Чтение онлайн

Слева от меня девочка, подросток на скамейке стонет в свой мобильный телефон: но, мама, у всех остальных детей комендантский час одиннадцать. Почему я должна приходить домой в десять?

Матери повсюду, куда бы я ни посмотрела.

Как будто вселенная активно пытается вбить в меня какой-то смысл с помощью как можно большего количества знаков.

Ты злишься не на того человека, гений.

Я вздыхаю, лезу в сумочку и достаю мобильный телефон. Рычание разочарования вырывается из меня, когда я вижу, что случайно из глубины моей сумки выхватила новый, одобренный Чейзом телефон. Грубым толчком я возвращаю его в глубокий карман и нахожу свой настоящий сотовый, в комплекте с блестящим синим корпусом и треснувшим экраном.

Мой палец слегка дрожит, когда я набираю серию кнопок, которые знаю наизусть.

— Алло?

Я закрываю глаза при звуке её голоса.

— Джемма, ты здесь?

Свободную руку я сжимаю в кулак, а другой стискиваю пластик.

— Джемма?

— Я здесь.

— О, хорошо, я подумала, что ты случайно нажала мой номер в кармане, — смеётся она. — В чём дело, малышка? Ты, наконец, готова рассказать мне о своей ночи на балу с Прекрасным принцем?

— Нет, — я прочищаю горло. — Мне очень нужно, чтобы ты мне кое-что сказала.

— Назови что.

— Почему ты двадцать шесть лет лгала мне о моём отце?

ГЛАВА 30

ХОРОШО

Я переступаю порог ярко освещенного магазина, на плексигласовых столешницах которого выставлено огромное количество восхитительных на вид сладостей.

"Крамбл" — место, где готовят лучшие на всей земле кексы. Или, по крайней мере, в районе Большого Бостона.

Женщина за кассой сразу же узнаёт меня.

— Эй, Джемма! — она широко улыбается. — Хочешь, как обычно?

Боже, у меня уже есть как обычно. Это немного грустно.

— Привет, Кэти. Нет, сегодня мне понадобится не меньше полдюжины.

— С собой?

— Нет, — я сглатываю. — Здесь. Только для меня.

Её брови поднимаются, и она переводит взгляд с моего заплаканного лица на блюдо с шоколадными кексами, которые она только что вытащила.

— Ты уверена?

Я киваю.

— Тогда ладно.

Она слегка ухмыляется, нагружая ярко-розовую тарелку шестью гигантскими кексами.

— Но если твои артерии закупорятся в одной из моих кабинок, я не несу ответственности.

— Это совсем не смешно!

Она улыбается, передавая мне тарелку.

— Джемма… если ты хочешь поговорить об этом…

— Нет, — немедленно отвечаю я. — Но, спасибо.

— Кто бы он ни был, он не стоит таких калорий.

— Так верно, — бормочу я, лицо Майло мелькает в моей голове, когда я хватаю свои кексы и направляюсь к заднему столику, где смогу спокойно проглотить свои чувства.

* * *

— Надеюсь, это что-то важное, я была как раз в середине тренировки по кроссфиту… — Шелби резко обрывает фразу, когда замечает моё лицо, которое может быть покрыто шоколадной глазурью, а может, и нет. — О, Господи. Что случилось?

— Ничфиго, — бормочу я, откусывая гигантский кусок.

— Я знаю тебя шесть лет. Я ни разу не видела, чтобы ты прибегала к сахарной коме, чтобы решить свои проблемы.

Я пожимаю плечами.

— Всё бывает в первый раз.

— У тебя шоколад…

Она выхватывает салфетку из автомата и с гримасой протягивает её мне.

— … везде.

Я свирепо смотрю на неё, выхватываю салфетку из её протянутой руки и начинаю вытирать рот. Она ждёт, пока я закончу жевать, а затем со вздохом отодвигает стул напротив меня и устраивается поудобнее.

— Джемма, — она кладет руки на стол перед собой. — Посмотри на себя.

Я пододвигаю к ней тарелку с кексами.

— Кекс?

Она смотрит на меня так, словно я только что предложила ей метамфетамин.

— Ты шутишь? Ты знаешь, сколько углеводов содержится в кексе? Сколько сахара в этой глазури?

— Неважно. Больше мне достанется, — говорю я, хватая ещё один и откусывая колоссальный кусок.

— Не хочешь рассказать мне, что случилось?

— Не совсем, — бормочу я с набитым ртом.

— Значит, ты позвала меня сюда только для того, чтобы засвидетельствовать свою хандру? — она фыркает. — Звучит продуктивно.

— Это долгая история.

— Я уже здесь, могу добавить, что пропустила тренировку. Пол едет на работу. Всё, что меня ждёт дома, это палео-ужин и повтор "Мастер Шеф", — она смотрит на меня, подняв брови. — Выкладывай.

Я так и делаю.

Я рассказываю ей всё: о своём отце, о Фиби, о Чейзе. Даже рассказываю ей о Бретте и его угрозах рассказать эту историю прессе. Это занимает больше часа, отчасти потому, что Шелби прерывает меня вопросами каждые две секунды, но когда я наконец заканчиваю, она не произносит ни слова. Она просто протягивает руку, хватает последний кекс с тарелки и откусывает кусочек.

Вау. Я заставила Шелби прервать её пятилетнее сахарное табу.

Вот тогда я понимаю, что дело плохо.

— Ты знаешь, как в прошлом я дразнила тебя из-за заурядных проблем с папой? — говорит Шелби чуть позже, после того, как съела весь свой кекс.

— Да?

— Что ж, беру свои слова обратно. Я беру все свои слова обратно. Потому что, святое дерьмо, это ещё более хреново, чем я когда-либо представляла.

— Расскажи мне об этом.

— Итак, твоя мама… — голос Шелби звучит неуверенно. — Она созналась в этом? Что Майло пытался стать частью твоей жизни?

— Да.

Я делаю глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие, сегодня я достаточно наоралась, когда дело касалось моей матери.

— Очевидно, он тянулся ко мне с самого моего рождения, пытаясь стать хотя бы малой частью моей жизни. Он хотел взять меня на каникулы, познакомить со своими детьми, заплатить за колледж… А она даже никогда не рассказывала мне о нём. Она позволила мне поверить, что он был этим злодеем, этим ужасным крысиным ублюдком, который бросил меня.

— Джем…

— Всё, что он когда-либо смог дать, был этот кулон.