Чтение онлайн

Через несколько очень затянувшихся мгновений из башенного оконца высунулась лохматая голова, и смачно харкнула сверху. Прицельный плевок прилетел Машке под ноги и развязный голос поинтересовался:

– Какого рожна долбишься, рожа немытая? Плетей давно не пробовал? Сказано вам - со всякими прошениями в первой седьмице месяца. И только до обеда. Проваливайте отсюда! Ходят тут всякие…

Маленький оборотень, заметив эту голову, моментально прижался к обитым железом воротинам, а Машка, глядя на странные маневры сына, резко шагнул назад и запрокинул лицо. Речь, которую он произнес негромко и сквозь зубы, была краткой…

– Страх потерял, смерд? Открывай!

… и будь я на месте этого «смерда», я бы открыл ворота. Я бы даже подмёл перед кошаком дорожку собственной рубахой и смиренно распластался ниц – столько в Машкином голосе было дворянского высокомерия. Нет, что ни говорите, а такому не научишься. С таким отточенным княжеским снобизмом надо родиться.

Машку услышали.

1

Старые слуги, помнившие его сиятельство лэра Машала Раса, в замке еще имелись, а потому и они, и остальная немногочисленная обслуга встретили нас с поклонами. Не сказать, чтобы низкими, не сказать, чтобы шибко уважительными, но очень быстро каждый из нас оказался в отдельной комнате с разожженным камином и небольшой вспомогательной каморкой, где я увидел дубовую бочку, лесенку к ней и слив в кафельном полу. Честное слово – пол кафельный! Шершавая плитка местами треснутая, очень старая – эдакая своеобразная купальня. Довольно большая бочка была уже наполнена горячей водой, которая показалась мне верхом блаженства, особенно если влить в нее пенное душистое мыло.

Скрипнув и заставив меня плюхнуться по плечи в воду, дверь в купальню отворилась. Тихо вошедшая служанка так же тихо спросила:

– Не желает ли господин, чтобы ему помогли помыться?
– девушка смотрела в пол.

Она была симпатична, а дворянские отпрыски рано знакомятся с суровой действительностью, когда миловидные селянки пытаются поправить свое положение через кровать. И слишком часто вольно трактующие собственное превосходство дворяне не заморачиваются элементарной моралью. Но я еще помнил, каково это быть бастардом.

– Благодарю, не нужно.

Служанка с заметным облегчением выдохнула и бесшумно скрылась за дверью.

Не знаю, какие порядки тут у лэров Расов, но то, что наследника княжеского титула встретили только слуги, меня озадачило. Тем более, после столь долгого отсутствия. Где папа-то с мамой? Неужели им не доложились о таком знаменательном событии, как возвращение блудного сына. В жизни не поверю! Да и Машка был явно удивлен, хотя вида не показал. Я почувствовал. А вот младшенький Рас был очень обрадован, что на глаза никому из старших не попался.

2

Моя мокрая одежонка исчезла. Вместо неё, я обнаружил на широкой кровати очень добротные, хоть и не новые, штаны, рубашку, свитер ручной вязки и короткие войлочные сапоги, сваляные очень умело. Даже красиво, я бы сказал. Да, ковры на полу тут были, но понизу, сквозь широкие неокрашенные доски все-таки тянуло сквозняком. Старый замок, старый.

Я еще натягивал на правую ногу обувку, как тихий стук в тяжелую, зачем-то обитую железом дверь оповестил, что за мной пришли. Та же служанка, присев в легком реверансе, пригласила меня к ужину, дождалась пока я нацеплю Заразу на пояс, и повела меня по узкому коридору в столовую.

Пришел я последним. Саня и Алабар уже сидели за небольшим столом, напротив Машки и Ирби и явно были чем-то смущены. Машка смотрел в стену с непроницаемым лицом, а пацаненок изо всех сил старался сохранять независимый вид, но вид у него все-равно был виноватый и упрямый. Причем, одновременно.

Во главе, так сказать, стола, расположились мужчина и женщина - супружеская чета Расов - и если поджарый, очень похожий на Машку, князь смотрел на всех нас спокойно и внимательно, то от княгини просто несло холодом неприязни. Да она этого и не скрывала. Высокая, даже в немалые свои годы очень красивая женщина, небрежно откинувшись на спинку стула, поигрывала вилкой в тонкой ладони. И беседу, как ни странно, вела она. Как оказалось, далеко не великосветскую.

– Мой сын вернулся. Из очередной отлучки. И на этот раз он тоже соблаговолил появиться не один. Если принять во внимание некоторую закономерность его действий, следующая отлучка будет продолжительностью лет в пять. И скольких… м… попутчиков ты в следующий раз приведешь с собой, Машал?

Я понял в кого Машка такой ехидный и языкатый. В маму. Правда, я еще папу не слышал.

– Дорогой, - обратилась она к князю.
– А все ли я о тебе знаю? Может, и ты в юности периодически покидал свою вотчину? Судя по всему, у вас, Расов, это наследственное. Если так, то Ирбис принял эстафету достойно: ушел из дома даже в более раннем возрасте, чем Машал. Как жаль, что свекровь не дожила до сего знаменательного дня, я бы полюбопытствовала у нее о тебе, Данат.

Князь почему-то молчал. Как и Машка. А мы втроем: я, Саня и Алабар, были… как бы так выразиться… слегка в шоке. И если лицо дракона оставалось бесстрастным, а лекарь молча пялился в пустую тарелку, то я не стал скрывать своего недоумения. Мне было в диковинку наблюдать молчание двух оборотней, я отлично помнил, что княгиня человек. Или они просто дают ей высказаться? Пусть уж выразит свое возмущение едкими словами, чем слушать звон разбитой посуды. Но мы-то трое совсем чужие люди. В смысле, гости мы. Зачем при нас-то? Или у князей подобное в порядке вещей?

– И где же тебя носило?
– поинтересовалась княгиня.

Не понял ее не только я.

– Ты сейчас о ком, мама?
– Машка на удивление был сдержан.

– Да об обоих, - пожала изящными плечами женщина, - Уж изволь объясниться. А заодно и представь нам своих… м… попутчиков.

Ох, как мы ей не нравимся! Меня даже толкнуло от ее неприязни. Да оно и понятно. Пришли неизвестно кто, неизвестно зачем, в каких-то обносках, зачуханные, полудохлые. Только вот, мы и к лэрам Криссам заявились такими же: неизвестно кем, в обносках, зачуханные и полудохлые.

Машка поморщился.

– Знакомьтесь. Барон Тишан Райен.

Ну да, пришлось церемонно наклонить голову в знак приветствия.

– Баронет Александр Крисс, - Саня чуть привстал.

– Князь… Алабар Дагон.

Я чуть со стула не грохнулся. Фигурально выражаясь. Вот уж отхохмил, так отхохмил. А чего сразу не принц крови? Или Машка решил таким нехитрым способом остудить тон матери. Дракон, кстати, нисколько не удивился. Как я понял, его хоть золотарем обзови, он будет вести себя спокойно и уравновешенно. В некоторых моментах. Ага, вот в таких.

Но на княгиню это впечатления не произвело. Я перешел на магическое восприятие и понял, что она не поверила ни одному Машкиному слову. Вообще. Даже тому, что я барон. Стало обидно. Но я не у себя дома – потерплю как-нибудь.

– Ну-ну, - ларэсса четко выразила свое сомнение, - будем считать, что так и есть. Так что там, на счет всякой романтической ерунды и прогулочек по белу свету?

Машка молчал. Я насторожился, очень уж опасно он сейчас молчал. Князь, до этого момента рассматривавший свой пустой бокал, коротко глянул на сына. Тоже что-то почувствовал? Но, княгиня ни на что не обращала внимания. Она дала знак двум слугам, и они тенями заскользили возле стола, наливая в бокалы, накладывая в тарелки. Быстро, ловко, вышколенно. Я даже удивился, вспомнив, как плюнул под ноги стражник. Не вязалась наглость охранника с поведением замковой прислуги.