Чтение онлайн

Саня молча достал тетради, исчерканные листы и бумажные огрызки, и протянул мне. Без вопросов. Только когда записи попали в мои руки, были свернуты и сунуты в баул, я расслабился. И виски заломило так, что невольно схватился за них руками.

Лекарь рванул ко мне:

– Ах, ты ж зас!..

Но вдруг вскрикнул, споткнулся, чуть не упал, и запрыгал на одной ноге. Ханур вцепился в Санину щиколотку, но уже отскакивал в сторону от скачущего и матерящегося лекаря.

Да, Пончик это Пончик. Да, наверное, гызанул он Саню качественно. Да, наверное, это больно, я всё понимаю, но так надо. Умница ханур. Иначе мы бы подрались.

Лекарь был в бешенстве.

– Тишан!!
– заорал он так, что с верхушек деревьев с гвалтом поднялась стая ворон.
– Какого хрена ты в мозги лезешь?! Я тебе что, свинка подопытная?! Какого хрена ты записи забрал?! Что ты в них понимаешь?! Да у тебя весь лексический запас закончится быстрее, чем ты одну страницу по слогам прочитаешь!

– Остынь, - поморщился я, пытаясь справиться с пульсирующей болью.

– В морге остывают! Что, гном, не только воздухом забавляться начал, да?!

– Остынь, сказал. И глаза протри. Ты сейчас на умалишенного смахиваешь. Еще немного и всемогущим себя назовешь.

– Да ты сам псих, каких поискать!

Двуипостасные наблюдали за нами с непередаваемым выражением э.. морд. Машка переводил взгляд то на меня, то на Саню, а Алабар, только приподнял бровь. Но изо всех сил боролся с желанием задать вопрос о нашей нормальности. Что ж, ради них, пожалуй, стоит объясниться.

– Это оружие, - сказал я как можно спокойнее. Боль отпускала.
– Оно сильнее и подлее любого из существующего. Хуже огня, молнии, воды… Пороха… Даже голода... Хуже смерти… Если я тебя, Саня, правильно понял, оно и мертвых сможет сделать живыми. Почти живыми.

Лекарь резко выдохнул. Через пару мгновений он со злой досадой согласился:

– Да понятно все!
– он посмотрел на круживших над нами птиц.
– Но все-равно. Рано или поздно эти знания должны были появиться. Неужели ты думаешь, что я ничего не понимаю?

– Не думаю. Но записи полежат у меня. Отдохни. В себя приди. А то, кажется, ты потерялся.

1

Конечно, я шел и удивлялся. Вроде места вокруг не очень дикие, склоны пологие, от города не больше семи верст, что ж тут такого секретного? Или оборотень цену набивал, когда говорил о тайных тропах? Но вскоре, тропинка резко пошла вверх, стало ощутимо холоднее, под ногами захрустело сплошное каменное крошево и впереди замаячила глухая монолитная стена. Высоченная и гладкая на первый взгляд, и совершенно непроходимая на второй.

Но Машка уверенно пёр именно к ней.

Нет, я все понимаю, у него когти, у Алабара какие-никакие, но крылья, у Пончика… А где он, кстати?

«Обедает» - был ответ Заразы. Ну, да, мой черный клинок как всегда всё знает. Я вздохнул. Не оттого, что ханур шляется где-то, а потому, что Зараза как-то очень немногословен последние два дня. Может, словарный запас резко оскудел? Выветрился, наверное. Кстати, мне показалось или нет, что зависти в одном единственном слове было как на целое предложение?

«Я бы посмотрел на кое-кого, если бы он за неделю три раза чуть копыта не откинул. А хозяин у меня порядочный, сдержанный, правильный, ни в какие заварушки не влезает. Нейтралитет блю...дёт! И держит на голодном пайке! Пацифист, тудыть!» - буркнул клинок.
– «Просто феерическое везение. Да с таким везением, ничего кроме расширенного словаря ненормативной лексики и не останется!»

Вот за что я его уважаю, так это за точность формулировок.

«Ты бы мне лучше пояснил, любезный, почему драконовский Бача проигнорировал мое ментальное давление? И Черныш тоже. Они должны были закрыть Машку и Алабара, а они, если я правильно понял, даже не почесались».

«Ты в приоритете».

И?..

«Совсем тупой, да?»

«Может… дез-ак-ти-вировать? Я правильно слово употребил?»

«…э… я тебе нужен».

«Уверен?»

Вот умеет этот черный умник испортить настроение. Хотя, после стычки с Саней оно и так было не особо радужным.

«Ладно-ладно, больше не буду. Но ты тоже хорош. Трудно догадаться что ли? Ты ж гном. Можно сказать создатель. От тебя нельзя защититься. Да и…»

В моей голове вдруг возникла странная по своей абсурдности картинка: Зараза чешет несуществующую маковку, пытаясь подобрать слова. Я даже головой мотнул – привидится же такое! А он выдал:

«Гном-менталист! Что-то несусветное! Ладно Бача удивился. Черныш, тот вообще дар речи потерял».

Н-да-а... Услышь кто, как мы с клинком препираемся, решил бы, что бредит. Ну в лучшем случае ему мерещится.

2

Обливаясь потом и пыхтя, как кони-тяжеловозы груженые под завязку, мы дотащились, наконец, к узенькой, еле заметной со стороны, трещине в монолитной скале. И если я всё правильно понял, нам и предстоит по ней карабкаться.

Машка скинул с себя поклажу.

– Отдыхиваем! Сейчас у нас по плану восхождение. Простенькое, без изысков. Как по ступенькам. Падать некуда при всем желании. Это тебя, эскулап, касается в первую очередь. Я к чему? Ты у нас птица вольная, независимая, вдруг решишь характер показать. Сиганешь куда-нибудь в исследовательском порыве, лови тебя потом. Так что предупреждаю: никто никого ловить не будет. Настраивайтесь цепляться руками, ногами, зубами и… ну, у кого что имеется.

– И чего я с вами потащился?!
– Саня с досадой швырнул на землю вещмешок.
– Один кошак чего стоит со своими хохмочками. Гном на мозги давить научился, а мелкий вообще – говнюк! Его из-за грани вытаскиваешь, а он тебе кровь пускает как здрасте!

Мне, конечно, стало неловко, Пончик все-таки мой зверь. Но неловко мне стало про себя, так что извиняться я не буду. Перетопчется.

– Ну, и где твоя кровь?
– пренебрежительно хмыкнул оборотень.
– Где вскрытые вены, дорожка кровавых следов и героические предсмертные хрипы?

– Да пошел ты…

А ведь и правда. Я что-то не заметил, как Саня себя лечил. Мы ведь не останавливались, после того как Пончик его цапнул. Неужели он себя на ходу, так сказать, обработал? Мимоходом.

Эта мысль пришла, наверно, не только в мою голову, и мы втроем дружно уставились на Саню. Да и он, с явным удивлением, задрал штанины. Причем на обеих ногах. Кстати, а которую из них тяпнул ханур? Ни на одной не было даже следа укуса.

– Хы, - хохотнул Машка, - да ты у нас теперь метаморф! Заживает всё, как на собаке. Надо теперь с породой определиться. Тебе какая по душе: вессальская легавая1 или дарайская борзая2?

Недолго думая, Саня схватил первый попавшийся булыган и с силой запустил в Машку. Промазал, естественно, сплюнул, чем вызвал интенсивный кошачий ржач.

Невозмутимый Алабар не стал комментировать происходящее, подхватил Санин баул, стянул поклажу и с моих плеч, и закинул вещички себе на спину, заработав наши с лекарем признательные взгляды. Да что там говорить: подустал я. Ноги болели, а на скалу страшно было смотреть – вдруг в самый неподходящий момент мои конечности скажут: «Всё, хозяин, допрыгался, дальше без нас».