что вы нашли?
– жадно спросил Дамон.

– Я заснял все. Покажу, как только в голове у меня перестанет шуметь.

Флетчер принял горячий душ, потом спустился в столовую и съел миску супу, которую поставил перед ним Джонс, пока Меннерс переносил заснятую Флетчером пленку из камеры в проектор.

– Я понял две вещи, - сказал Флетчер.
– Во-первых, они разумны. Во-вторых, если они сообщаются между собою, то по способу, недоступному для человеческих чувств.

Дамон прищурился, удивленно и недовольно.

– Это почти противоречие.

– Погодите, - сказал Флетчер.
– Увидите сами. Меннерс включил проектор экран осветился.

– На первых нескольких футах нет почти ничего, - произнес Флетчер.
– Я плыл прямо к концу отмели и прошел вдоль края Глубин. Там обрыв, как на краю света, - прямо вниз. Милях в десяти западнее колонии, найденной вчера, я нашел еще одну, большую, почти город.

– Город означает цивилизацию, - поучительно заметил Дамон.

Флетчер пожал плечами.

– Если цивилизация означает сознательное изменение среды - а я где-то слышал такое определение, - то они цивилизованы.

– Но они не сообщаются между собою?

– Проверьте по фильму сами.

Экран был темен - цвета океана.

– Я сделал круг над Глубинами, - пояснил Флетчер, - выключил огни, включил камеру и стал медленно приближаться.

В центре экрана появилось бледное созвездие, затем оно распалось на рой искр. Они становились крупнее и ярче; позади них проступили высокие неясные очертания коралловых минаретов, башен, шпилей и зубцов. Они прояснялись по мере того, как Флетчер подплывал ближе. С экрана раздался записанный голос Флетчера: "Эти формации имеют высоту от 50 до 200 футов и тянутся почти на полмили".

Изображение изменилось. На поверхности шпилей появились темные пятна; сквозь них тихонько вплывали и выплывали бледные фигуры декабрахов. "Заметьте, - продолжал записанный голос, - эту площадку перед колонией. Это словно терраса или двор. Отсюда плохо видно, я спущусь еще футов на сто".

Изображение изменилось; экран потемнел. "Я спускаюсь, глубомер показывает 360 футов... 380... Мне видно не очень хорошо, надеюсь, камере видно лучше".

Флетчер пояснил:

– Вам сейчас виднее, чем было мне: светящиеся участки кораллов там не очень ярки.