Чтение онлайн

Но умиление икнуло и тихо удалилось, когда я прислушался к чтению:

Я с вас тащился. Может, от прихода

Ещё я оклемался не вконец.

Но я не прокачу под мурковода,

Короче, не бздюме – любви звиздец.

Я с вас тащился без понтов кабацких,

То под вальтами был, то в мандраже;

Я с вас тащился без балды, по-братски,

Как хрен кто с вас потащится уже.

Фима Жиганец (А. Пушкин. «Я Вас любил…» – «Я с вас тащился…»)

Машка с кривой ухмылкой подошел к отпрыску.

– Кто учил читать?

Мальчишка, так увлекшийся чтением, шагов не услышал и смутился.

– Слим. Он и считать меня научил. И вообще…

– Меня он тоже учил. Твоему деду было некогда. Впрочем, не мне предъявлять претензии – сам такой.

Оборотень забрал тетрадку, прошелся вдоль книжных шкафов, вынул один затертый томик, полистал на обратном пути к столу, и положил открытым перед Ирби.

– Читай. Раз уж ты у меня такой одаренный и понимаешь написанное. Заодно, потом наизусть выучишь, - Машка уселся в широкое кресло, стоявшее возле узкого витражного окна, жестом показал нам на кожаный диван и счел нужным объяснить.
– Слим наш управляющий, самый старый из всех слуг. Да он и не слуга давно: много лет с нами. Он и моего отца воспитывал, что называется.

Ирби покосился на нас, хлюпнул носом – все-таки догнал его насморк – с тяжким вздохом сел на стул как положено, но лишь открыл рот, как беззвучно открылась высокая арочная дверь, и в библиотеку вошел старик. Шаркая и ковыряя клюкой дубовые половицы, он подслеповато огляделся, увидел нас троих, примостившихся на диване, и остановился.

Машка вскочил мгновенно. Так же стремительно оказался рядом со стариком, подхватил его под руки и подвел к креслу. Ирби тишком поднялся со стула в попытке скрыться за Машкиной спиной.

– Да вижу я тебя, бездельник! Вижу.

Вошедший начал кряхтя опускаться в кресло и вдруг, ловко перехватив клюку, с силой протянул Машку вдоль спины.

– За что!!
– взвыл кошак, отскакивая.

– Хочешь сказать, не за что? Ну-ка, ну-ка, я послушаю опровержение!
– старик, наконец, примостился в кресле.
– Вчера я твоего родителя нашел. В винном погребе. В зюзю налакался.

– Удивил, - Машка потирал рукой ушибленную спину.

– Это он меня удивил. Начал мне втирать какую-то ахинею про гномов, про магов... Причем, ещё и по большому секрету, - для убедительности старик поднял вверх мосластый указательный палец, - Я бы не стал его бред слушать, но одно слово прозвучало. Росса. Не знаешь о таком?

– Слим не придуривайся. Кто, как не ты, мне историю клана рассказывал? На ночь, вместо колыбельной.

– Выходит, Данат не бредил, - пробормотал старик, - хорошо, что Илара запах спиртного на дух не переносит. Очень хорошо… Ладно, показывай гномёныша! Который из троих?

И как вам это понравится? Не знаю, как у вас, а у меня даже слов не оказалось! Одни слюни. Я что вам тут всем – выставочный экземпляр?! Нашли антиквариат, хвосты крысячие! А кошак стоял и зубы скалил.

Взгляд Ирби, тут же метнувшийся к нам троим, засветился восторгом ребенка, впервые попавшего в зоопарк. Он переводил глаза на каждого из нас с таким любопытством, что даже Алабар хохотнул. А Саня не упустил случая дракона поддеть.

– Уж на твоем месте я бы не хихикал. Он же не знает, кто тут из нас настоящая экзотика.

Само-собой, Ирби моментом заработал от Машки подзатыльник, с досадой отвернулся и опять уселся на стул, потянувшись ладошкой к хануру. Погладить.

Машка посерьезнел.

– Слим, я дал клятву равного.

Старик разглядывал оборотня долго. Я, было решил, что он уснул: старый человек, всё такое… Но нет, он в раздумье пожевал губами, пару раз постучал клюшкой по полу.

– Зачем?

– Я хочу возвращения. Того забытого времени, когда и метаморфы, и люди были равны. Когда храмы не печатали пасквилей о том, что мы абсолютное зло, и убийство любого из нас не считалось подвигом. Я хочу вернуть к нам уважение. Я хочу места под солнцем для себя и для… Ирби. Ты человек, но всю жизнь прожил с нами. Ты должен понимать, что вечно такие как я не смогут прятаться. Придется или воевать или сгинуть совсем.

Дедок молчал, слезящимся прищуром разглядывая кошака.

– Балбес, - наконец, припечатал он. И тяжело вздохнул.
– На моей памяти, только одни волк давал эту клятву.

– И кто из наших такой же недалекий?
– снова улыбнулся Машка.

– Я.

Оборотень смешно захлопал глазами.

– Но… - растерялся он, - ты же не…

– Я же. Прадед я твой. А вон тому шкоднику, - старик ткнул клюкой в сторону Ирби, - прапрадед. Варежку закрой, пятки застудишь. Ну, так как, будешь гнома показывать?

Машка медленно кивнул, с трудом переваривая новость. Глазки Ирби, и без того большие, распахнулись на пол-лица, а я… заскучал. Вот какое мне дело до родственных взаимоотношений разных метаморфов, впавших когда-то в немилость всех официальных религий? Я сюда просто передохнуть пришел. Что-то передых не получается.

– Но… почему… молчал?
– кошак никак не мог прийти в себя.
– Что происходит, Слим? Что в этом доме, к бесам, происходит? Почему мать и отец так себя ведут? Почему никто не искал Ирби в горах?!

– Потому что! Вопросов много, Машал, каждому свое время. Наберись терпения и не фырчи. А твоего сына искали. Но по части маскировки мелкий шкодник даже тебя превзошел. Талант, ети! Ну, так который из них гном? Он боится подойти, что ли? Не съем я его.

Машка опустил глаза и не глядя на меня попросил:

– Тишан, я тебя прошу, подойди, пожалуйста.

Ну, надо же! Кошак вежливым бывает. Завтра опять пойдет дождь. Нет, повалит снег. Но кобениться действительно не стоит. Я же не облезу, если подойду к немощному.

Очень внимательно меня осмотрев, этот немощный категорично заявил:

– И близко не похож. Глаза матери, да. Остальное не поймешь чье.

А вот отсюда поподробнее, пожалуйста. Он знал мою настоящую мать?

– Вы знали мою…

– Естественно. Я давал клятву твоему прадеду.

И задумался. И опять надолго.

Пришлось кхекнуть, в горле отчего-то запершило, да.

– Ты тут не кашляй. Раскашлялся он. Это мне торопиться надо, не сегодня-завтра за горизонт уйду. А ты стой и жди. Терпение в этом мире – великая добродетель. Так, обормоты, помогите-ка мне подняться, и пошли со мной. Покажу кое-что. А-а, белка-переросток!
– он увидел ханура, прыгнувшего со стола на моё плечо.
– Да знаю я, что это «страж», Машал. Лучше тебя знаю. Где ж ему быть как не с гномом.