Чтение онлайн

По спине вновь пробежало стадо мурашек, и Сигг пришлось приложить немало усилий, чтобы сохранить лицо.

— Тогда я решил отправить Мерлину в академию магии на четыре года. Надеялся, что самостоятельная жизнь и жёсткая дисциплина выбьют из неё всю эту дурь. Магии она, конечно, обучилась, но едва не прикончила сверстника. Я чудом и большими деньгами отвёл удар.

В какой-то момент Вельсигг стало не по себе. Вот так вот откровенничать о делах семьи перед, по сути, никем? Обычно это не кончается ничем хорошим.

— Значит…

— Да. Когда она вернулась, я еще не терял надежды. Но когда пропали слуги, стало понятно, что всё оказалось только хуже. — Девушка подумала было, что это конец истории, но собеседник прервал ее жестом. — Это не всё. Через год после отъезда Мерлины у нас с супругой родился Рональд. Вот только радость омрачило то, что он оказался таким же болезным. Но это ты и сама знаешь — в конце концов, почти с пелёнок за ним присматриваешь. Травы твои ему помогали, по крайней мере, ему не становилось хуже.

Развязка беседы стремительно приближалась, и повисшее в воздухе напряжение грозило вырваться на свободу в виде разряда молнии. Герцог с тревогой теребил висевший на шее кулон с большим красным камнем и молча хмурился.

«Твою ж…» — промелькнула в голове девушки мысль, только додумать её не дали.

— Но когда вернулась Мерлина, мой сын совсем поплохел. А еще мне рассказали о внезапном нападении нежити на таверну к югу отсюда. В тот же день Вельсигг! — Дюрон рывком поднялся, с грохотом уперев руки в стол, будто готов был взорваться от эмоций. — Я не хочу даже думать о том, что всё это — пропажа слуг, состояние моего сына и объявившаяся нежить — как-то связано с Мерлиной!

— Я понимаю, Ваша Светлость, — попыталась успокоить его Сигг, но замолчала под тяжёлым взглядом.

— Не понимаешь. И потому у меня нет выбора. — Герцог мучительно долго смотрел в глаза травнице, прежде чем продолжить. — Ты единственная, кто знает подробности этой ситуации. Ты три года помогала моему сыну. Только тебя я могу попросить разобраться во всём этом.

— Но…

— Подожди. — Лорд Дьяги, наконец, снова сел и совсем не аристократично осушил чашку с чаем. — Ты вольна отказаться, потому что уже сделала для нашего дома очень многое. Но если согласишься помочь — клянусь своим именем, что отблагодарю тебя так, как только смогу. Я не смогу сам заняться этим: не могу представить, как буду обвинять в чём-то собственную дочь. Однако если это действительно окажется её вина…

Герцог сглотнул ком, застрявший в горле, и хрипло закончил:

— Я дам тебе все нужные полномочия. Я не могу потерять единственного сына.

Гадать не приходилось. Смысл, заложенный в эту фразу, ледяным клинком рассёк душу. Вельсигг широко раскрыла глаза и посмотрела на Дюрона так, будто тот собственноручно вложил ей в руку кинжал и отправил в спальню родной дочери. Девушка глубоко вздохнула, успокаивая пульсацию в висках и колотящееся сердце.

— Я понимаю, милорд. Не могу вам пообещать, но постараюсь узнать хоть что-то и сообщить вам.

— Спасибо, Вельсигг. Спасибо. — Герцог снова откинулся в кресло и закрыл глаза. — Генриетта тебя проводит.

Сигг встала со своего места, поклонилась и покинула кабинет.

Служанки снаружи не оказалось. К счастью, Вельсигг помнила маршрут и спешно направилась к выходу, время от времени поглядывая по сторонам в поисках потерявшейся служанки.

— Кого-то ищете?

Тишина. Мир вокруг обратился в ничто, и пустоту разрезали гулкие звуки сапожек по холодному камню.

Цок-цок-цок-цок…

Сигг почувствовала, как грудь сдавило гранитной плитой — ни вдохнуть, ни выдохнуть.

— Миледи? — И снова.

Цок-цок-цок-цок…

Вельсигг знала этот голос, и это выбило из лёгких весь воздух, заставив душу трепетать.

В следующее мгновение шею Сигг обожгло горячее дыхание, а возле самого уха раздался томный девичий шёпот:

— Давно не виделись, дорогая.

Удар. Удар. Удар.

Сердце колоколом отбило ритм в груди, сжалось и на миг замерло.

"Бежать… "

***

Вельсигг пришла в себя только у ворот резиденции, даже не заметив, как столкнулась на выходе с Генриеттой, держащей в руках её плащ. Девушка ошарашенно посмотрела на гостью.

Всё тело травницы била крупная дрожь, ноги подкашивались и горели огнём. Она сама не помнила, как на одних инстинктах бросилась прочь, ветром пронеслась по бесконечным коридорам и выскочила на спасительный свежий воздух. Только здесь у неё получилось нормально вдохнуть, а в глазах перестало темнеть и прыгать всё вокруг. Прислонившись к скамье, стоящей рядом со входом, девушка упала на колени и прижалась лбом к холодному железному подлокотнику. В уголках глаз собрались большие солёные капли. Вельсигг пыталась подавить тряску, но ее тело то и дело произвольно вздрагивало. В голове набатом звенела брошенная вслед безобидная фраза: «милое клеймо».

— Леди Вельсигг, вы в…

— Прочь! Убирайся! — сорвавшимся дрожащим голосом выкрикнула травница, бросив на служанку испепеляющий взгляд. Генриетта вздрогнула, бросила плащ на землю и кинулась обратно, сдерживая слёзы.

Чтобы хоть немного прийти в себя, Сигг понадобилось не меньше часа. Закутавшись в плащ, она сидела на скамье до тех пор, пока нервные потряхивания и дрожь в ногах не сошли на нет. Наконец, глубоко вздохнув, девушка направилась к выходу, надеясь поскорее добраться до таверны. Герт наверняка испереживался, но это было не главной проблемой. Что теперь делать? Вот главный вопрос. Знахарка не была уверена, что спутники разделят её решение помочь герцогу. Да и, если честно, втягивать их в это совсем не хотелось. В конце концов, ей нужно было разобраться с проблемой в первую очередь ради себя самой и своей совести.

На лестнице, ведущей ко второму уровню города, Сигг увидела знакомый плащ.

***

— М-да… — Алан упёрся растерянным взглядом в стену таверны и сделал неприлично большой глоток воды. — Теперь понятно. И что в итоге?

— Ничего, — буркнул Герт. — У нас выбор невелик: либо воротаемся в деревню и не лезем в дела герцога, либо на какое-то время откладываем возвращение и пытаемся разобраться, что тут произошло с возвращением этой Мерлины.

— И что вы думаете? — поинтересовался Алан. — Я так понимаю, мой голос тут решающий.

— Да, — холодно ответила Вельсигг. То, что в такой ситуации она оставалась беспристрастной, говорило, что она либо честна со всеми до конца и не хочет давить, либо уже сделала выбор — для себя. — Если честно, я вообще не хочу вас обоих в это впутывать.

— Уже впутались, — тяжело вздохнул бородач. — Твоё мнение, Алан.

Две пары глаз выжидательно буравили парня, и сосредоточиться в такой обстановке было сложно. С одной стороны, мастер был прав: влезать в мутные дела герцогского семейства не очень хотелось. С другой, Вельсигг, судя по всему, была чем-то повязана с домом Дюрона и не могла просто отступиться. Перед Аланом встал тот тип выбора, который был самым отвратительным: куда ни нажми, получишь от одного плюс, а от другого минус. Одно лишь давало надежду: Герт тоже не был равнодушен к травнице и вряд ли согласился бы оставить ее одну разбираться с проблемами.