Чтение онлайн

Я невольно сжал зубы. Эти шестеро здесь что-то искали. Что можно искать на кухне?

– Ирби, - выдохнул Машка и бросился к выходу для подвоза провианта. Алабар еле успел его догнать.

– Стой!
– схватил его за руку.
– Ты что, не чуешь? Снаружи ждут. Двое. Думаешь, Макс не позаботился об арбалетах?

Оборотень зло оскалился, но Алабар держал крепко.

– Маш, с ребенком Пончик. Да и Саня не так прост, как кажется. Это, во-первых. Во-вторых, лошадиный запах их перебивает. Сначала будут искать в замке, а здесь следов мальчика намного больше. Пока твои сородичи сообразят, что по запаху Ирби не найти, пройдет время.

Машка резко вырвал руку, но остался на месте, и дракон продолжал уже спокойней:

– У нас не меньше четверти часа, я думаю. И еще я заметил, что ваша конюшня примыкает к внешней стене. Значит можно попасть туда снаружи. Со стороны озера.

– Как? Снаружи в конюшню дверей нет. Ты что, по стене залезешь? Или взлетишь на неё?

– Нет, постараюсь выломать.

– Надо сначала выбраться за стены, а выход из замка только один.

– В любом замке есть выход за внешнюю стену, о котором знают все, но мало кто использует. Нужно спуститься вниз, обойти замок, проделать дыру в стене, забрать наших и попробовать перейти мост. А клинки нас от арбалетов прикроют, если кто-то увидит. Ненадолго, но все-таки.

3

Через четверть часа, стоявший рядом со мной Машка брезгливо фырчал. Кошак, что с него взять. Но и я несколько офигевал от ситуации.

Мы находились на третьем, верхнем, этаже, в обычном, для подобных замков, месте. Пристройка-эркер висела в пяти саженях над землей и была предназначена для… э… сброса на головы зазевавшихся прохожих отходов, так сказать, жизнедеятельности. Если конечно, найдутся такие индивидуумы, которые будут шастать под стеной именно в этом месте и именно в этот момент. Дощатое основание с парой дырок сейчас было относительно чистым – мыли клозет каждый день – а вот снизу, из каменной чаши явственно тянуло специфическим амбре.

Мои скромные надежды на то, что селяне периодически выгребают «отходы» на компост, и на днях мог быть такой вот «выгреб», не оправдались: золотари обычно приезжали осенью, когда урожай на полях уже собран. Так что скопилось внизу много. Но Алабар был как всегда невозмутим: парные мечи в перевязи на спине; подраный и забрызганный чужой кровью свитер тщательно заправлен; лицо сосредоточенное и деловое, и запах ему абсолютно не мешает. Как говориться: ты предложил, ты и делай!

Вещей с нами не было – мы собрали их загодя, и оставили на конюшне на попечение Пончика. Лишь в обширной кладовке, среди ведер и тряпок, откопали с десяток подходящих веревочных огрызков, а после обыскали кабинет Раса старшего. Найденную там княжескую казну распихали по карманам. Пара книг, плотных конвертов, несколько пергаментных свитков вместе с небольшой шкатулкой были сунуты в мешок и отданы мне. Короткий титульный меч с трехлепестковой короной Машка прикрепил на спину и, подумав, надел на палец печать клана. И правильно – никто из князей Рас с себя полномочия не слагал. В этом же кабинете устроили пожар. Да, лэр Машал Рас, князь, и теперь полноправный, но никем не признанный претендент на Вессальский Трон, поджег своими руками память многих поколений своих предков, постоял в центре комнаты занявшейся огнем, и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

А где-то на первых этажах уже слышались отдаленные выкрики, хлопанье дверей и прочие царапающие слух звуки, сопровождающие любую погоню и погром заодно. Так что медлить в нашем случае не стоило.

4

Деревянные доски клозета Алабар выломал аккуратно. Я как раз закончил связывать веревки, и оборотень натягивал на себя свитер, прихваченный в отцовском кабинете. И все бы ничего, но как-то меня смущала субстанция внизу, куда предстояло спускаться. Тем более, после ливня она слегка размокла и доверия не вызывала от слова совсем.

«Глаза закрой», - посоветовал Зараза.

А уши не надо?

«А уши зачем?» - поинтересовался клинок.

«Они от запаха в трубочку сворачиваются», сообщил я, и черный умник обескураженно замолчал. Не знаю, обиделся или нет, но стало не до него, Машка начал спуск.

Наверно, не стоит игнорировать вопрос, зачем было лезть в толчек, а не как все нормальные люди, в окно. А потому я отвечу: во-первых, мы в крепости, такой, какой ей и положено быть. Нормальное фортификационное сооружение по всему внешнему периметру в стене окон не имеет. Ну, почти. Во внешних стенах только узкие бойницы, а в них даже Машка при всем желании не пролезет, не говоря уже о драконе. А вот в такие сортиры пролезть можно, правда, расположены они высоко. Во-вторых, в этом сильно пахнущем месте, можно сбить след. Точнее добавить к нашему еще кучу… всякого. Конечно, этот эркер проверят, но не сразу, так что, вперед и с песней. Нет, пожалуй, обойдемся без песен – чем тише, тем лучше.

Машка тем временем уже спрыгивал подальше от ямы, качнувшись на веревке, и я последовал его примеру. Правда, когда спускался, глаза все-таки прикрыл. Режет.

Алабара веревка не выдержала.

Дракон с отчетливым чваком шлепнулся вниз, и оборотень, прижимаясь к стене, мученически застонал – как говорится «без слов». А я вот испугался. Не дай Хозяйка, если крылатый ноги переломал: падать здесь высоко, и тяжелый он, как не крути. Но веревка оборвалась на середине спуска, а вязкая желто-коричневая масса смягчила падение. Так что выскочил дракон из зловонной жижи вполне себе бодро, даже резво. Лишь бы сверху ничего не заметили.

Обошлось. Никто не засмеялся, не заорал, и не стрельнул, с чем я нас и поздравил. Алабар же был изгваздан по самые… мне по пояс будет, с него вязкими комьями стекали «отходы жизнедеятельности», и от остроты полученных ощущений крылатый вслух, но тихо, вспомнил шушальский, в очередной раз продемонстрировав нам свою высокую образованность и недюжинный словарный запас.

Делать было нечего. Пришлось красться вдоль стены, надеясь, что запах Алабаровских штанов никто сверху не учует.

Мощные стены замка уже загораживали солнце, повернувшее к западу, и отбрасывали на озеро длинные тени. В пролеске, на другом берегу, галдели в обычной суете птицы и озерные волны зазывно плескались в двадцати шагах от нас, но купание сейчас нам было категорически противопоказано.

Прикинув по шагам пройденное расстояние, Машка остановился, кивнул дракону и поспешно отошел в сторону. Значит, именно в этом месте Алабару предстояло долбить стену. Я, как и оборотень, прислонился спиной к холодной каменной кладке, решил чуток расслабиться пока дракон будет изощрятся в дроблении камня, и… почувствовал металл. Железо, если конкретно. Большой лист, выше моего роста, довольно толстый. Где-то с палец толщиной.

Ничего не понял. Вот камень, но вот и металл… А за ним снова… камень. Нет, так не бывает! Повернулся, помацал ладонями по шершавой поверхности.

– Нашел что?
– не выдержал Машка, и Алабар тут же повернулся ко мне.

– Не пойму, вроде камень. Но за ним кусок железа. Большая пластина, - я раскинул руки и зашарил по стенке.
– Вот отсюда начинается и вот здесь заканчивается. Вот ее высота. Так, а это… Маш, у меня такое подозрение, что это ворота.

Кошак сориентировался моментально:

– Засов есть? Открыть сможешь?

Подержав ладони на каменной кладке, я понял, что рычаг находится внутри. И механизм старый, очень старый. Да иначе и быть не могло, раз Машка понятия не имел об этих воротах. Вообще-то, всё логично: если в замке нет подземного хода, то второй выход быть просто обязан. Ворота или калитка. Причем несколько. Причем, очень хорошо замаскированные. И вторые ворота замка оказались замаскированы настолько хорошо, что о них не догадывались даже хозяева. Сколько же этим стенам лет?

– Рычаг открывается изнутри. Он где-то в паре шагов от меня. Но я не знаю, послушает он меня на таком расстоянии или нет. Все-таки, через камень и металл. И у меня рука болит. Попробую, но как говориться, ничего не обещаю, я не всеси…

– Да пробуй уже!
– яростно зашипел Машка.

5

Несложно догадаться, что после моего феерического выступления на волчьей сходке; после того, как Зараза на несколько мгновений сделал меня непобедимым бойцом; после того, как я не думая долбил ветром всех подряд; после всяких пробежек по различным комнатам и пролазок в различные дыры, руки у меня не дрожали. Они тряслись. И очень хотелось есть. А пить еще больше. Но деваться некуда: либо я открываю ворота, либо Алабар их делает. Второй вариант громче, а слух у волчьей братии отменный. Значит… без вариантов.