Чтение онлайн

— Полиция! — ахнул паренёк, вытаращив глаза. — И откуда они только взялись?! Как будто из воздуха появились!

— Может, им стали выдавать артефакты, делающие их машины невидимыми?! — иронично выпалил я, найдя взглядом состоящий из стекла и бетона бизнес-центр, где обитал князь Корчинский.

Казалось, что здание недалеко, но на самом деле до него ехать ещё минут пять-семь.

— Сударь, надо тормозить! — лихорадочно выдал юный таксист, сбрасывая скорость. — Прям боевик какой-то с погоней. Я на такое не подписывался, извините!

— Гони! Ты сейчас на службе империи! Ничего не бойся! — твёрдо отчеканил я, хмуря брови. — Ежели остановишься, кое-какой гад, мнящий себя умнее других, провалит важную операцию!

Паренёк облизал губы, взволнованно глянул на меня в зеркало заднего вида и посмотрел в боковое на приближающуюся машину ДПС.

Полицейские уже расчехлили громкоговоритель:

— Водитель «хёндай», номер машины А132ТС, регион 78, прижмитесь к обочине и остановите транспортное средство!

Таксист шумно сглотнул и виновато посмотрел на меня, сбрасывая скорость.

До логова князя Корчинского уже было недалеко, но водитель такси принял дерьмовое решение. Он, продолжая виновато улыбаться, нажал на педаль тормоза. Машина заскрипела и начала останавливаться под приближающиеся звуки полицейской сирены.

И как мне убедить его ехать дальше?

— Слушай, сейчас ты можешь изменить свою жизнь! Клянусь, я избавлю тебя от любых проблем с полицией и, более того, возьму на работу. Мне как раз нужен ещё один водитель. Да и вообще смышлёный паренёк не помешает.

— Простите, но… но я не могу, — заикаясь, проговорил он, то бледнея, то краснея.

И его взгляд изменился. Теперь он смотрел на меня как на не совсем психически здорового человека. Видимо, решил, что я всё-таки никакой не спецагент тайной канцелярии, а выживший из ума пожилой мужчина.

— Я Игнатий Николаевич Зверев. Разве ты не слышал обо мне?

Тот судорожно покрутил головой и испустил нервный смешок, сжимая баранку руля потными ладонями.

— Ну, я что-то слышал о Звереве… и нечто звериное есть в вашей внешности, но боюсь, вы не тот самый Зверев.

— Тот самый, — серьёзно произнёс я.

Нет, мне точно нужно сходить на какое-нибудь шоу, чтобы там запечатлели мою новую внешность.

— Ого! — ахнул паренёк, увидев в зеркале заднего вида отражение моей руки, окутавшейся атрибутом «Сфера Перуна».

Лицо юнца напряглось от испуга, а голова втянулась в плечи.

— Сейчас у тебя есть один шанс из тысячи перевернуть свою жизнь. Подумай об этом, — вкрадчиво произнёс я.

Тот нервно сглотнул. Его пальцы на руле почти побелели, а машина уже остановилась. Взгляд парня не отрывался от моей магии. А та была густой и яркой, намекая, что вызывает высокоуровневый атрибут. Таким вряд ли бы владел какой-то сумасшедший.

Пару долгих мгновений таксист думал так усиленно, что у него аж испарина на лбу выступила.

Он ещё раз судорожно глянул в боковое зеркало и вдруг с какой-то злостью прохрипел:

— Да хрен с ней. Живём один раз!

И резко нажал на педаль газа.

Старенький «хёндай» с пробуксовкой стартанул по асфальтированной улице, покрытой мелкими лужами. Из-под колёс полетели брызги, а позади снова заголосил громкоговоритель полицейских, только теперь уже куда яростнее и злее.

— Идите в жопу! — выпалил юнец и включил музыку на полную, чтобы не слышать служивых.

Хм, а он отчаянный парень, как я в молодости.

Мы под звуки жёсткого рока промчались через перекрёстки и светофоры до бизнес-центра. Тот поблёскивал стеклом под тусклым светом больного солнца, пытающегося вскарабкаться к полудню.

— Приехали! Теперь ваш выход, сударь! — лихорадочно выдохнул парень и с величайшей надеждой посмотрел на меня, а потом глянул на со скрежетом остановившуюся позади машину полицейских.

Из неё выскочила пара служивых, будто сошедших с карикатуры: один — низкий, толстый, краснорожий и щекастый, второй — высокий, худой и будто лишённый плеч. Но их невероятно роднил полыхающий на физиономиях гнев.

Худой сразу же подскочил к такси и открыл дверь водителя. Тот в испуге съёжился, когда толстяк заорал, брызжа слюной:

— А ну вылезай из машины!

Он замахнулся дубинкой, жаждая огреть бледного паренька, да так, чтобы у него аж глаза повылетали. Ярость корёжила лицо толстяка, сделав его багровым.

— Нет! — пискнул таксист, закрывая лицо руками от удара дубинкой.

— Надо было тормозить, сука, — злорадно процедил худой.

— А ну замерли оба! — холодно рыкнул я, шустро выбравшись из такси.

Служивые тут же застыли — привычка подчиняться сработала быстрее мозгов. И к счастью, дубинка так и не долетела до паренька.

Но уже через миг толстый повернулся ко мне и прохрипел, сузив полыхающие глаза:

— Ты ещё кто такой, чтобы приказы нам тут раздавать, а?! Тебя тоже положить мордой в асфальт? Или пересчитать дубинкой рёбра? Отвечай! Перед тобой капитан, а не хрен собачий!

И слово «капитан» прозвучало так, будто толстяк сам Господь Бог. Удостоверение и погоны словно наделяли его способностью по своему разумению карать и миловать обычных смертных. А те должны лишь униженно улыбаться и лебезить.

— Капитан — это, конечно, неплохо. Но у меня карты сильнее, — усмехнулся я и сунул ему в лицо «корочки» спецагента тайной канцелярии. — Этот юноша выполнял мой приказ. И мы оба действовали в интересах империи. Так что предлагаю вам, господа, заткнуться и вернуться в свою машину. Однако я почти искренне благодарю вас за службу. Вы действовали по уставу.

— Чего-о? — растерянно протянул худой, выгнув брови.

Он попытался через плечо толстяка глянуть на моё удостоверение. А оно буквально примагнитило к себе взгляд капитана. И чем дольше он пялился на него, тем сильнее бледнел, каким-то внутренним чутьём понимая, что «корочки» настоящие. Но ему будто бы не хотелось верить в это, ведь он уже настроился на то, что поставит всех раком, не сдерживая себя. А тут такой поворот…

Бушующая в нём ярость требовала швырнуть удостоверение мне в лицо, но вместо этого он изобразил заискивающую улыбку, поспешно прицепил дубинку к поясу, вытянулся и отчеканил, тряся подбородками:

— Служу Империи!

Худой, помедлив секунду, тоже гаркнул, взволнованно тараща зенки:

— Служу Империи!

В глазах обоих появился страх, навеянный мыслью, что я могу их как-то покарать, наплевав на здравомыслие, как делают многие начальники, облечённые властью. А ведь, по идее, их не за что было наказывать. Они действовали правильно. Хотя оба и выглядели как типичные самодуры в погонах и взяточники.