Чтение онлайн

– Алаба-ар, - позвал я, подпуская в голос побольше тоски, - а может ты того… Полетаешь? И нас поднимешь, а?

– О, да!
– тут же отозвался кошак.
– И взлетит дракон, махая крылами, как возмездие Никазиды3! Сверкая блеском стали в лучах полуденного солнца!

– К-какой стали?
– Алабар даже обернулся.

– А с Никазидой ты, входит, знаком? Тишан, мы хоть и далековато от города, но где гарантия, что какой-нибудь залетный патруль не отирается неподалеку? А у тебя, пернатый, чешуя металлом отливает. Особенно на ярком солнце. Доступно объясняю?

Дракон отвернулся, но я-то не мог не высказаться:

– По части доступных объяснений ты сейчас просто самого себя превзошел.

Машка хмыкнул, подхватил баул и пошлепал к скале.

3

Оказалось, боялся я зря. Ничего сложного в нашем восхождении не было. Ну, пришлось прижиматься к шершавому известняку. Ну, иногда потряхивало при взгляде вниз. Ну, каменные полки узкие – стопа еле помещается. Но если плюнуть на страх, смотреть за что хватаешься и ставить ноги крепко, то понимаешь – оборотень нас просто заставил собраться. А лекаря намеренно разозлил, зная, что он боится высоты, чем добился внимательного и аккуратного передвижения по неприметным снизу выступам. Правда, карабкаться пришлось долго. Все-таки из-за меня с Саней Машка осторожничал, двигался вверх медленно, с остановками, давая нам отдохнуть на широких устойчивых карнизах.

Через час мы наконец заползли на самый верх, легли пузом на утоптанную площадку, и были счастливы. Ну, я так точно был. Наверху нас уже встречал Пончик, причем с довольным выражением на хитрой морде. Попрыгав вокруг меня и укусив за ухо, он вскочил на огромную глыбу, примостившуюся на самом краю обрыва, и требовательно заверещал. Я отмахнулся: ничего опасного в писке ханура я не услышал, так что передохну пока.

Но Машка и Алабар, напряглись и начали озираться, оглядывая долину, раскинувшуюся под нами.

Да, живописно. Узкая тропа, явно протоптанная многими поколениями ходоков, тянулась от площадки вдоль небольшого ущелья, сплошь заросшего корявыми карликовыми соснами и кустарником. Под камнями яркими фиолетовыми пятнами цвели крокусы, чуть ниже долина пылала пестрым желто-малиновым ковром цветущих рододендронов, но, несмотря на яркий полдень, здесь, наверху, дул холодный ветер.

Я поддался всеобщей настороженности и тоже завертел головой. Ничего не почувствовал и не увидел. Вспомнил, что можно по-другому, закрыл глаза и «влез» в сознание ханура.

Сначала Пончик дернулся. Потом на всякий случай возмутился, но я не стал обращать внимания на его недовольство – сам виноват, не надо было кусаться. Итак, что мы имеем? А имеем мы… запах. Ну и что? Совсем слабый – ветер дует от нас. А кто у нас так… э… пахнет? Машка? А при чем тут Машка? Пахнет так же, как Машка? Может волки? Нет? Странно…

Ничего не поняв, я вынырнул из чужого сознания, посмотрел на удивленные лица двуипостасных - они тоже ничего не поняли - и тяжело поднялся с холодного каменного пятачка.

– Долго, что-ли, еще?
– спросил я Машкину спину.

Спина ответила:

– Вон за озером. К закату должны добраться.

К закату это хорошо. Тем более, что есть хочется. Просто даже хочется жрать. Присмотрелся. Да, озеро имеется. Длинное и узкое, посреди небольшого лесочка, между двух высоких горных пиков, покрытых снегом и льдом. Сурово и красиво, ничего не скажешь.

Я забрал у Алабра свой баул и снова не удержался от вопроса.

– Маш, а на нас тут не нападут? Волки там, то сё… Кого-то же Пончик почуял.

Оборотень рассмеялся:

– Ну, ты даешь, Тишан, - не оборачиваясь ответил он и зашагал по выщербленным камням.
– Какие волки? Я тут хозяин. Кто меня тронет? Среди местного зверья самоубийц нет.

Ну вот, еще один домой спешит. Радуется, понятно. Но лично я шел за ним с кислым настроением, смотрел на окружающие сногсшибательные пейзажи, и думал. О предстоящей встрече с родными кошака, о словах лекаря и вечной жизни, о поворотах Хозяйки Судьбы, которая ведет нас неведомыми тропами, непонятно куда и непонятно зачем. С каких таких привилегий она нас, непутевых, хранит, и чем придется заплатить за ее милость.

4

Вниз это вам не вверх. Так что двигались мы быстро, почти бегом, благо погода стояла сносная, за исключением пронизывающего ветра. Но на ветер можно было плюнуть… нет плевать не надо, тем более «на» – просто не обращать внимания. Куртки были у всех, хоть и потрепанные, но крепкие, а Саня даже нацепил на голову сестренкину шапочку. Мала, правда, оказалась.

Впереди, по камням, шествовал Машка, мы с Саней унылым маршем топали следом, и замыкал нашу процессию, как всегда невозмутимый, Алабар. «Вольный страж» пристроился у него на плече, и я подозреваю, что ханур оказался там не только ради высокой стратегической позиции. Пончик попросту не захотел трястись ни на моем, ни на Машкином бауле, а дракон, в отличие от нас, двигался на удивление мягко. Как иноходец, ушки крысячьи.

Вскоре мы с лекарем выдохлись. Кто бы сомневался.

– Эй, главспец по острым вопросам!
– прохрипел сзади Саня.
– Может, пора пообедать? Пропадёт ведь провизия. Жалко!

Ой, как я с ним был согласен. Пропадет, к гадалке не ходи.

Машка замедлился и, не оборачиваясь, пробухтел:

– Проглоты, - но остановился с явным удовольствием.

Местечко для обеда мы как подгадали. Тропа здесь заворачивала в редкий лесок, словно огороженный вокруг темными глыбами, и ветер, спотыкаясь о них, терялся в верхушках деревьев.

Привалившись к замысловато закрученным стволам березок, мы с предвкушением разворачивали заботливо собранные для нас свертки, в которых оказались вареное и печеное мясо, хлеб, зеленые листики салата… Всё это моментально было применено по назначению, а белый овечий сыр расслаиваясь на тонкие лепешки, просто таял на языке. И жизнь показалась мне прекрасной, особенно сейчас, когда тело блаженствовало в легкой усталости и спокойной неге.

Пончик разделить с нами трапезу отказался, что привело меня в еще более благостное расположение духа – больше достанется. Но, на мое хорошее настроение хвостатый внимания не обратил: он то и дело к чему-то прислушивался, не выказывая при этом ни страха, ни осторожности.

– Ну, и чего тебе неймется?
– не выдержал Машка, глядя на хануровскую суету.

Тот лишь дернул хвостом и нервно выкусил на брюхе залетную блоху. Оборотень пожал плечами, продолжая кидать в рот кусочки хлеба.

Неожиданно Пончик сорвался с места и исчез за ближайшим валуном.

Послышался вскрик, ойк, что-то фыркнуло, пискнуло, и резво выпрыгнуло из-за камня. Что-то зеленое, чумазое, маленькое и, кажется, голое. И тут же на четвереньках заползло обратно за валун. Через пару мгновений оттуда показалась грязная рожица, с опаской таращившаяся на нас, а потом и весь ее владелец. Мальчишка! Причем, грязной была не только его физиономия. Худое тельце украшали какие-то зелено-фиолетовые и малиновые разводы, и от него пахло давленной ягодой.